Чтение онлайн

На ситуационные переменные, которые влияют на информацию касательно расходов на изменения, влияют институциональные требования, установленные внешними органами власти, и прошлые институциональные решения, принятые местными присваивателями. Автономия конкретных местных присваивателей по разработке своих правил, конечно, очень зависит от того, что разрешено или запрещено центральными органами власти, и изменяется в зависимости от расстояния и способности внешней власти обеспечивать принудительное исполнение своих правил. На правила, регулирующие процесс изменения правил, на количество человек, которое нужно привлечь к принятию решений, и на результирующую гетерогенность представленных интересов влияют прошлые решения, принятые внешней властью или местными присваивателями, или и теми, и другими.

Принятие решения определенного типа будет достаточно сильно влиять на последующие возможности. Чтобы понять процессы институционального выбора, необходимо рассматривать их как исторические процессы, с помощью которых в настоящее время принимаются решения, основанные на прошлых решениях. Предварительные решения могут открыть некоторые будущие варианты развития и закрыть другие11. Откачиватели подземного бассейна Реймонд не обязательно осознавали, что как только они распределят какое-то количество воды для всех и каждого, то возникнет рынок прав на водные ресурсы, но случилось именно так. Похожие рынки появились в Западном и Центральном бассейнах. После того как для мониторинга схем использования воды всеми откачивателями был назначен «хозяин воды», стоимость администрирования налога на откачку воды стала существенно меньше, чем была бы в случае избрания другого типа правового регулирования. С другой стороны, как только пропорционально распределили права на воду, любые будущие правила, которые могли бы более эффективно защищать права муниципальных водных компаний, чем права других лиц, которые используют эти бассейны, далее не рассматривались.

Итак, прошлое влияет на институциональные выборы несколькими способами. Текущие операционные правила — «статус-кво»-правила — это результаты решений, принятых ранее. Операционные «статус-кво»-правила всегда защищают одних лиц и оставляют незащищенными других. Предлагаемые изменения в эти правила должно поддержать количество лиц, достаточно существенное, чтобы получить власть для таких изменений, учитывая «статус-кво» правила коллективного выбора и «статус-кво» правила конституционного выбора для изменения правил. Почти во всех процедурах, применяемых в плоскости определенного коллективного конституционного выбора, «статус-кво»-правила будут иметь привилегированное процедурное положение. Прошлые институциональные выборы открывают некоторые пути для будущего развития и закрывают другие.

Когда присваиватели намерены изменить свои правила, часть сметы будет касаться расходов на мониторинг и обеспечение соблюдения новых правил. Наблюдение за деятельностью различных людей и оценка того, насколько их действия или результаты разрешены набором правил, предусматривает использование рабочего времени и других ресурсов, которые могли бы быть направлены на другие мероприятия. Мониторинг деятельности часто осуществляют сами присваиватели, занимаясь своей обычной деятельностью (так рыбаки смотрят за посторонними лодками) или как специальную работу (так каждый из ирригаторов отвечает за проверки оросительного канала в течение определенного периода времени). Содержание судов, полиции и пенитенциарных учреждений для обеспечения соблюдения правил также предусматривает использование ресурсов, которые можно продуктивно использовать для других целей.

На расходы на мониторинг влияют физические атрибуты самого ресурса, технологии, применяемые для устранения от ресурса и для присваивания, маркетинговые мероприятия, предложенные правила и легитимность, предоставленная внешней властью по результатам институциональных выборов (рис. 6.4). Чем больше ресурс, тем больше и расходы на «ограждение» и/или патрулирование границ для недопуска посторонних присваивателей. Для многих природных ресурсов, таких как рыболовство, ограждение физически невозможно. Дорогостоящей может быть даже поддержка эффективных маркеров. Прибрежные рыболовства, а особенно расположенные в лагунах и заливах, тратят на отстранение меньше, чем морские рыболовства. В таких ресурсах, как бассейны подземных вод и залежи нефти, ресурсные юниты двигаются все глубже под землю, откуда их все труднее добыть. Даже определение физических границ таких ресурсов требует дорогих геологических исследований. Однако после того, как границы установлены, скрыть наличие чужой врезки может быть нелегко. Первоначальной стоимостью устранения могут быть правовые действия, необходимые для прекращения использования ресурса неавторизованными пользователями.

Факторы, повышающие способность пользователей увидеть или услышать друг друга во время своей присваивательной деятельности, как правило, уменьшают затраты на мониторинг и обеспечение выполнения норм. Кроме того, если все присваиватели после окончания деятельности возвращаются в одно и то же место и количество присвоенных каждым ресурсных юнитов открыто для случайной проверки, то затраты на мониторинг будут низкими. Наличие общих правил, определенных самими присваивателями, компенсирует множество физических недостатков в мониторинге определенного ресурса. Общие нормы, касающиеся легитимности правил и необходимости их соблюдать, позволяют сократить расходы на мониторинг, а отсутствие их приводит к увеличению этих расходов. Доступность недорогих средств для фиксации и распространения информации о регулируемой деятельности также уменьшает затраты на мониторинг.

Правила затрат на мониторинг и принудительное исполнение сами по себе очень различаются. Чем чаще необходим мониторинг, тем больше ресурсов тратится на количественную оценку. Правила, которые однозначно утверждают, что определенные действия (кто бы их ни совершал) запрещены, являются менее затратными для мониторинга, чем правила, которые требуют дополнительной информации о том, кто как себя ведет и почему.

Правила, которыми указываются даты открытия и закрытия сезона, как те, что используются в швейцарских и японских общинных горах, намного дешевле для мониторинга, чем те, которые определяют квоты для каждого присваивателя по объему присваивательной деятельности (например, акро-футы откачиваемой воды, тонны выловленной рыбы). Каждый, кого уличили в присвоении с ресурса до или после официального разрешенного сезона, однозначно является нарушителем правил. Любой присваиватель может обжаловать такое нелегальное использование, не опасаясь, что его обвинение впоследствии будет признано необоснованным. Правила, ограничивающие технологии присваивания (например, по типам рыболовства в Новой Шотландии), также не настолько дорогие для принудительного обеспечения, как правила, определяющие разрешенное для извлечения количество ресурсов.

Соблюдение правил, объединяющих лиц, у которых будет соблазн нарушать, и тех, кто особенно будет страдать от такого обмана, также легче мониторить, чем правила, зависящие от случайного разоблачения правонарушителя лицом, которое может лишь косвенно пострадать от нарушения. Когда ирригаторы используют оросительные каналы в течение определенных временных интервалов, как в Мурсии и Ориуэле, то каждый мотивирован убедиться в полном получении всей своей воды, а также в том, что следующий ирригатор не попытается взять воду слишком рано. При переключении с одного ирригатора на другого скорее всего присутствуют оба: так они обеспечивают соблюдение правил. По аналогичным причинам минимальных затрат требует мониторинг норм, сформулированных касательно рыболовного промысла Алании.

Правила, устанавливающие лимиты количества ресурсных юнитов, которые можно получить в течение всего сезона или года, более дорогие для реализации. Будет ли экономически целесообразно использовать квоты (которые могут быть товарными), будет зависеть от регулярности потока, возможностей хранения в ОР, типов фиксации, которая может осуществляться регулярно, и ценности самих ресурсных юнитов.

В дополнение к физическим характеристикам ресурса и конкретным предусмотренным нормам, другим фактором, влияющим на затраты на мониторинг и принудительное соблюдение, является признание властями соответствующей юрисдикции легитимности местных правил. Пример Мавеля четко доказывает: если внешняя власть отказывается применять местные правила по отстранению участников или даже свои правила, местные присваиватели не могут устранять новых участников, даже если они очень этого хотят. В некоторых регионах мира региональные или национальные правительства поддерживают локально развитые системы собственности, и местные присваиватели за относительно низкую стоимость могут рассчитывать на помощь правительственных чиновников в устранении посторонних присваивателей, если угроз местных присваивателей окажется недостаточно.

В тех регионах, где национальные правительства не уважают имущественные права, которые местные присваиватели разработали для себя (например, Новая Шотландия и Ньюфаундленд), затраты на устранение могут стать очень высокими (Cordell and McKean, 1986; A. Davis, 1984; Matthews and Phyne, 1988). Действительно, «аборигенные» институции, которые развивались в отдаленных местностях, со временем могут стать несостоятельными, если эти районы станут привлекательными для внешних пользователей, которые имеют поддержку региональных или национальных правительств. Некоторые национальные правительства оказывают значительную экономическую поддержку развитию современного рыболовного флота, который затем успешно вмешивается в прибрежные рыболовные угодья, ранее «принадлежавшие» местным рыбакам. Без преимущества полученного легального статуса небольшие группы местных присваивателей могут столкнуться с высокими издержками для устранения хорошо финансируемых, поддерживаемых правительством пользователей, которые не имеют местных имущественных прав.

То, как люди сопоставляют и оценивают свои выгоды и издержки, будет зависеть от норм, которые они усваивают, и ставок дисконтирования, которые они используют. Коулман (Coleman, 1987a) различает усвоенные лицами нормы, согласно которым санкции за несоблюдение являются внутренними расходами (например, чувство вины, беспокойство, чувство унижения собственного достоинства), и общие нормы, согласно которым санкции за несоблюдение накладываются другими лицами из той же группы, недовольными нарушением нормы. Лица часто усваивают общие нормы, и в этом случае несоблюдение норм влечет за собой как внутренние психологические, так и внешние социальные расходы.