Чтение онлайн

— Я сейчас упаду, — прошептала я. Панкратий обнял меня за талию.

— Не бойся. Я тебя поддержу.

Он отвел меня в сторону стойке. Только в этот раз посадил меня не ее, а рядом в появившееся кресло. Я продолжала прижимать платок к шее, чувствуя, что кровь и не думает останавливаться. Он прикусил палец. Приложил его к моим губам. Горячая, горькая кровь. При этом притягательная. Я тут же слизнула ее с его пальца.

— И сколько она у тебя?

— Со вчерашнего дня, — ответил Панкратий. — Знакомы около двух недель.

— Такой результат?

— Об этом я и говорил, — ответил Панкратий.

— Ты ее на кровь подсадил?

— Я ей сейчас шею распорол. Иначе не затянется. Моя кровь тут не при чем.

— Я посмотрю?

— Смотри, — разрешил он, отнимая палец от моего рта.

Какой-то мужчина подошел ко мне. Погладил по голове. Улыбнулся. Я вроде улыбнулась ему в ответ. Он же убрал мои руки с платка. Провел пальцем по месту укуса.

— Венка живая. Не затвердела, — сказал он Панкратию.

— Она сама подставила шею. Поэтому венка живая.

— Это надо еще раз проверить. Если ты прав, то мы сможем пополнить запасы крови.

— Ты сам видел.

Мужчина отошел. Панкратий протянул мне бокал вина.

— Кто это был?

— Это тебя не касается, — ответил Пакратий. — Посмотри, как танцуют.

Пара из мужчины вампира и женщины кружили по залу. Она выглядела счастливой. Улыбалась. Он же серьезный. Строгий. Они представляли собой интересную пару, как лед и тепло.

— Красиво.

— Вампирские танцы всегда красивые.

— Почему?

— Женщина в этот момент любит партнера больше жизни.

— А вы не чувствуете этих эмоций?

— Охота. Мы скорее чувствуем азарт.

— Для тебя я лишь жертва, которую ты поймал?

— Не совсем, — ответил Панкратий.

Он не ответил, а я себя все же почувствовала именно так. Но мне не было обидно. Я спокойно смотрела, как танцуют пары. Теперь как-то иначе воспринимала любопытные взгляды, потому что начала понимать, что им любопытно. Панкратий говорил, что если нет доверия, то при укусе портится вена. А у меня не испортилась. Но ведь я же ему доверяла. Тут же была какая-то магия. Так чего удивляться?

Панкратий отправил меня спать после полуночи. Я смыла кровь. Забралась в кровать и тут же уснула. Потом я слышала, как он вернулся. Как лег рядом. Но в этот раз будить меня не стал. Я просто прижалась к нему, завалившись под бок и тут же провалилась в сон, где я танцевала.

Когда я утром проснулась, то какое-то время лежала на кровати и смотрела в потолок, напевая под нос вчерашнюю мелодию. Панкратия в комнате не было. Я села. Попыталась повернуть головой, но болела шея. В комнате лежали тюки и свертки с одеждой. Нужно было все это разобрать. На столе лежала записка от Панкратия, что он будет после обеда. Пока же он мне желал приятного аппетита и предлагал разобраться в шкафу.

Завтрак. Да. Я чувствовала голод. А еще в голове была легкость. Ушли тревоги и страхи. Так должна была чувствовать себя новобрачная после свадьбы, когда близость с мужчиной оказывается не таким уж испытанием.

После завтрака я стала разбирать платья. Все красивые, нежные и мягкие. Из приятной ткани, которая не раздражала кожу. И все они были ярких цветов или с яркими элементами в виде лент или вышивки. Некоторые платья стоили целое состояние. Я видела их раньше в магазинах. Знала цену. Теперь же они были моими.

Да, я платила за них цену, только этой цены совсем не чувствовала. В шкафу у Панкратия обнаружилось довольно много костюмов. Некоторые нужно было почистить. Этим я и занялась. Потом смела пыль. Вымыла полы.

— Я вижу, что ты не скучаешь, — заметил он, заходя в комнату. Жестом подозвал к себе. Показал на щеку, чтобы я его поцеловала.

— На платья любовалась, — ответила я, целуя его в щеку.

— Нравятся?

— Они красивые.

— Принеси с кухни чай и бисквит. Попьем чаю.

— Сейчас принесу.

И как-то меня эта просьба никак не обидела. А ведь можно было возмутиться. Но я с готовностью побежала на кухню кабака, где уже чего-то готовили. Встретив любопытные взгляды, я забрала поднос и вернулась в комнату. Панкратий писал за письменным столом.

— Иди сюда. Там конфетку.

— Так ты меня вчера укусил. Зачем тогда конфеты?

— На деле, это антидот. Чтобы твой организм привык к моим укусам и не отторгал из в виде нарывов.

— Ясно.

— Часть моя кровь нейтрализует. Часть конфетки.

— Ты мне вначале говорил другое.

— Нельзя же было в лоб сказать, что я тебя готовлю в свои девки. Ты бы меня не поняла и скорее всего перестала со мной общаться, — ответил он.

— Значит ты изначально хотел меня к себе переманить?

— Как только увидел, — он дописал письмо. Посмотрел на меня.

— Почему?

— Ты мне понравилась. Еще вопросы?

— А вампиры любят?

— Любят, но почти никогда в этом не признаются. — И как понять, что это любовь?

— Он не будет делиться со своей женщиной, — ответил Панкратий. — Такая практика есть. И все эти слова про ломку только под себя — они на деле ничего не значат. К тебе может подойти любой вампир и сейчас укусить. Ты согласишься подставить ему шею.

— А ты будешь мной делиться?

— Я подумаю, — усмехнулся он. — А если сильно любит, то из девки сделает ее вампиром. Но там сложнее все станет.

— Почему?

— Потому что у нас сейчас прав много, но пока у людей прав больше. А когда любишь, то любимую будешь оберегать. Да и не все могут справиться с превращением. Это не так просто, как шею подставить. Наливай чай. Я к тебе сейчас присоединюсь.

Позже мы с ним пили чай. Только он настоял, чтобы я у него сидела на коленях. Это было одновременно, как пошло, так и приятно.

— Тебе со мной нравится? — спросил Панкратий.

— Нравится.

— А если кто-то предложит тебе от меня уйти? Уйдешь?

— Зачем?

— Замуж, к примеру, позовет. Ты пойдешь за этого смельчака?

— Этого не случится.

— Все в жизни может случится. Так чего ты выберешь?

— Мне твоя магия нравится, — ответила я, откусывая у него с рук кусочек бисквита.

— Магия?

— Но не просто же я так с тобой.

— Ты удивишься, но никакой магии нет.

— А музыка?