Чтение онлайн

Совсем близкий пример. Наверняка вы слышали, как кричит младенец. Объем легких новорожденного — 100–200 мл. Я попрошу вас, большого и сильного взрослого человека, издать звуки такой же интенсивности (громкость голоса новорожденного может достигать 110 децибел, что перекрывает громкость звучания симфонического оркестра). А теперь попробуйте, обязательно попробуйте издавать их так же долго, как он. Если вам удастся изолировать его от мамок, бабушек и нянек, то он может делать это практически бесконечно, по крайней мере, несколько часов. При этом большинство взрослых людей «теряют голос» уже через несколько минут интенсивного говорения.

Надеюсь, вы читаете эту книгу именно потому, что вам хочется вернуть своему голосу те качества, которые эти два стереотипа («голосовые связки» и «сильное дыхание») в нем «заглушили», и вы хотите, чтобы ваш голос был чистым, как у соловья, громким, как у младенца, убедительным, как у харизматических лидеров, проникновенным и выразительным, как у лучших чтецов, и таким же привлекательным для окружающих, как легендарные голоса мифических сирен и Орфея. Поэтому вам наверняка будет интересно узнать, каким же образом на самом деле «рождается» голос.

Ответ на этот вопрос нашел в 1812 году практически никому сейчас не известный ученый Илья Грузинов.

Описание опытов, которые он проводил на Бородинском поле по окончании битвы, может кому-то показаться слишком шокирующим, однако я привожу его, так как подозреваю, что у вас могут остаться сомнения в том, что вовсе не связки играют основную роль в звукообразовании.

Не вдаваясь в физиологические подробности, можно сказать, что суть опытов Грузинова состояла в том, чтобы определить, способно ли человеческое тело производить звуки при физическом отсутствии голосовых (правильное медицинское название — гортанных) связок. Понятно, что Бородинское поле после битвы могло предоставить богатейший, если можно так выразиться, экспериментальный материал для исследований такого рода, ведь после прекращения сражения там осталось огромное количество трупов, в том числе и «безголовых», то есть не имеющих не только голосовых связок, но и вообще головы. Эксперименты Грузинова наглядно показали, что при надавливании на грудь такого «образца», он издает чистый низкий звук с богатой тембровой окраской, очень похожий на человеческий стон.

Рис. 1. Бронхиальная система человека

На этом открытии основан главный «теоретический» секрет методики освобождения голоса — источником звука является наша бронхиальная система. Трахея — это низы, главные бронхи — звуки средней тональности, а мелкие бронхи — высокие звуки.

Умение настроить и распорядиться «органной» системой, наш — главный секрет всех самых выдающихся певцов. Среди них наши Шаляпин и Собинов, итальянцы Гарсиа-старший, его дочери Мария Малибран и Полина Виардо, Маттиа Наттистини, Бениамино Джильи, Марио Ланца, Има Сумак, которой у же за 90, а она все еще поет, и как поет! Возможно, и другие, но менее известные певцы владели или владеют этим секретом. Этот триединый голос, которым обладали вышеназванные певцы и о котором мы в дальнейшем более подробно поговорим, есть не что иное, как духовой оркестр, а точнее, своеобразный орган с трубками разного диаметра и длины.

Итак, первый вывод: Голос рождается не в «свистульке» голосовых связок, а в «органе» бронхиальной системы.

А теперь пришла пора раскрыть и три «практических секрета» освобождения голоса: анатомический, физиологический и психологический.

Мы так устроены, что не любим разглашать свои секреты. Шаляпин, когда его просили рассказать, как это у него все так получается, говорил, что «это очень просто, надо делать, как я», — и начинал петь (к слову сказать, данный чудо-рецепт я слышал и от многих современных певцов, чьи голоса мне нравятся). Незадолго до революции 1917 года Федор Иванович собирался в Крыму, в Гурзуфе, на месте нынешнего Артека, создать храм искусств и обучать там пению по своей методике. Организовать свою школу и раскрыть свои методические принципы он собирался и за границей, но из этого тоже ничего не получилось. Шаляпин знал три тайны настройки голоса, но одну из них он сделал сверхсекретом (физиологическая составляющая), о другой знали очень немногие (анатомическая составляющая) и рассказывал он только об одном секрете — психической составляющей.

Пора открыть секрет: зная о том, где именно рождается звук, мы можем перейти к рассмотрению анатомического секрета освобождения голоса.

Из груди до гортани звук идет помимо нашей воли, однако на последнем отрезке своего пути он встречает препятствие в виде гортани. Как правило, все полагают: раз источник звука — голосовые связки (будем придерживаться традиционного и понятного термина, хотя научное их название — гортанные), а они расположены в гортани, значит, для управления звуком надо учиться управлять гортанью.

Некоторые драматические артисты и певцы к извлечению звука из глубины организма, т. е. из бронхов, пришли эмпирически — гортань (горло) они сделали только проводником звука. Вот этому-то и надо научиться в первую очередь: отключать горло от голоса, сделать горло только проводником. Иначе говоря, из трахеи и гортани мы должны образовать составную трубу, своего рода раструб, нижняя часть которого — источник звука, а верхняя, наподобие воронки — его проводник. Те, кто наблюдал поющего Шаляпина, отмечали, что не могли «отделаться от представления об этом огромном поющем раструбе». Чтобы этот «раструб» заработал, необходимо опустить вниз кадык и корень языка и увеличить пространство, соединяющее гортань и трахею. Самый близкий аналог — блок-флейта. Музыкант соединяет два или более блоков, и инструмент звучит как одно целое. Это же должны делать и мы.

Все мы прекрасно знаем, что в нашем горле находятся рядом две большие трубки — пищевод и трахея. Функция первой — служить проводником пищи и жидкости, функция второй — дыхание и голос. И если попадание воздуха в пищевод абсолютно безвредно для организма (кроме некоторого дискомфорта), то попадание жидкости или кусочков пищи в «дыхательное горло» может иметь весьма серьезные последствия. Кусочки пищи (или другие твердые предметы) способны перекрыть доступ воздуха к легким и стать причиной удушья, а попадание жидкости практически моментально вызывает необратимые изменения в легочной ткани. Все профессиональные ныряльщики знают, что последствия попадания воды в легкие (когда человек делает полноценную попытку вдохнуть под водой) намного серьезнее, чем простое «воды нахлебался» (нечаянное попадание небольшого количества воды в желудок).

Рис. 2. Трахея и пищевод

Физиологической системой, которая позволяет одновременно использовать рот и гортань и препятствует попаданию твердых частиц и жидкости в «дыхательное горло», является кадык и связанная с ним система мышц.

Посмотрим, каким образом кадык выполняет свою функцию.

Рис 3. Три положения кадыка

Такой, в идеале, должна выглядеть гортань в тот момент, когда работает трахея, когда мы дышим или разговариваем. В этом положении кадык полностью сдвинут вниз и вовне (если горло расположено вертикально, то кадык ходит по «диагональной» траектории) и ни воздух, ни звук не встречают препятствий.

Ни правом рисунке очень схематически изображено положение кадыка в тот момент, когда в горло поступает что-то, предназначенное для пищевода. В этом случае трахея, в целях безопасности легочной ткани, должна быть полностью перекрыта. Функция, которая очень хорошо, как видно на рисунке, исполняется кадыком. Именно такое положение принимает кадык в момент сглатывания.

Как легко может заметить наблюдательный читатель, дышим мы постоянно, а едим иногда. Поэтому логично было бы предположить, что положение кадыка, изображенное ни правом рисунке, и является стандартным, постоянным его положением. И он будет абсолютно прав — у новорожденных и маленьких детей (лет примерно до трех) дело обстоит именно так.

К сожалению, в более позднем возрасте начинают работать механизмы, которые вызывают прогрессирующий со временем «горловой зажим». Как показывает мой опыт, один из главных факторов, его вызывающих, — постоянные приказы говорить тише (даваемые обычно в резкой форме), что вызывает у малышей и психологический (боязнь общения), и физиологический («горловой») зажим. Однако нам, по большому счету, неважно, каким образом возникает зажим, который заставляет наш кадык постоянно находиться в некоем среднем положении (см. средний рисунок). Важно то, что это мешает звуку проходить по горлу без искажений.