Чтение онлайн

— Приказ начальника, вся гражданская электроника должна быть уничтожена. Её раз в день в печь мусоросжигателя засовывают.

— А…

— Ну не ходить же мне с каждой пластмасской туда-сюда отдельно?! — последовал умеренно-возмущенный ответ, первая эмоция за все время нашего диалога. — Да и в ведро так больше помещается.

Больше у меня вопросов не было. Да и слов, пожалуй, тоже.

— Железку вашу сюда тоже, пожалуйста, — послушав тишину, напомнила мне про меч вершительница электронных и человеческих судеб. — Я её в ячейку снесу, вместе с остальным, не беспокойтесь. Будет распоряжение, выдам, или при увольнении. У меня еще ничего не пропало. А, и размер ноги скажите, ботинки сразу захвачу на обратном пути, вместе с камуфляжем.

— Размер одежды говорить? — только и спросил я.

— Зачем? Я и так вижу, что “большой”, — окончательно добил меня ответ.

Армия…

Ботинки сели как влитые. На ноге они вообще не чувствовались, наверняка не в последнюю очередь благодаря носкам из какой-то хитрой синтетической ткани переменной толщины. Дома у меня лежали кроссовки для занятия спортом в холодное время года на улице, с точно таким же эффектом. Стоили они мне просто космических денег, в какую-нибудь Турцию путевка на двоих с “все включено” частенько обходилась дешевле. Но они свою цену оправдывали до копейки: не скользили, не промокали, почти не изнашивались и с легкостью выдерживали нагрузки, которые мог дать во время тренировок мой генетически оптимизированный организм…

К сожалению, выданный мне камуфляж, словно в насмешку, не выдерживал никакой критики. Ткань уже выглядела залежалой и потёртой, липла к телу. Складки, оставшиеся от хранения в свернутом виде разглаживаться не желали, материал плохо пропускал воздух к телу, сразу заставив закатать рукава и жалеть, что нельзя превратить штаны в шорты. Взяв в руки комплектную кепку, я увидел вшитый ярлычок и смог-таки прочесть чудом не выцветшие до конца цифры.

— Сшито тридцать пять лет назад?!

— Так ведь не сто же, — влет сразила меня своими доводами владычица склада. — Не зря хранили, значит. Вот, пригодилось.

Вероятно, ботинки и сапоги, сделанные в те годы, когда армия была натуральным пугалом для подростков мужского пола, попросту превратились в куски окаменевшего мусора, иначе бы мне и их попытались бы впихнуть!

— Раз в расположении положено ходить одетым по форме и гражданским спецам, наверняка для нас на складе должна быть современная одежда? — закинул удочку я.

— Есть, как не быть, — лениво ответила женщина, не глядя на меня. — Только её хранится под расчетное число рабочих мест, а людей уже вдвое против того числа за сегодня набрали. Потому Семенов распорядился открыть склады длительного хранения. Погоди, болезный, ты кудай-то собрался?

Похоже, мое переоблачение в камуфляж переключило у гражданской работницы тумблер “вы-ты”. Так сказать, стал ближе и понятнее.

— Что-то еще? — вернулся к столу я.

— А то как же, — дородная тётушка уже знакомым мне движением сунула руку под столешницу, но достала не киянку, а… машинку для стрижки. — Волосню твою надо обкорнать. В целях поддержания гигиены. Садись давай, не вздыхай, чай я не сама все это придумала, тоже мне. Что сказал командир, то и делаю. Лучше подумай, как твои патлы каждый день отмывать будешь хозяйственным мылом? За шампунями-то в город больше не смотаться, а солдатские средства тоже запасены под штатный гарнизон. И тоже хрен знает когда теперь склад пополнят…

— С бородой — ты уж как-нибудь сам, — после десяти минут жужжания приборчиком, вручила мне не сказать, чтобы прямо древнюю электрическую бритву на-все-руки мастер. Основательно потертую, но рабочую. Спрашивать, откуда сие сокровище на складе взялось и сколько там всего подобного прочего, я не стал. — Туалет и рукомойник вон в ту дверь.

В царстве белого кафеля тоже нашлось большое зеркало, в котором я внимательно осмотрел свой новый имидж “бритый ёжик”. Кстати, ничего так, получилось: на удивление ровно, волосы срезаны не под ноль, выглядит так, будто я у профессионального парикмахера стригся. Какие, однако, скрытые таланты у тетки на должности менеджера склада. Ладно, борода и правда теперь будет только мешаться…

— Касатик! — всплеснула руками женщина, когда я вернулся отдать ей бритву. — Помолодел-то как! Тебе ж на вид двадцать пять от силы, а раньше сорок бы дала! Зачем себя так уродовать-то?

Вертелось у меня на языке ответить что-то вроде “Кто ж знал, что армия из меня человека всего за час сделает?”, но сдержался.

Окты свалились на голову солдатам и офицерам, совершенно не готовым к отражению атаки. Потому успели наделать дел. Кроме людей пострадала силовая подстанция и линия ЛЭП, снабжающая военный объект энергией. Резервные генераторы сделали своё дело, пока инженерные подразделения с матами расконсервировали собственную электростанцию, способную работать на мазуте. И только закончили, как пропало давление в газопроводе — хорошо летом можно обойтись без горячей воды.

При этом киборги продолжали лезть, теперь уже через забор, точнее, сквозь забор базы, пробивая дыры в бетонных плитах и разрывая “колючку” как гнилые нитки. Рассредоточенный автоматный огонь против них не помогал. Пришлось мотострелкам давить супостатов БТРами и армейскими грузовиками, пока из спешно вскрытого арсенала доставали боеприпасы для крупнокалиберных пулеметов, автоматических пушек и снарядов для приданных огневых рот. Тяжелое оружие на прямой наводке склонило чашу весов в пользу людей, но, разумеется, без дополнительных разрушений и ранений уже от собственного огня все равно не обошлось. Если с ранами тех, кто выжил, занимались медики, то с разрушениями должны были как-то справится гражданские и срочники.

Час за часом я долбил куски бетона ломом — отбойных молотков в части нашлось ровно три штуки, а компрессор для них и вовсе только один. Оттаскивал строительный мусор. Сдвигал обрушившиеся перекрытия. Копал землю. Тянул временную проводку. Затягивал пленкой разбитые стеклопакеты. Все это время расположение части спешно окружалось минными полями, снайперскими секретами и просто засеками из подрубленных деревьев. Последнее по расчетам должно было одновременно и замедлить пауканов, и не дать им укрыться от бдящего ока беспилотников под листвой — то есть обеспечить самые лучшие условия для артиллерийского огня. Этого я не видел по дороге сюда, но “солдатское радио” донесло ничуть не хуже пресловутого сарафанного.

Люди спешно готовились к уже отгремевшей битве — просто потому, что никто не знал, к чему еще готовится. Строительный мусор шел прямиком на восстановление забора и возведение подпорных конструкций, или из него прямо на месте формировали пулеметные гнезда на случай, если следующую волну десанта телепортируют прямо нам на головы. Боеприпасы распределялись по бронетранспортерам, оставшимся на ходу или отремонтированным грузовикам. Пушечные батареи дополнили минометными. В конце концов смогли восстановить работу морозильных установок продуктового склада и обеспечить личному составу горячее питание. И…

— Жаров тут? К командиру части, быстро!

…Наконец-то смогли позволить себе задуматься над вопросом “а что дальше?”

Следуя за вестовым, я попытался свернутой кепкой прямо на ходу выбить из своего камуфляжа строительную пыль, куда мог дотянуться. Вотще. Смешавшись с пропитавшим ткань потом, грязь въелась насмерть, превратив и без того не особо мягкую материю в подобие наждачной бумаги. Предполагалось, что я смогу отстирать это в холодной воде руками после отбоя и утром надеть форму вновь — что-то там не срослось в прачечной, и её мощности на сегодня не хватало даже на бойцов на действительной службе.