Чтение онлайн

– А у тебя самогонный аппарат имеется?

– Имеется. Он мне по наследству достался.

– Хорошенькое наследство! Что же это выходит? Уже не одно поколение самогонку гонит?

– Это точно, – с гордостью улыбнулась старушка. – Это наше семейное дело. Передается по наследству. Только вот мне его передать некому. Нет у меня ни детей, ни внуков. Я Саше говорила, мол, давай научу, так он отнекивается. Если бог даст, доживу и у вас ребеночек родится, я это дело ему передам.

– Еще чего не хватало! Как я торговать-то должна?

– В кухне в самом крайнем шкафчике слева поллитровая бутылка. Не волнуйся, может, пока я буду бегать, никто и не придет. Сама знаешь, тут как и в любом бизнесе то густо, то пусто. Час пик – ранним утром, когда клиенту необходимо похмелиться, или вечером, когда он без бутылки просто пропадет. В обед затишье. А сейчас как раз обед. Это я так, на всякий случай…

– А такса какая?

– Полтинник пол-литровая бутылка.

– Что так дешево?

– Сейчас конкурентов, как собак нерезаных. Вон, в соседнем доме две пенсионерки-активистки водку катают, так они и того дешевле продают. Но ведь у меня все-таки самогонка, а не водка. Спирт у меня халявный. Мне его подруга по своим каналам достает. Мы с ней еще в тридцать пятом на танцах познакомились. Парней вместе кадрили. До сих пор дружим. С сахаром тоже полный порядок. У второй подружки внучка на оптовой базе работает фасовщицей. Очень хорошо фасует, мне обязательно пару килограммов фасанет. У нее рука ой как набита. На базе все весы подкручены.

– Ну, баба Глаша, ты даешь!

– Ладно, детонька, задача ясна? Я тебя на всякий случай в курс дела ввела. А клиента ты сразу узнаешь. У него или нос красно-синий, или ручонки трясутся. А еще их по специфическому запаху можно определить. А если в общих чертах, то у них у всех вид больной. Они же мои пациенты, а я для них что-то вроде «скорой помощи». – Баба Глаша немного помолчала, а затем добавила: – Ольга, а ты ведь Сашке-то и не жена вовсе.

– А кто? – опешила я.

– Любовница.

– Любовница, – повторила я и мечтательно закатила глаза. – Любовница… Красивое слово. В этом что-то есть…

– Это верно. Сейчас такое время, что сам черт не разберет, кем лучше быть – женой или любовницей.

– Ох и современная же ты, баба Глаша!

За бабкой закрылась дверь, а я, взяв с дивана подушку, крепко прижала ее к груди и стала качать, как когда-то качала свою маленькую девочку:

Не знаю, сколько я так просидела и звонил ли кто-нибудь в дверь по поводу самогонки, я ничего не слышала. Ничего, кроме плача моей маленькой дочери и своего голоса. Сашка вошел в комнату, сел рядом и попытался отобрать подушку.

– Ольга, прекрати, так можно сойти с ума. Возьми себя в руки, надо научиться с этим жить. Это всего лишь подушка. Понимаешь, подушка!

– Понимаю, – кивнула я и смахнула слезинку.

Перед глазами пронеслась картинка: мертвая смеющаяся стукачка, держащая корзину с моей дочерью. Мне стало совсем худо.

– Сашка, скажи, а покойники оживают только в фильмах ужасов или в жизни тоже?

– Только в фильмах и в книжках.

– Странно. Значит, если мертвого человека закопать в землю, ну, похоронить, он уже не сможет воскреснуть?

– Само собой.

– А вот некоторые встают. И не только встают. Они передвигаются и вполне прекрасно себя чувствуют.

– Ольга, тебя нужно показать доктору. Я, конечно, понимаю, на тебя повлияла гибель дочери, но нельзя жить прошлым. Вот увидишь, у нас еще будет ребенок. Обязательно будет. Ты хоть вместе со своей родней дочери памятник поставила?

– Поставила, – словно в бреду, соврала я.

– Красивый? Прости, я неправильно выразился. Приличный?

– Вполне.

– А может, хорошо, что никаких фотографий нет? Зачем попусту травить душу? Вот немного встанем на ноги и поедем в Штаты.

– Зачем?

– Как это зачем? Могилку проведаем. Бог даст денег, мы туда каждый год летать будем. А может, ее надо было тут похоронить? Мы бы ее часто навещали. Как только тебе тоскливо стало, мы бы сразу к ней – навестили. Все ж какая-то отдушина. Хотя кто знает, как лучше. Ты продукты не разбирала?

– Нет.

– Так пойдем на кухню, а то мы голодной смертью помрем.

Ночью Сашка был более ласков, чем в прошлый раз, и мы творили такие вещи, о которых просто не говорят вслух. Вдоволь насытившись друг другом, мы откинулись на подушки и долго молчали. Первым заговорил Сашка. Положив руку мне на грудь, он слегка ущипнул за сосок и спросил:

– Ольга, когда отправимся к твоей матери за паспортом?

Я изменилась в лице. Что могла я ответить? Сашка думает, что я из очень состоятельной семьи, а я привезу его в жуткую нищету, где нет воды и других удобств. Он посмотрит на мое убогое жилище и поймет, что я совсем не та, за кого себя выдаю. По сравнению с тем, что я могу ему показать, его коммуналка покажется просто раем. Отец-алкаш сгорел как свечка, то ли от водки, то ли от чего-то другого, потому что пил все подряд, начиная от жидкости для мытья окон и заканчивая любимым «Тройным» одеколоном. Мать в свои пятьдесят выглядит на все семьдесят, потому что пашет как лошадь на трех работах и не знает, что такое элементарный отдых. Как я посмотрю в глаза своей собственной матери? Приехала и без ребенка, и без денег.

Нет, Сашку я домой привезти не могу. Как я ему объясню, кто отправил меня рожать в Штаты?

– Ольга, ну что ты молчишь? Может, завтра и рванем?

Я поняла, что от ответа мне все равно не уйти.

– Саш, ну к чему такая спешка?

– Просто я хотел побыстрее оформить наши отношения.

– Да кто их сейчас вообще оформляет? Дочь я все равно потеряла…

– Но ты бы имела официальный статус жены, – обиженно надулся Сашка.

– Я тоже этого хочу, но ведь не горит же! Да и твой родственничек воинственно настроен. Смотрит на меня, как на врага народа, словно я украла у него самый лучший кусок и морю его голодом.

– Да ты на Игоря вообще внимания не обращай.

– Как же не обращать, родственник же.

– Да пошел он к черту! Хочешь, он к нам больше на порог не ступит?

– Не хочу. Он твой брат.

– А ты моя жена. Вернее, будущая жена.

– А пока я побуду любовницей.

Сашка запустил руку между моих ног. Я почувствовала приятное возбуждение.

– Ольга, а кто был твоим последним любовником?

– Зачем тебе?

– Просто так. Я же вообще ничего о тебе не знаю.

– Я о тебе тоже.

– Тогда ты ответь на мой вопрос, а я отвечу на твой, – начал торговаться Сашка, поглаживая мой лобок.

– Хорошо.

– Ну, отвечай.

– Моим последним любовником была женщина.

– Что?

– Что слышал.

– Ты это серьезно?

– Конечно.

– Ты что, лесбиянка?

– Вроде бы нет.

– Но ведь ты спала с женщиной?

– Понимаешь, это вроде и женщина, а вроде, и нет.

– Как это?

– Раньше это был мужчина. Затем он сделал операцию по смене пола и стал женщиной.