Чтение онлайн

– И все-таки, неужели эти приборы настолько... дерьмовые? – продолжал любопытствовать столичный гость. – Зачем тогда их вообще держат?

– Приборы-то хорошие, – вздохнул генерал Сидоров. – Вот только реагируют, значит, не только на то, для чего сделаны. Вы, товарищ генерал армии, простите, из танкистов вышли, а у нас тут своя наука. По этой самой химии, которая в приборе происходит, такую же реакцию дает и самый обычный нашатырный спирт. Аммиак то есть. Который, как вы можете убедиться, в этой яме тоже присутствует.

– Уже убедился, не беспокойтесь, – поморщился генштабист. – Даже здесь чувствуется, и без всяких приборов.

Тягач как раз особенно поднатужился и выдернул завязшую разведмашину. Полетели квадратные комья земли, зашлепали полуспущенные колеса, и по окрестностям растекся запах, с убийственной для незащищенного человека точностью подтверждающий выводы химического начальства. Генералы закашлялись. Полковник Копец, успевший за время спасательной операции несколько попривыкнуть к данному поражающему фактору, только повел носом и аккуратно сплюнул.

– Ну, хоть техника цела. – Сидоров хотел облегченно вздохнуть, но передумал. – А люди как, полковник?

– Экипаж в порядке, через полчаса будут в полной готовности, – доложил Копец. – Немножко обдолбились антидотом. В принципе их и сейчас можно в бой посылать.

– Ну, тогда давайте на них посмотрим. Все-таки люди побывали в боевой обстановке. Для них ведь все всерьез было, как я понимаю? – Генерал армии хмыкнул. – Впрочем, не только для них... Да, и заодно их командира, если он не с ними был. Чем он занимался, полковник?

– Сидел на эн-пэ, руководил действиями взвода. После объявления тревоги, как и положено, принял меры к защите личного состава и вел разведку очага поражения. В том числе производил определение ОВ непосредственно возле машины, по его докладу мы и дали отбой. – Полковник Копец благоразумно умолчал о собственном активном участии в этой разведке. Незачем в такой обстановке лишний раз привлекать к себе внимание начальства, незачем, лучше скромно в сторонке стоять и на глаза не попадаться... По возможности. А если уж хочешь, чтобы тебя благосклонно отметили, – пересиди где-нибудь наказание невиновных и дождись награждения непричастных.

– Ну вот видите! – обрадовался генштабист. – Зовите, зовите, хочу посмотреть на ваших бойцов!

Позвали. И не просто позвали – привезли на броне РХМ, прямо в химзащите: герои только что из боя! Выстроили – чуть в стороне Мудрецкий и ступеньками – три солдата. Более-менее стойку «смирно» выдерживал только Простаков, успевший отойти от дозы – не такой уж и большой для его габаритов. Резинкин пребывал в некотором оцепенении, а маленький Валетов никак не мог устоять на месте: то выпадал вперед из строя и тут же возвращался, то начинал нервно оглядываться, то подергивал плечами...

– Это что с ним? – негромко поинтересовался генерал армии.

– Вы им что, по сто грамм выдали?

Сидоров поманил пальцем полковника и кивнул на бойцов:

– Это что?

– Экипаж БРДМ, товарищ генерал-полковник. Младшие сержанты Простаков и Валетов и ефрейтор Резинкин. И командир взвода лейтенант Мудрецкий.

– Я не фамилии спрашиваю... Черт, где-то ведь слышал уже, недавно причем... Чего они дергаются?

– Так ведь антидот кололи, товарищ генерал-полковник, – терпеливо пояснил Копец. – Атропин. С него такое бывает. Особенно если передозировка – а Валетов, сами видите, мелкий, худой, ему шприц-тюбика с избытком хватило. Вот если бы действительно после газов – тогда другое дело, там одно другим вышибается, а так – считайте, на ровном месте.

– Понял, не дурак. – Сидоров повернулся к генерал-полковнику: – Это после антидота, отходняк у них. Если бы ОВ применили, такого бы не было.

– Спасибо, я услышал. Как я понимаю, если бы тут применили ОВ, они бы точно дергаться не смогли. Значит, вот этот низенький – младший сержант Валетов?

– Так точно! – хрипло выкрикнул Фрол и повернулся к Резинкину: – Витек, а это кто?

– Похоже, Копец. – Ефрейтор попытался присмотреться, но перед глазами все расплывалось. Среди зыбкого тумана иногда проглядывали только яркие и большие звезды на погонах. – И с ним начальство. Может, опять Лычко приехал?

– Тихо вы! – зашипел на товарищей Простаков. – Тут проверяющие из Москвы, сейчас нас всех дрючить будут!

– Это проверяющие из Москвы нас дрючить приехали, – громогласно передал Резинкин по цепочке. – Валет, ты когда вазелин покупал, пару тюбиков не заначил?

– М-да, к бою они, может, и готовы... – Генерал армии задумчиво посмотрел на дергающегося Валетова. – Так, говорите, через полчаса это пройдет? Жаль, нет у нас времени, надо бы на командный пункт вернуться. Сколько там до второй фазы учений? По новому графику?

– Сейчас скажу. – Генерал Сидоров взглянул на часы. – Ага, через двадцать одну минуту условный противник наносит еще один условный ответный удар, и мы переходим к обороне.

– Еще один – это вы правильно подметили... Ну хорошо, а вы, лейтенант, антидот не принимали? Способны нормально разговаривать?

– Так точно! – Мудрецкий вытянулся и начал менять окраску, как хамелеон. Под пристальным взглядом генштабиста лицо его постепенно становилось молочно-белым, в точности повторяя расцветку внутренней стороны химзащиты.

– Вот и отлично, значит, с вами и поговорим. – Генерал армии покосился на Сидорова. Тот медленно багровел, словно ухитрялся на расстоянии перекачивать кровь из своего офицера. – Послушайте, лейтенант, вы знали, что этот прибор на аммиак реагирует?

– Так точно, товарищ генерал армии! – Горло Мудрецкого мгновенно пересохло, и все окончательно расплылось перед глазами, словно и ему вкачали изрядную дозу атропина. Постоянный пациент окулистов, Юрий и без специального образования знал все побочные эффекты этого лекарства. С детства. – В ГСП-11 используется реакция блокирования холинэстеразы, следовательно...

– Если такой умный, почему сразу не сообразил? – тихо зарычал Сидоров. – Почему не проверил, в какое дерьмо вляпались?

– Товарищ генерал-полковник, по обстановке я должен был предположить применение нервно-паралитических отравляющих веществ либо случайное заражение местности ими же. – Лейтенант достиг бумажной бледности, и ему ничего больше не оставалось, кроме как обороняться до конца. Победного или нет... когда тебя допрашивают сразу два генерала в таких чинах, это уже не важно. – Кроме того, по сценарию учений мы действуем против организации международных террористов, следовательно, аммиак как сильнодействующее ядовитое вещество тоже мог быть применен в качестве оружия массового поражения.