Упавшие с небес. Книга первая
Шрифт:
Гордился он собой! Ни разу не попался! Баловень фортуны! Везунчик!
И прикрытие было обеспечено. Полиция и прокуратура – всегда к услугам. Что ни говори, а деньги – это сила!
А там в глубине бездны зловеще вспыхивали багровые всполохи, клубился черный дым…
– Бежать! Бежать отсюда! – панически всколыхнулась в сознании мысль. – Ведь существуют же бродячие, неприкаянные души!
Попятился Призрак обратно в тоннель… Но мощные крылья темных ангелов преградили ему дорогу назад.
С невероятной скоростью преодолевая космические расстояния, они понесли астральное тело умершего куда-то вверх.
Господи, Иисусе Христе… Расскажи кому – не поверят! Тела нет, а память о всех ощущениях осталась… Кажется, и слезы соленые, и сердце где-то под горлом колотится, и зубы стучат, как от холода…
Господи, если ты слышишь меня – каюсь я! Знал бы ты, как больно мне, что жил не по совести! Сам себя корю. Нет мне прощения! Но ты меня прости, Господи милосердный!
Попутал! Попутал бес нечестивый… Сам удивляюсь: зачем мне столько? И детям, и внукам по гроб жизни хватит. И ведь не ценят они… трудов-то моих. Оболтусами растут…
Осознал я все! Осознал! – орал вне себя Призрак. – Высший суд – это суд моей совести! Я сам себе судия! Скажи своим жандармам, чтоб отпустили меня! Куда они меня тащат?
2
Таких, как этот растерянный нечаянный путешественник, в полном сознании летевших неведомо куда, было несколько десятков, а, может, и сотен душ.
Древний замок Аркона, куда несли их ангелы-проводники, был виден издалека из-за голубоватого свечения. Он парил над Третьим Небом, которое называли Шхаким. Именно здесь происходил Небесный Суд над всеми душами, которые завершив земной круг жизни, переходили на следующую ступень.
Аркона поражала своими величественными размерами. Каменные полуразрушенные стены были оплетены гигантскими космическими лилиями – цветами Вечности. Это они светились во тьме, излучая синий цвет. Лилии были основным элементом декора во внутреннем убранстве храма: они «распускались» на настенных фресках, играли гранями самоцветов на мозаичных панно, сверкали ультрамариновой синью на солнце и загадочно мерцали в витражных окнах в сумерки. Цветы Вечности пробивались сквозь камень стен и прорастали через мрамор колонн. Но, разрушая материальность сооружений, они и скрепляли их своей магической нерушимостью.
Ангелы-проводники доставляли астральные тела усопших к черным воротам Арконы. Врата эти не имели створок. Они не открывались и не закрывались, но как магнитом втягивали души в свое темное чрево, и те медленно выплывали оттуда в призрачную синеву обширных владений Арконы. Там их встречали ангелы-привратники. Держа души на весу, они специальными инструментами, похожими на посох, завлекали их в зону своей гравитации, а затем распределяли между другими сущностями.
Многочисленные помощники судьи трепещущими небесными языками проникали через глазные впадины в информационные центры душ, и мгновенно, словно в ускоренной кадровой последовательности, вычитывали прожитую жизнь. В зависимости от деяний умершего языки этих ангелов меняли цвет: либо вспыхивали белым огнем, либо становились пылающе-черными, как головешки в костре. Такого же цвета клеймо зажигалось на челе астрального тела – по нему и происходила сортировка душ покойников.
Праведников, отличившихся чистотой и благородством помыслов, жнецы переправляли через Жемчужные Врата на Вилон – Первое небо Семинебесья. Зрелые души, завершившие круг перерождений на Земле и постигшие высшее Знание, после распределения оставались на Вилоне, где продолжали служить Свету, как низшие ранги ангелов. А молодые души отправлялись на Землю, где заново перерождались и развивались по следующему витку спирали, набираясь мудрости.
Но прежде все грешники поступали в Чертог Истины – Аркону, на Суд архангела Азраила.(Азраил – в каноническом христианстве не упоминается, в апокрифической книге Апокалипсис Эздры – он является третьим по счету человеком, возведенным в ангелы (первые два – Энох, ставший Метатроном и Илия, ставший архангелом Сандальфоном). При жизни Эзра был справедливым судьей. Уриил сделал его судьей для умерших и низших ангелов. У него четыре лика и четыре тысячи крыльев, тело его складывается из глаз и языков, общее число которых равно количеству людей, населяющих Землю – прим. автора)
Величественный правитель Чистилища принимал их в тронном зале храма. Над престолом с огненными колесами-офаним парил огромный шестикрылый ангел Смерти. В знак беспристрастности приговора глаза его были завязаны красной лентой. Но на его распахнутых черных крыльях сверкало множество всевидящих прокурорских глаз, от которых ничего нельзя утаить. Они прожигали, испепеляли своим праведным гневом. {(Офаним – ангелы в виде крылатых пламенных колес, главной функцией которые является передвижение Трона Господня. Наиболее часто упоминаются в Книгах Эноха – прим. автора)}
В следующий момент к призраку тянулись длинные, раздвоенные, как у змеи, огненные языки князя. Они оплетали его череп и проникали в глазницы. Мощные импульсы, исходящие от них, просвечивали сознание усопшего, открывая ему новый взгляд на себя – сквозь призму совершенства. Это был только миг – вспышка прозрения, когда душа грешника видела себя глазами бога, глазами Истины.
После того, как грешников распределяли по разным уровням Чистилища Арконы, они начинали остро чувствовать свою связь с отслужившим и теперь отторженным телом.
Их грешным умам, так мало заботившимся о душе при жизни, пришлось с ужасом осознать, что после смерти их вечные души стали пленниками своих полуистлевших тел. Когда-то телесная оболочка была как платье, и пока ново, оно было прекрасно, а потом обветшало и пришло в негодность. Но даже тогда, когда отслужившее тело забрала могила, освободиться от него было невозможно… И как же она болела теперь – сотнями хворей – эта покинутая плоть, как она страдала от голода и жажды, коченела от леденящей стужи, изнывала от адского пекла… Особенно болезненно, с воплями, стенаниями грешники переносили разложение, хотя их кишащий червями труп остался совсем в другом мире…
И теперь эти истерзанные Души Усопших жаждали душевного тепла и сочувствия. Их томило одиночество, желание любить и быть любимыми. Челюсти их ненасытного «эго», когда-то безучастного к другим, ослабляли свою хватку… А их астральное сознание начинало излучать слабые импульсы любви и жалости к ближним… И тогда происходило нечто удивительное: телесный гнет отступал…
Для таких призраков открывались Ворота верхних кругов Чистилища, и они поднимались на более высокую ступень.
Некоторым удавалось удержать в своей памяти вектор божьей истины, который был передан ему в Судный день архангелом Азраилом. Следование ему – это и был путь к возрождению. Но иные были так слепы в своих низменных закоулках сознания, что душа их от перенесенных страданий становилась еще более злобной и мерзкой. Для таких открывались люки нижних уровней Чистилища. Такие души уже никогда не возрождались в человеческом теле.
3
В один из таких обычных дней, когда Азраил в сверкающих бронированных доспехах
отрешенно выполнял свою ежедневную работу, в залу через открытое окно с тонким свистом влетело светящееся перо. Архангел с завязанными глазами его не увидел. Но шесть его черных крыльев, унизанных вещими очами, тревожно зашелестели. Некоторые всевидящие глаза в паническом ужасе следили за траекторией полета, другие смятенно забегали и ошеломленно захлопали веками. Слаженность привычных действий Высшего Суда неожиданно сбилась. Шестеро крыльев суетливо рванулись, задвигались вразнобой и в несколько торопливых взмахов швырнули Азраила в подлетевший трон. Когда архангел оказался под защитой святого престола с пылающими Офаним, крылья князя сложились, оберегая его голову, тело и ноги.