Чтение онлайн

– Ёшки-блошки, везде один Лазарев, – помотал головой Плюх. – Поселок Лазаревское, станция Лазаревская, улица Лазарева, в первом же попавшемся доме – портрет Лазарева… Я и впрямь чувствую себя беспробудным неучем.

– Беспробудными бывают пьяницы и дураки, – сказала девушка. – А получить новые знания никогда не поздно.

– Согласен. Но сейчас нам другое знание необходимо: где здесь улица Победы.

– Надо искать, – развела руками Забияка.

Косморазведчик вышел на проезжую часть и посмотрел сначала в одну сторону улицы, затем в другую.

– Смотри, – протянул он руку к вокзалу. – Там виднеется что-то вроде моста. Может, там и другая улица начинается?

– Мост через улицу?.. – посмотрела туда же и девушка. – Вероятно, чтобы безопасно было переходить дорогу. Здесь же наверняка авто ездили. Кстати, хотелось бы знать, где они все? Ни одного не видно… Не могли ведь жители уехать отсюда.

– Авто – в смысле, автомобили? Да, у нас они до конца двадцать первого века активно использовались. Сейчас тоже есть, но больше ради экзотики. А почему тут их нет… Трудно сказать. Самих ведь жителей тоже не видно. Не мог же поселок стать частью Зоны, оставив людей, да еще вместе с автомобилями, в другом месте планеты. Хотя с этой Лазаревкой вообще непонятного много. Будто еще одна Зона внутри первоначальной.

– Ученых бы сюда, – кивнула Забияка. – Но, говорят, они от своей лаборатории далеко отойти не имеют возможности.

– Неплохо бы встретиться с ними и все рассказать, – поделился Плюх своим желанием. – А заодно у них разузнать о Зоне побольше. И… расспросить про их мир тоже неплохо бы.

– А еще неплохо бы нам все-таки пойти, а не на месте стоять, – сказала девушка. – Говорить ведь и на ходу не возбраняется.

До «моста» Плюх с Илоной дошли быстро. Это и в самом деле было что-то вроде эстакады для пешеходов, имеющей одну лестницу сразу рядом с вокзалом, а другую – на противоположной стороне улицы Лазарева. Впрочем, пользоваться ею сейчас не имело смысла – автомобилей не было и в помине.

В этом месте и впрямь был перекресток – влево уходила короткая улочка. Вряд ли она могла называться улицей Победы, это, скорее, был всего лишь переулок. Его прошли быстро, прибавив шагу, словно предчувствуя скорую удачу. И предчувствие не обмануло – на новом перекрестке, на первом справа пятиэтажном панельном доме красовалась табличка: «ул. Победы, 113».

– Ура, – негромко, видимо, чтобы не спугнуть удачу, выдохнула Забияка.

– Да, быстро справились, – заулыбался Плюх.

– Ну, это мы еще самую малую и самую легкую часть нашего плана выполнили, – умерила его радость девушка. – Теперь нам нужно понять, в какую сторону идти, чтобы попасть к той самой столовой с обманчивым названием, которую еще и обнаружить требуется.

– А почему с обманчивым? – не понял разведчик.

– Потому что минуткой у нас тут вряд ли обойдется, как бы и часок-другой не потратить. Какие у тебя соображения имеются?

– Соображение одно: надо идти и вертеть головой во все стороны, чтобы эту «Минутку» не пропустить… Хотя что я опять говорю!.. Мы ее при всем желании не пропустим, там ведь поселок заканчивается. В смысле, там проходит «линия отреза».

– Да, но в какую именно сторону идти, мы все равно не знаем.

– Ну, раз уж повернули направо, так и пойдем дальше. Если дойдем до конца и окажется, что мы выбрали неверное направление, тогда вообще останется единственный вариант – можно будет сразу по пути за Шершнем завернуть.

Теперь Плюх и Забияка шли очень быстро, цель была ясна и понятна. Но по сторонам они, понятное дело, смотрели. И чем дальше, тем больше убеждались: что-то тут не так. Ни одного человека, никакой живности, включая птиц! Косморазведчик даже подумал, уж не создана ли тут всего лишь копия настоящего поселка, эдакий макет в натуральную величину? Но тогда появлялись новые, совсем уж безответные вопросы: кто именно такую копию создал и для чего?.. Все-таки предположить, что это реальное Лазаревское, испытавшее последствия неудачного эксперимента ученых, было куда реалистичнее, несмотря на всю фантастичность этих самых последствий в принципе. Вот только куда все же делись все жители?

Разведчик и сталкерша обратили внимание на то, что некоторые жилые здания и хозяйственные постройки были частично разрушены, причем разрушения эти были вызваны не действием времени (Плюх выяснил у Шершня, а Илона теперь это подтвердила, что Зона образовалась три года назад), а носили явно «насильственный» характер. Что же тогда получалось: люди в поселке изначально присутствовали, но потом кто-то их уничтожил?.. Или… что-то? Но где тогда останки? Или это «кто-то-что-то» пожирало людей целиком?.. Плюх невольно поежился.

И тут вдруг Забияка предложила новую версию, совершенно неожиданную для косморазведчика – представителя объединенного человечества Земли XXII века:

– Война.

– Что?..

– Война, – повторила девушка. – Такое ощущение, что здесь шли бои.

– Но… кто тут мог воевать?.. Как вообще сюда кто-то мог проникнуть?

– Мы же проникли.

– Мы проникли случайно. Специально сюда лезть вообще желающих мало.

– Согласна. Но что мешает предположить… – тут Забияка нахмурилась и затрясла головой, будто отгоняя посетившую ее неприятную мысль.

– Продолжай, – попросил Плюх.

– Что если война случилась здесь раньше? – тихо проговорила девушка. – Еще до того, как поселок попал в Зону.

Разведчик от неожиданности остановился.

– Ёшки-блошки! Да ты что? Война в двадцать первом веке?! И где – здесь?..

– Почему нет? Чем двадцать первый лучше двадцатого, девятнадцатого и прочих? Люди-то везде одинаковые, а их пороки неподвластны времени. Или ты опять намереваешься утверждать, что «в вашем мире» люди другие, и войн в нем никогда не существовало? Я скорее поверю, что «в вашем мире» люди давно перебили друг друга, а их место заняли механические куклы.

– Я же не кукла… – пробормотал Плюх. – А войны… Да, у нас были войны. Но после Второй мировой в середине двадцатого века больше ничего глобального не случалось, а в начале двадцать второго границы между государствами вообще стали чистой условностью.

– А я про глобальность и не говорю. Глобальная война двадцать первого века тут бы вообще камня на камне не оставила. Разрушения как раз схожи с теми, что случаются при локальных конфликтах. Тогда, кстати, объяснимо как отсутствие здесь людей, так и транспорта – жители попросту эвакуировались в более безопасные места.

Как бы ни был косморазведчик внутренне против этой теории, он не мог не признать ее состоятельности – ведь она объясняла многое, если не все. Хотя…

– Постой! – радостно выкрикнул Плюх. – А излучение?

– Чему ты радуешься? – исподлобья глянула на разведчика девушка. – Психотропное оружие – самое страшное. Обычное калечит тела, а это – души.

– И у вас такое есть?!..

– В двенадцатом году, насколько мне известно, не было. Но, опять же, насколько мне известно, такие разработки велись. И у нас, и в других странах. Так что сейчас… Кто знает.