Чтение онлайн

— Я только что пыталась дозвониться тебе, но никто не отвечал. — Последовало молчание, потом она продолжила: — Ну хорошо, ты выходил выпить пива. Теперь тебе лучше? — Снова тишина, а потом голос Эстелл поднялся еще на тон выше. — Бога ради, Уолли, мы водили твоего сына осматривать достопримечательности. Я что, должна провести весь отпуск, сидя на краешке стула перед телефоном в ожидании твоего звонка?

Трейси выскочила из ванны и схватила толстое полотенце, чувствуя себя очень неловко. Она словно бы подслушивала чужой разговор. Когда она прошла в комнату и закрыла за собой дверь, приглушенный голос Эстелл все равно долетал до нее, но слова звучали уже неразборчиво.

Трейси вытерлась и надела белье. Телефонный разговор закончился, и она вернулась в ванную, чтобы уложить волосы. И тогда она услышала в соседней комнате рыдания Эстелл. Трейси обеспокоенно стукнула в дверь. Эстелл не отвечала. Трейси постучала несколько раз и позвала ее по имени. Тогда она открыла дверь и проскользнула в соседнюю комнату. Эстелл лежала на кровати и плакала так, словно у нее разрывалось сердце. Трейси быстро подошла и села рядом с подругой, положив руку ей на плечо.

— Эстелл, что случилось?

Эстелл села, ее лицо заливали слезы.

— Ой, Трейси, это ужасно.

Трейси достала из коробки на тумбочке пару бумажных платочков.

— Вот, — сказала она, вкладывая их в руку подруги. — Расскажи мне, что произошло.

Эстелл высморкалась и вытерла слезы.

— Что произошло? — с горечью повторила она. — Ничего, кроме того, что моему замужеству конец.

— Что? — воскликнула Трейси. Эстелл угрюмо кивнула.

— Я сейчас разговаривала с Уолли.

— Я так и поняла.

Эстелл положила ладонь на руку Трейси.

— Прости за все эти крики. Ты, должно быть, подумала, что сейчас рухнут стены.

— Да ну, глупости. Просто расскажи мне, что случилось. Почему ты решила, что твоей семейной жизни конец?

Эстелл вздохнула:

— Мы с Уолли только что поссорились. Он сказал — или мы с Тедди немедленно возвращаемся домой, или расстаемся.

— Боже мой! — воскликнула Трейси. — Но почему? Разве он не согласился, чтобы вы приехали погостить в Техас?

— Согласился. Но теперь он говорит, что я не предупредила его, что собираюсь в Сан-Антонио, а не только в Хьюстон.

— Но это бессмыслица. Неужели он не понимает, что ты хочешь повидать родителей, а не только Энтони? Сан-Антонио всего в паре сотен миль от Хьюстона.

Эстелл подняла голову и снова опустила ее.

— Я понимаю это, и ты тоже, но Уолли не в состоянии сейчас рассуждать здраво. Дело в том, что мы почти не обсуждали мои планы до отъезда, из-за того что он так надулся — дескать, я оставляю его. Во всяком случае, эта ссора — только ширма, скрывающая настоящую проблему.

— И какая настоящая проблема?

— Он не хочет делить меня с моей семьей. И никогда не хотел.

— А, да, — сказала Трейси, припомнив прежний разговор с Эстелл. — Он большой собственник, верно?

— Уж я-то понимаю это как никто. Но все гораздо сложнее, Трейси. Уолли из несчастливой семьи. Он не хочет иметь ничего общего со своими родителями, и думаю, в этом причина, почему он не признает и моих. — Эстелл взволнованно поднялась и принялась мерить шагами комнату. — Я понимаю его чувства, Трейси, действительно понимаю. И еще я понимаю, как его коробит, когда моя семья делает для нас что-нибудь хорошее. — Она повернулась со страдальческим и обеспокоенным лицом. — Но почему мы все должны страдать из-за его деспотизма? Моя семья счастлива, и мы хотим быть вместе. Уолли создал невыносимую ситуацию — он заставляет меня выбирать между ним и моей семьей.

— Значит, ты сказала ему, что остаешься? — тихо спросила Трейси.

Эстелл кивнула, слишком убитая, чтобы говорить. Трейси встала и обняла ее.

— Ой. Эстелл, мне так жаль. Если тебе будет от этого легче, то я уверена, что ты поступила правильно. — У нее тоже навернулись слезы. — Если бы они были моей семьей, я бы тоже ни за что от них не отказалась.

Эстелл тоже обняла ее и искренне проговорила:

— Спасибо, Трейси. Я… мне, наверное, надо пойти посмотреть, как там Тедди.

— Конечно.

Вернувшись в свою комнату, Трейси принялась обдумывать разговор с Эстелл. По какой-то странной причине ее собственные слова снова и снова звучали у нее в голове: «Если бы они были моей семьей, я бы тоже ни за что от них не отказалась…»

Здесь заключен какой-то тайный смысл, думала она. Какая-то идея… Но какая? Трейси подошла к окну и отодвинула занавески. Она увидела Энтони и его отца, сидящих на раскладных стульях у бассейна и о чем-то серьезно разговаривающих. Ее сердце подпрыгнуло, и она безумно захотела быть рядом с Энтони, уничтожить этот барьер между ними. Что же Энтони намеревается сказать ей сегодня?

Ей стало страшно. Одна половина ее хотела выбежать наружу и умолять его о прощении. Но вторая, как всегда, взбунтовалась при такой мысли. «Эстелл права, — с отвращением подумала она. — Я такая же, как Уолли, — упрямая, оберегающая свою гордыню…»

«Если бы они были моей семьей, я бы тоже ни за что не отказалась бы от них…»

Глядя на Энтони и его отца, она внезапно поняла, почему все эти месяцы отталкивала Энтони и почему больше не хочет его отталкивать. И как только ее мысли прояснились, любовь к нему захлестнула ее.

Она скажет ему, она обязательно ему скажет. Только бы не было слишком поздно…

Через два часа Энтони и Трейси шли вдоль живописной Пасо-дель-Рио. Река сейчас представляла собой тихое темное зеркало, отражающее луну и мириады огоньков, освещающих им путь. На вымощенной булыжником набережной то и дело встречались гуляющие парочки, а дорожки окаймляла пышная листва тропических растений, привезенных со всего мира. Трейси уже была до этого на набережной, и снова ее очаровала красочность ресторанов и магазинов и сказочные каменные мостики, позволявшие туристам переходить с одного берега реки на другой.

Трейси надела свой новый пышный мексиканский наряд, а ее волосы, поддерживаемые изысканными гребнями, были подняты надо лбом и падали на плечи блестящими светлыми кольцами. Газовая белая блузка не скрывала форму груди, а юбка мягкими складками колыхалась вокруг ее бедер и ног. С теми драгоценностями, что подарил ей Энтони, Трейси представляла собой ослепительную картину, и многие головы поворачивались ей вслед. Но та голова, которую Трейси так хотела бы повернуть, всю дорогу смотрела прямо перед собой.