Уосэ Камуи
Шрифт:
– Ну-ну… Успокойся. Бабушка поможет, обязательно поможет! – но от этого слёзный поток Алёны только усилился. Тогда Настя отстранила подругу от себя и слегка встряхнула её за плечи:
– Ну-ка! Соберись! – строгим голосом сказала она, – Сейчас нужно действовать, рыдать будем потом!
Алёна от неожиданности захлопала широко распахнутыми глазами, шмыгнула носом и спешно закивала головой:
– Да-да, ты права! – она махнула в сторону скотного выгона – Давай туда, так быстрее будет!
Они нырнули в узкую улочку всю истоптанную коровьими копытами, проскользнули через калитку на задний двор Алёнкиного семейного хозяйства и остановились возле небольшого скотника.
– Побудь здесь, пожалуйста. Бабушке лучше не мешать, когда она занята лечением. – жестом остановила Настя подругу.
– Эм-м-м… Ну, хорошо. – пробормотала Алёна, которая и не особо-то стремилась войти внутрь, слишком страшно было то, что она видела там с утра.
Настя приоткрыла дверь и проскользнула внутрь. В коровнике царил полумрак. И ей пришлось прищуриться, чтобы разглядеть хоть что-то, пока ещё глаза не привыкли после яркого солнечного света.
– Бабушка? – не громко позвала она, и тут же чуть не вскрикнула от ужаса.
Посреди коровника стояла рыжая Зорька с налитыми кровью глазами. Всю её морду, шею и спину покрывали тёмно-красные, почти чёрные, пульсирующие полипы, которые венчали маленькие белые глазные яблоки с горящими алым светом зрачками. Сотни этих адских глаз уставились на Настю, корова взревела и, угрожающе выставив вперёд рога, бросилась на девушку.
– А? Что? Что это такое?! – вскрикнула оторопевшая девушка, но в следующую секунду от сильного толчка в бок отлетела в сторону к стене. Упала, больно ударившись головой, выронила сосуд с травяным пучком из рук.
Бабушка! Это бабушка оттолкнула в сторону свою остолбеневшую внучку. И через мгновение разъярённое животное со всего размаху врезалось рогами в дверь сарая, точно в то место, где стояла Настя. Раздался треск ломающихся досок, щепки посыпались в разные стороны. Корова громко захрапела, сделала шаг назад и мотнула головой в бок, стараясь поднять на рога Прасковью Фёдоровну, которая была очень близко. Но у неё получилось только вскользь зацепить плечо, но и этого хватило, чтобы женщина упала и, схватившись за ушибленное место, застонала от боли.
В тот же момент, как ни откуда, к морде коровы взвился большой пушистый шар с горящими глазами и с воем вцепился в неё, стал драть когтями. Не ожидавшая нападения Зорька сделала шаг назад и наступила на бамбуковый сосуд, который треснул под её копытом точно старая сухая ветка. Корова мотнула головой, и пушистый шар легко отпрыгнул в сторону, грациозно приземлился на пол между ней и бабушкой Пелагеей, трубой вздыбил хвост и, сверкая глазищами, угрожающе завыл:
– Мря-я-а-а-а-у-у-у-у!!! – как умеют выть только матёрые деревенские коты.
В такой суматохе никто и не заметил, что из треснувшего сосуда стал вытекать голубоватый светящийся дымок, формируясь в большое облако и постепенно превращаясь в огромного белого волка. Его тело обхватывало голубоватое свечение. Волк открыл глаза.
«Где я?»
Настя потёрла ушибленный затылок и открыла глаза. Корова стояла рядом с ней и, тяжело дыша, смотрела куда-то вглубь скотника. Полипы на ней вращали своими глазами и тихо гудели. Настя готова была поклясться, что они что-то тихо говорили вразнобой, но их голоса перебивали друг друга, сливаясь в монотонный шум.
Стараясь не привлекать к себе внимания одержимого животного, девушка осторожно поднялась с пола, прижимаясь спиной к грубой дощатой стене. Но Зорька не обращала на неё никакого внимания, продолжая неотрывно смотреть куда-то.
Правая от входа сторона сарая была поделена невысокими стенками на секции, похожими на денники в конюшнях. Настя поднялась на цыпочки и поверх спины коровы рассмотрела, на что же так та пристально смотрит. В среднем загоне на ворохе душистой соломы лежал маленький рыжий телёночек. Вытянув перед собой длинные ноги, он спокойно смотрел на происходящее своими большими влажными глазами и изредка тряс ушками, отгоняя надоедливых мух.
Зорька тяжело дышала, вздымая крутые рыжие бока. Нестерпимая жажда мучила её, огнём сжигая нутро. Сотни голосов звучали у неё голове, сводя её с ума:
«Убей его… Съешь его… Утоли свою жажду…»
Она подняла голову вверх и громко заревела, пытаясь отогнать их, и затрясла головой.
«Убей его… Съешь его…»
Неожиданно из-за перегородки выскочила девочка и встала между ней и её телёнком. Защищая его, она раскинула в стороны руки, нахмурила брови и срывающимся от волнения голосом, как можно суровее, громко закричала:
– Стой! Не смей трогать его!
В голове волка что-то шевельнулось. Какое-то воспоминание.
«Эта девочка…»
Он смотрел, как рыжая корова снова заревела, угрожающе выставив вперёд свои рога. Ещё секунда и она сметёт ребёнка ими как соломенную куклу. Девочка испугалась и заплакала. Но не убежала, а села на пол рядом с телёнком, обняв его за шею:
– Ну, пожалуйста, не надо… Не убивай его… – слёзы градом катились из её голубых глаз.
«Эта девочка похожа на…»
Он не помнит. Почему он ничего не помнит? В памяти всплыл обрывок: девочка, два хлопка, поклон.
«Кто это?»
Корова ударила копытом об пол и медленно пошла в наступление. Замершая от страха за сестру Настя взяла себя в руки и крикнула Коту:
– Да сделай ты уже что-нибудь, наконец!!! Спаси их! – тот зашипел и начал увеличиваться в размере, принимая свой демонический облик.
Волк вздрогнул от неожиданности и встретился взглядом с Настей. Её крик гулким ударами стучал в его голове: сделай что-нибудь… спаси их…
«Какие удивительные глаза…»
Он прыгнул вперёд. Одним лёгким толчком опрокинул корову на бок и, лапой прижав её морду к полу, зарычал. Животное испуганно замерло, а полипы на ней в панике противно запищали.
Волк поднял голову и увидел, что на него стремительно летит тёмное Нечто. С огромными глазами блюдцами и выставленными вперёд сверкающими когтями-кинжалами.
«Что это за демон такой?! – пронеслось в его голове, но тут он заметил небольшое открытое окно, – Лучше убраться отсюда.» – в один прыжок оказался возле него, выпрыгнул наружу и был таков.
Кот и не думал гнаться за ним. Честно говоря, он и сам ошалел, когда этот светящийся белый зверь выпрыгнул, как ни откуда перед ним и повалил скотину на пол. Он приземлился точно между коровой и Василисой, прикрыл собой девочку, и громко завыл на одержимое животное. Та лежала, выпучив налитые кровью глаза, и от испуга не пыталась встать.