Уоррен XIII и Тринадцатилетнее проклятие
Шрифт:
– Это «заведение», – заносчиво ответила девочка, – именуется Тихая Гавань – Отрадный Приют после Долгих Испытаний и Славных Приключений. Коротко ТГОПДИСП!
Уоррену показалось, что ТГОПДИСП так сразу и не выговоришь, но он оставил свое мнение при себе.
– ТГОПДИСП! – заорал попугай.
– Я управляющая. Меня зовут Бонни, и я самая молодая управляющая в мире! – горделиво добавила девочка.
– Я Уоррен Тринадцатый, и я тоже управляющий! – ответил Уоррен. – Управляющий странствующим отелем.
Девочка нахмурилась:
– Сколько тебе лет?
– Только что исполнилось тринадцать.
– А мне десять. Все равно я моложе всех!
– Это же здорово! – сказал Уоррен. – Мы, молодые управляющие, должны друг другу помогать. Можешь нас освободить?
– Сначала объясните, зачем вы сюда явились. Пытаетесь украсть мой бизнес, да?
– Нет! – сказал Уоррен. – Я же говорю: мы потерпели крушение. Нам нужно починить отель, чтобы плыть дальше.
– Эй, что тут такое? – А вот этот голос Уоррену был знаком. Мальчик чуть не вскрикнул, когда в комнату вошел его старинный друг, постукивая по плитке деревянной ногой.
– Капитан Полуседая Борода! – воскликнул Уоррен.
– Вы знакомы? – спросила Бонни.
– Да! Он останавливался в моем отеле.
– Освободи же их наконец! – потребовал Капитан Полуседая Борода. – Они ничего дурного не сделали.
– Хм! Вы тут не начальник, хоть вас и величают Капитаном.
Капитан выхватил из-за пояса кортик и замахнулся, чтобы разрубить сеть.
– Если ты не освободишь их, это сделаю я.
– Пойдешь против меня? Посмеешь? – Бонни тоже вытащила кортик. Было похоже на то, что вот-вот состоится поединок, и Уоррен ощутил не только страх, но и восторг. Наконец-то пираты вели себя как … как пираты!
Но тут в комнату ворвался Акулыч.
– Бонни! Они тут не одни заявились!
Почему-то Акулыч возвестил об этом не возмущенно – скорее он был чему-то рад, он ликовал.
– Ха! Так и знала, что они врут! – сказала Бонни, тут же позабыв о распре с Капитаном Полуседая Борода. Она величественно указала кортиком на вход в комнату: – Введите нарушителей!
Акулыч отступил и широко распахнул двери. С громким свистом в комнату ввалился Скетчи, угрожающе шевеля щупальцами.
– Скетчи! – вскричал Уоррен.
А потом произошло такое, что Уоррен едва мог поверить своим глазам. Старые пираты все разом испустили громкий вздох и рухнули на колени, артритные суставы так и затрещали. Они принялись кланяться Скетчи, словно королю:
Скетчи растерянно свистнул и опустил щупальца. Его многочисленные глазки заморгали, ошеломленные этой сценой.
Уоррен тоже растерялся. Слова, которые почтительно выкрикивали пираты, были ему знакомы: в каждой книге Жак Ржавые Боты искал таинственное морское божество, прозванное Великой Восьмерицей.
– Приветствуем тебя, о Великая Восьмерица! – забулькал лысый пират, простираясь перед Скетчи. – Ты почтила нас своим присутствием!
Единственный, на кого появление Скетчи не произвело впечатления, – Капитан Полуседая Борода. Он воспользовался сумятицей и перерезал сеть, удерживавшую Петулу и Уоррена. Бонни этого даже не заметила: она таращилась на Скетчи, ее челюсть отвисла от изумления
– Что происходит? – спросила Петула.
– Я бы тоже хотел это знать, – откликнулся Уоррен.
– Оно взаправдашнее, – прошептала Бонни.
Глава IV,
в которой Скетчи обожествляют
Совместными усилиями пираты подняли Скетчи и принялись маршировать с ним по комнате. Скетчи засвистел, довольный. Похоже, ему понравилось. Глаза Бонни сделались размером с блюдце, она что-то нашептывала своему попугаю. На время она забыла про Уоррена и Петулу, и ее даже не беспокоило, что благодаря Капитану Полуседая Борода они оказались на свободе.
– ВЕЛИКАЯ ВОСЬМЕРИЦА! ВЕЛИКАЯ ВОСЬМЕРИЦА! – заверещал и попугай, хлопая крыльями.
– Почему они называют Скетчи Великой Восьмерицей? – спросил Уоррен Капитана Полуседая Борода. Тот взирал на эту странную сцену чуть ли не со скукой.
– И почему вы не кричите вместе со всеми пиратами? – поинтересовалась Петула.
– Потому что я не пират! – надулся капитан.
– Ну конечно! Вы импортер и экспортер! – спохватился Уоррен.
– По большей части импортер, – напомнил ему Капитан Полуседая Борода.
– Прекрасно, – сказала Петула, – но пираты чего так суетятся вокруг Скетчи?
– А, это я объясню вам по пути в отель, – сказал капитан. – Вам ведь нужно заняться ремонтом? Пираты хоть и стары, но судно на воду спустить сумеют. Это у них в крови!
И он громко крикнул, размахивая кортиком:
– Эй вы! Хотите угодить Великой Восьмерице – идите чинить корабль, на котором она прибыла. Ее друзья потерпели крушение, и им нужны помощники!
Пираты радостно заревели в ответ.
– Стойте! – крикнула Бонни, очнувшись. – Вы не можете просто так уйти! Надо оформить пропуск по всем правилам… Расписка об ответственности…
Но пираты ее словно и не слышали. Усадив Скетчи себе на плечи, они зашагали к двери и двинулись дальше, распевая и восклицая. Несколько пиратов забежали вперед, усыпая лепестками тропических цветов путь перед Скетчи.
– Дорогу Великой Восьмерице!
– Вернитесь! Это приказ! – завопила девочка, но ни один пират не оглянулся – даже те стариканы, кто брал в плен Уоррена и Петулу.
– Иди с нами, если хочешь, – предложил Бонни Уоррен. – Нам нужны рабочие руки, а когда мы починим отель, твои постояльцы вернутся к тебе.
– Я останусь здесь, и вы тоже! – выдохнула Бонни, размахивая кортиком, и преградила им путь. – Вы мои пленники, забыли, что ли? Я вас не отпущу!
– Слушайтесь ее! – проскрежетал попугай.
– Извини, – сказала Петула, одним движением руки создала портал и втащила в него Уоррена и Капитана Полуседая Борода.
Они вышли из портала в джунглях, немного опередив торжественную процессию со Скетчи.
– Ух, вверх тормашками перевернулось все! – пробурчал Капитан Полуседая Борода, хватаясь за живот.