Упавшие с небес. Книга вторая. Война Семи Небес
Шрифт:
– А где сейчас брат?
– Мы ждали маму на улице. Чудовище вернулось, и брат превратился в засохшую куклу… а я – нет, – девочка всхлипнула и в голос заплакала.
Инза сочувственно погладила ее по рыженькой голове.
– Чудовище больше никого не тронуло?
Девочка замотала головой.
– Чудовище боится белой тети. Когда тетя пришла, чудовище исчезло.
Зазвонил телефон.
– А ты говорила, их здесь – толпа, – иронично проговорил Диманов в трубку. – Странно, – добавил он, задумчиво глядя сквозь стеклянную стену. – Следов пребывания Морры в этом районе даже не видно: ни плесени, ни разрушений.
– А где сейчас… эта… тетя? – продолжала разговор с малышкой Инза.
– Здесь. Она подменяет мою маму, чтобы ее не уволили. Она добрая, она дала мне пирожок, а еще пюре с котлеткой и мороженое.
Диманов с Инзой переглянулись.
– В прошлый раз Дэри тоже сказала, что их много – перьеносцев, но там был только Луан… Один! Но… это же невозможно!… – Инза широко раскрытыми глазами посмотрела на Диму – в лице ее застыла поразившая ее догадка.
– Ты сама говорила, что он и есть владелец перьев! – Дмитрий, сверкнув глазами, стремительно развернулся и бросился в рабочую зону помещения. Он скрылся за дверью прежде, чем Инза успела возразить.
Вернулся через несколько минут. Инза криво улыбнулась.
– Дай угадаю: его там нет? – спросил она.
Дмитрий кивнул.
– Только что был… Ушел через служебный вход. Как же так получается, что этот странный тип все время умудряется ускользнуть от нас?!
У Диманова зазвонил телефон. – Нашла что-нибудь?
– Около фонтана Семи Лун кто-то есть, – сообщила Дэри. – По ощущениям, двое.– Мы скоро будем! – ответил Дима.
А Инза умоляюще взглянула на девочку.
– Нам нужно идти! Мы не можем оставить тебя здесь!
– Не пойду! – Любаша замотала головой и захныкала. – Мама прилетит, и за нами папа приедет. Я домой хочу.
Диманов вздохнул и серьезно, без улыбки объяснил ребенку:
– Я взял телефон у персонала. Мы позвоним твоему папе. Если ты останешься здесь – Морра вернется за тобой и за твоим пером. Мы хотим забрать тебя, чтобы никто здесь больше не пострадал. Поняла? А теперь одевайся и иди ко мне, – приказал он ей строго.
Любаша оказалась понятливой. Она торопливо сдернула со спинки стула свою красную курточку с капюшоном. А Инза натянула ей на голову вязаную шапку с балабошкой.
– Не бойся! Мы полетим сейчас на небо. А ты потом будешь спасать всех от чудовища. Держись за меня крепко, – шепнул Дмитрий, поднимая ребенка на руки. Другая его ладонь сжала Инзины пальцы…
2
Сколько себя помнит Ула, она никогда не играла с другими детьми во дворе. У нее был рак крови. Стоя в застекленной лоджии, она любила наблюдать, как летом ребятня с визгом носится по детской площадке, катается на карусели, а зимой разрумяненные сверстники лихо съезжают с ледяной горы или лепят снеговиков. Иногда она представляла себя среди этих мальчишек и девчонок, которые весело смеялись и были счастливы постоянно. Но от подобных мыслей Ула грустнела, ведь никогда они не примут ее за свою и никогда не станут с ней играть. Потому что от болезни у нее нет сил, под глазами синие круги, и еще она лысая от сеансов химиотерапии. На воздух девочка обычно выходит в защитной маске, потому что из-за слабого иммунитета она часто болеет.
Однажды Ула увидела в небе падающую звезду, у которой был длинный золотой хвост и загадала желание. Из-за того, что часто носом идет кровь, родители не разрешали ей садиться на качели. А Уле очень хотелось высоко-высоко взметнуться в небо, чтобы ощутить радость полета. Мечта была простая и незатейливая, но и она казалась девочке неисполнимой.
Однажды в детском онкологическом центре Ула нашла себе друга. В гости к больным ребятишкам пришли два чернокожих студента из Конго. Они хорошо говорили по-русски, потому что уже заканчивали Элеазарский мединститут. Эти молодые парни принесли с собой два ярких больших барабана и устроили среди маленьких пациентов конкурс на лучшего барабанщика. У победителя, смуглого черноглазого подростка Руслана, было такое прекрасное чувство ритма, что один из африканцев даже уступил ему свой инструмент и стал учить детей темпераментным африканским танцам.
Никогда Ула не чувствовала такого восторга от жизни, как в тот день. Накануне из открытой фрамуги в палату залетело необычное переливчатое перо, которое, покружив по комнате, расцарапало ей до крови руку, а потом упало на пол. Она спрятала его в своей тумбочке. Но когда, один из африканских парней, нацепил на голову желтую повязку со страусиным пером, Ула тоже косынкой привязала к себе на лоб похожее украшение. Подражая каким-то птицам вслед за наставником, она мелко-мелко перебирала ногами, и резким скачком взлетала, взмахнув воображаемыми крылами. И странно… Впервые за тринадцать лет жизни, она почувствовала себя здоровой и жизнерадостной, как будто никогда и не знала ни слабости, ни усталости… Другие дети не смогли танцевать: у кого-то пошла кровь из носа, у кого-то закружилась голова… А тот мальчик, Руслан, все бил и бил в барабан, и, прикрыв глаза, раскачивался в такт ударам, весь растворяясь в ритме звуков… А потом случайно он увидел танцующую Улу… А потом только на нее и смотрел, пока медсестры не разогнали всех по палатам…
Конец ознакомительного фрагмента.