Упрощение строптивой
Шрифт:
Менталист отворачивается от меня и все, что я могу видеть – его сгорбленную спину. Он и сам подавлен тем, что не может мне помочь. Просто таковы реалии.
Чувствую на языке вкус горечи. Я так далеко зашла и все напрасно! Мои плечи понуро опускаются, и на нетвердых ногах я делаю пару шагов в сторону выхода. Плевать на деньги! Зачем они мне, если от них нет толка?! А затем, новая мысль, заставляет меня врасти пол. Всю свою сознательную жизнь я спорю и пререкаюсь. С друзьями, преподавателями, Адамусом Совгияром и даже Кайлом Маккензи, от чьего взгляда меня кидает в холодную дрожь. И чтобы я, та, которую сам букмекер окрестил Занозой, не смогла уговорить одного мага? Позвольте с Вами не согласиться!
– Уважаемый господин Брайнс! Я в корне не согласна с Вашей оценкой ситуации.
– Оценкой? Деточка, ты, кажется, не расслышала. Если что-то пойдет не по плану – твои мозги растекутся лужицей и твое сознание будет похоже на трехлетнего малыша. – От возможной перспективы меня передернуло. Но уйти отсюда я могу всегда. А вот узнать подробнее…
– И какой на это шанс? Что я больше не буду…в уме?
– Небольшой, но…
– Значит, решено.
– Ты меня слышишь? Я сомневаюсь, что смогу все сделать правильно, не повредив ни одного участка мозга!
– А я – не сомневаюсь!
– Я слишком стар, чтобы иди на такой риск! Меня же за решетку упекут, если ты не выдержишь сеанса!
– Выдержу! А если не выдержу, то никто Вас и пальцем не тронет. Никто не знает, что я здесь. Семьи у меня нет. Некому будет настучать на Вас.
– Да зачем тебе это?! – Явно устав от моего наступления, маг всплеснул руками, - Ты молодая, красивая! Целая жизнь впереди! Зачем возвращаться к прошлому?
– А если я не могу жить, не зная, кто я такая? Что Вы на это скажете? – Мой голос скатился на шепот, но глаза все еще упрямо сверкали. Даже артиллерийские войска не заставят меня спасовать. И Холдор Брайнс это понял.
– Да откуда ты такая взялась? Упрямая, словно вол!
– Понятия не имею. Вот сейчас Вы поколдуете, и мы вместе это выясним!
Победа! Окончательная и бесповоротная! Иначе, почему бы вдруг маг так изменился? Вытянулся во весь рост, став будто бы даже моложе и, что-то решив для себя, приосанился.
– Будь по-твоему, Кора. Но помни, я тебя предупреждал. – С трудом подавила желание кинуться на шею менталисту. И вместо этого, лишь уверенно отрапортовала:
– Я готова.
Я лежала на кушетке в кабинете мага. Страха и сомнений больше не было. Лишь чистая уверенность, что все получится, как нужно. Я вижу, как руки Холдора Брайнса становятся все ближе и ближе. Затем его пальцы мягко дотрагиваются к моим вискам. Мутные глаза мужчины смотрят прямо на меня. Миг ничего не происходит. А потом меня настигает боль.
Боль. Она была такой силы, будто желала вывернуть меня наизнанку . Боль. Она заставляла меня шипеть, всхлипывать и орать. Но где-то там, внутри моего организма. На деле же я не произнесла ни звука. Боль. Она была подобно железному молотку, где она- орудие, а я - орех. А потом скорлупа разлетелась на куски. И меня настигли воспоминания.
- Береслава! Береслава ри`эс Ярен!
Ой, ой, ой! Не к добру это! Когда матушка называет меня полным именем это очень плохой знак. Неужели прознала про мои вылазки в деревню? Или…руки похолодели от внезапной догадки, и я бросилась наверх, на второй этаж. И скоро мои подозрения подтвердились.
– Что это такое? – Обычно эта моложавая женщина выглядит сущим ангелом. Карие, почти черные глаза, обрамленные густыми ресницами. Аристократичный нос, пухлые губы… Но сейчас ее лицо было искажено гневом. А в руке она негодующе сотрясает книгу. И обложка на ней была мне очень знакома…
– Это называется книга, мам.
– А подробнее? – Под яростным взглядом я заерзала.
– Что-то про трансформацию…
– Что-то? Это же издание «частичная трансформация»! – Непоследовательно заявила родительница. Зачем спрашивать, если и так знает, что у нее в руке…А она, между тем, продолжила наседать, - я так понимаю, интересоваться, как ты залезла в запрещенный стеллаж библиотеки смысла нет?
– Я вновь стушевалась, а матушка все продолжала упреки, - Молчишь?Как тебе не совестно, Береслава!
– Ну, как-то так…
– Ты ведь знаешь, насколько это опасно! Тебе всего тринадцать!
– Уже тринадцать…
– Снова огрызаешься?Сил моих больше нет!- Она хотела добавить еще что-то, но с соседней комнаты послышался детский плач. Я с облечением выдохнула – кажется, экзекуция откладывается.
И я была права. Напоследок сверкнув глазами, мама недовольно покачала головой. Кровь прилила к щекам, я опустила голову. Дождалась, пока хлопнет дверь…И преспокойно начала доставать из-под кровати остальные залежи всевозможных справочников и учебников, на ходу размышляя, куда их перепрятать. Но то ли неправильно рассчитала время, то ли сработала интуиция, но уже через минуту дверь в мою комнату приоткрылась и мама ахнула:
– Береслава! У тебя тут целый склад! – Вот сейчас и правда стало не по себе…- А этих двух вообще у нас никогда не было! Где ты их только отыскала? Снова не отвечаешь? Лучше бы ты с таким упорством изучала эльфийский!
– Он нудный и тяжелый. Даже высокородные на нем почти не говорят.
– Зато не опасный!
– Да изучая эльфийский можно от скуки умереть!
– Береслава! – Обстановка в комнате накалилась до предела. Я уже видела, как у мамы на коже от переизбытка эмоций проявляются зеленые чешуйки. Отметила, как желтизна заполоняет глаза. И приготовилась покорно склонить голову, когда родительница вложит силу в свой приказ. Но детский смех разрядил обстановку. Пухлый краснощекий младенец на руках мамы заливисто захохотал, пытаясь от нее отодрать зеленую чешуйку. А я не преминула воспользоваться ситуацией.
– Рай, иди ко мне!
Малыш умильно скривил лицо, показав, что хочет на волю и мама его опустила на пол. Мы обе затаили дыхание, когда, встав на пол, брат сделал шаг. Первый, второй, третий…
– Какой же ты у меня молодец! – Подхватив братика на руки, я его закружила, заставив рассмеяться еще пуще прежнего.
– И это в десять месяцев! – На глазах мамы выступили слезы, - ах, если бы это видел отец…
У меня и у самой к горлу подступил ком. Отца не стало пару месяцев назад и наша маленькая семья до сих пор не может прийти в себя от этой утраты. Он был сильным, смелым и бесконечно справедливым. И именно последняя черта характера его сгубила. Врагов у верховного судьи королевства оборотней было предостаточно…
– Мам, все наладится…Вот увидишь, - я неловко приобняла маму, хотя больше всего хотелось громко взвыть в голос.
– Конечно, наладится! – Она вытерла с глаз слезинку и ее глаза многообещающе сверкнули, - я найду того, кто это сделал!