Чтение онлайн

Мама до сих пор преподавала в старейшем университете страны. За многие годы настолько отработала материал, что читала лекции на автомате. Она любила студентов. Но главным стимулом для труда считала материальную помощь многодетной дочери. При каждой аттестации не забывала напомнить: «Я – многодетная бабушка. Меня увольнять нельзя!»

В шестьдесят лет мама полна энергии: все еще заведует кафедрой, берет аспирантов, ездит на международные конференции. И каждый месяц отсылает большую часть зарплаты мне и внукам. Сама же обходится овсянкой и кефиром, поддерживая стройность фигуры и бодрость духа. Невероятная оптимистка, мама как никто другой, помогала мне выстоять в самые трудные моменты судьбы.

– Лейк, а я ведь, сволочь такая, по-настоящему никогда не задумывалась, как тебе живётся… – Андре искренне плакала на моём плече.

– Да всё нормально, у меня всё отлично, – закапали слёзы и у меня.

Надька мученически скривилась, затем грозно рыкнула:

– Хватит рыдать, дурынды! Слезами горю не поможешь. Эй, Анют, а ну отцепись от Лейки! Мне вот вчера отказ пришёл по биеннале в Китае, и ничего, не реву.

– Ревнует, – шепнула мне на ухо Анька. – Ну, сейчас она у нас получит.

Я затаила дыхание, улыбаясь сквозь слёзы.

– Лятрекша, а ты вроде бы недавно картинку продала во Франции? Пару недель назад хвасталась. И что, пять тысяч евро на один зуб, да?

– Отцепись. Я оплатила аренду мастерской на полгода вперёд, купила краски, холсты, дорогущие рамы для картин, кисти. Долги раздала по мелочи. Своему бывшему подкинула на жизнь – он мне всю кровь выпил на пару с мамочкой. Несколько шмоток купила на распродаже. И чего это я перед тобой оправдываюсь? – Надежда, хлебнув каркаде, прикурила сигарету.

– А вот скажи, правда, что после смерти художника его картины сильно вырастают в цене? – бархатные нотки в голосе Андре предвещали очередное веселье.

– Ну, по-разному. В основном – да, если художник топовый. – Надька смотрела с подозрением.

Анька, подмигнув мне, продолжила издевательства над подругой:

– И сильно вырастают? Ну, в процентном выражении?.. А до скольки десятков раз, можешь точнее, топовая ты наша… Лейк, я что придумала! У меня около двадцати Надькиных каляк-маляк, у тебя чуть больше. Быстренько организуем Надьке падение из твоего окна и устраиваем пышные похороны. Зовём её любимого критика, дарим ему Надькину картинку поплоше – хотя из плохого выбрать похуже задачка ещё та! – и организуем через Замурашку роскошный некролог-рекламу. Под шумок утаскиваем все Надькины кулимули из её мастерской, а затем мутим выставку-продажу памяти Надин Дельфининой. Озолотимся, Лейк! Соглашайся, и быстро. План гениальный. Стопудово. Партнёр, ты в доле?

Сдавленно хрюкая от удовольствия, я перевела взгляд на скривившуюся Надежду. Сейчас что-то будет. Надин не подкачала.

– Ну ты и… была-то на всю голову отмороженная, а упилась полынной отравой до полного маразма. Тебе не только зелёные феи скоро мерещиться будут… Идиотка, да кому тут нужны мои картины? Три года будете продавать, с голоду подохнете за это время. Лучше объясни, почему ты, супер-пупер-мега-звездища, без бабла сидишь? Без бокала нет вокала, всё пропила? Не только мозги, но и денежки? Лейка, а ты чего на меня так оценивающе смотришь?..

Ох, надо срочно выступать изолирующим буфером…

– Ань, а правда, мне казалось, у тебя проблем с деньгами не должно быть. Ты всегда такая красивая, успешная… – я посмотрела на смеющуюся Андре.

– Надюш, не злись ты. Что, мать, приколы разучилась понимать? – Анька расхохоталась, протянув руку, вытащила из Надькиной пачки сигарету. – Да пошутила я, пошутила. Согласна, что неудачно, учитывая последние события. Не смотри на меня волчицей. Лейк, а по поводу успешности… Всё не так пафосно-гламурно, как кажется.

И Андре вдруг начала делиться с нами секретами кухни шоу-бизнеса. Вечер откровений продолжался.

Мадемуазель Андре появилась на просторах тогда ещё СССР в конце перестройки. На волне гласности и попсового ширпотреба, хлынувшего на эстраду после распада огромной империи, Анька выгодно отличалась шикарным тембром, европейской манерой исполнения, сложнейшей мелизматикой – всем, что так востребовано на Западе и так мало ценится у нас. Мадемуазель Андре ненавидела фанеру. Даже охрипшая, Анька всегда давала «плотный дабл» – накладывала на фонограмму второй, живой голос. Я много раз видела, как работает Андре – выкладывается она по-настоящему. Однако популярность и народное признание пришли не сразу.

После окончания музыкального колледжа имени Кауриных перед ней встал насущнейший вопрос – как жить дальше. Не возвращаться же в Саратовскую область. А сольными проектами и концертами в Москве обременять молодую певицу никто не спешил.

И тут просто повезло: выпала козырная карта по фамилии Спикерман. Выступая однажды в клубе перед жующей публикой, Андре отчаялась «завести» слушателей, которых больше певицы интересовали деликатесы и спиртные напитки на столах. Мадемуазель Андре тем не менее продолжала работать «живьём» свой сорокаминутный блок. В какой-то момент поймала взгляд мужчины, сидящего за столиком у самой сцены. Так состоялось судьбоносное знакомство с Александром Спикерманом. Он был невысокого роста, лысоват, толстоват, чуть-чуть женат и очень богат. И влюбился в Андре с первой же песни.

Период ухаживания был фантастическим. Анька, игнорировавшая страшненького поклонника, методично возвращала все его дорогущие подарки, отклоняла любые предложения относительно отдыха вдвоём. Наконец, оценив по достоинству её внешность и талант в сочетании с непродажностью, бизнесмен решил вложить в Мадемуазель Андре деньги. Серьёзные деньги – речь шла о более чем полумиллионе долларов. Однако незадачливый поклонник поставил условие: певица занимается только творчеством, а финансовые вопросы и проблемы раскрутки должен решать профессионал.

Продюсер Андрей Чернохрамов (в тусовке – Храм) оказался вторым роковым мужчиной в жизни Аньки. Спикерман и с ним быстро договорился о съёмках первого клипа, о суммах на проплату его ротации по центральным каналам, короче обо всём, чего только можно было желать. Певица однако настояла, что репертуар выбирает она, и первый свой хит «Зелёный изумруд» Анька написала сама. И слова, и музыку. Храм похмыкал, послушав демоверсию под клавиши, но сказал, что сойдёт. Не просто сошло – выстрелило из пушки. Мадемуазель Андре проснулась народной любимицей после показа клипа. «Зелёный изумруд» стал песней года.

В плотном гастрольном графике Анька умудрилась написать ещё два национальных хита. Жизнь казалась прекрасной. Но всегда бывает «но»: внезапно закончились деньги. Храм заламывал руки, говорил, что необходимо вытрясти из Спикермана ещё пол-лимона баксов. Певица села за проверку финансовой отчётности – и была убита: из выделенной суммы больше половины потрачено по непонятным статьям. Доходы с гастролей по стране растаяли. Когда Андре, сделав определённые выводы, договорилась встретиться с Чернохрамовым, тот вдруг пропал. А тут еще выяснилось, что и авторские права на первые два альбома были оформлены именно на Храма. Анька встретилась со Спикерманом, рассказала о случившемся.