Чтение онлайн

Пробую еще раз — получается скользнуть по кнопке паузы.

И вот, сладкая, милостивая тишина опускается, и я бессильно выдыхаю.

Так, худшее позади.

Я жива. Я остановила самый позорный момент в своей жизни. Пока что.

И тут блестящий черный носок ботинка резко опускается на другой край моего телефона, в паре миллиметров от моих пальцев, прижимая беднягу к полу.

Ботинок Маркова Луначарски.

От плитки тянет холодом. Внизу полы легко мыть.

Меня трясет, я задираю голову все выше и выше, чтобы посмотреть ему в лицо. Неудобно: он словно под два с половиной метра ростом, а я лежу на полу — так себе использование моего роста в 160 см.

Он — человек, о чьем молчании ходят легенды. Почти не говорит. Мой начальник уверял, что никогда не слышал его голос, а Денис, между прочим, куда важнее меня.

— Пожалуйста, не убивайте меня! Простите! Я не хотела… — Навязывать вам свои сомнительные вкусы. — Беспроводные наушники отсоединились, я не собиралась… — С утра пораньше включать на полную непристойный фэнтези-роман.

Он не отвечает и даже не дает понять, что слышит меня. Небрежно элегантным движением он выскальзывает носком ботинка из-под моих пальцев, подтягивая телефон к себе.

Медленно приседает — с такой выверенной работой бедер, что ясно: часами пашет в спортзале, — поднимает телефон одной рукой и подает мне другую.

У меня перехватывает дыхание; я осторожно вкладываю ладонь в его. Пальцы у него большие, надежные, обнимают мою руку. Сильные. Твердые. Черные татуировки на его коже резко контрастируют с моей бледностью.

Сердце вибрирует так, будто хочет раскачать все мое тело.

Я бы с радостью сказала, что поднимаюсь на ноги легко и плавно и мгновенно беру себя в руки.

Но нет, судьба не настолько добра. В отличие от Маркова, я над бедрами особо не работаю, так что встаю с грацией тюленя на роликовых коньках.

— Спасибо, — сиплю я, когда мне удается более-менее выпрямиться и устоять. Глотаю, хотя во рту пересохло.

Он держит мою руку на долю секунды дольше, чем это строго необходимо, и мое бедное глупое сердце делает гигантский скачок — словно мой внутренний тюлень сбросил ролики, нырнул обратно в воду и уже готов проскочить через обруч в надежде на рыбку.

Или на… что угодно — от Маркова. Стоит ему отнять руку, и я готова выполнять трюки и есть сырую рыбу ради еще одного прикосновения.

У него за поясом на виду пистолет — металл поблескивает, и взгляд сам туда тянется. Заодно мозг отмечает: живот у него, должно быть, очень плоский, талия узкая, а плечи — из-за этого кажутся еще шире.

Вживую он куда горячее, чем на любой фотографии, что я видела, а это о многом говорит. Он буквально излучает жар.

— Простите. — За что я на этот раз извиняюсь? За то, что существую во всей своей «ниже среднего» на фоне этой мужской безупречности? — Я не хотела мешать. Простите. Больше такого не будет.

Он кивает и указывает на мой стул.

— Да, простите. Я уже работаю. Честно, уже, — слова валятся друг на друга.

Он хмурится еще сильнее, пока я хватаю ближайший блокнот.

Тишина звенит, еще острее от внезапного осознания, что, вероятно, мы здесь одни на весь этаж. Я заношусь суетой — мну блокнот, печатаю не то.

И снова не то.

И опять.

Я почти не решаюсь дышать, украдкой глядя на Маркова Луначарски. Он все еще может меня убить. У него пистолет, и он принимает решения о жизни и смерти одним щелчком.

Он разглядывает мой телефон у себя в руке.

В его глазах — такая темная насмешка, когда наши взгляды встречаются. Намеренно касается пальцем экрана, нажимает «play» и кладет телефон на мой стол.

«Я резко оборачиваюсь и вижу Роважа, своего заклятого врага, — он смотрит на меня так, будто я кусок особенно вонючего драконьего дерьма.»

Кожа на щеках натягивается от жара, пока аудиокнига снова идет — он, правда, убавил громкость, и уже не гулко отдается от стен.

«Ты мерзкий извращенец! — взвизгиваю я. — Смотреть было нельзя!»

Губы Маркова чуть дергаются вверх, он слушает.

«— Он даже девушку в постель затащить не может, — презрительно тянет Атдар. — Это, наверное, самое близкое к сексу, что у него вообще было.

— Я никого «в постель не затаскиваю», — равнодушно отвечает Роваж. — Я жду, пока меня умоляют, и тогда позволяю.»

— Это первая книга серии «Игра шипов и драконов», — не выдерживаю я, необходимость объяснять сильнее меня. — Очень популярная. Прямо хит. По ней еще сериал есть.

Он склоняет голову, затем медленно, с подчеркнутой неторопливостью, облокачивается на шкаф.

К счастью, герои перестали заниматься влажным сексом и теперь спорят, где искать усилитель силы.

— Это десятая глава. Хотите знать, что было раньше? — Я вообще не понимаю, зачем это предлагаю, но он коротко кивает, брови по-прежнему низко.

Я ставлю аудиокнигу на паузу.

— Главная героиня — Солен. Она человек, но после несчастного случая у нее появились некоторые способности фейри. Фейри — это… ну, магические, — поясняю я, когда у Маркова собирается складка на лбу. — Ее изгнали из семьи, и она в тренировочном лагере для фейри. Атдар — ее друг.

Марков поднимает одну бровь скептически.

— Ладно, лучший друг, — поправляюсь. Так лучше, чем говорить, что у них был такой кринжовый секс, что я чуть ребро себе не сломала. — А Роваж — ужасный тип. Он один из инструкторов, глянул на нее в первый день, сказал: «Я ее тренировать не буду», — и ушел. Теперь все уверены, что Солен никчемная. Поэтому они с Атдаром и ищут усилители силы. Они вообще-то должны работать только на фей, но Атдар хочет с их помощью подтянуть Солен, — выпаливаю на одном дыхании.

Улыбка на его широких, созданных для поцелуев губах почти неразличима, но одобрительный кивок все равно заставляет мой живот сделать сальто.

Я запускаю аудиокнигу, и спустя пару минут — когда уже перестаю ждать, что Марков сейчас прыгнет на меня и прикончит, — немного расслабляюсь, и мы слушаем в мирном молчании. Марков находит сзади стул и как-то по-волчьи «устраивается» в нем, все длинные линии — распластавшись на крошечной кошачьей лежанке, будто, — занимает весь стул. Я продолжаю оцифровывать блокноты, скрупулезно забивая цифры в таблицу, остро осознавая присутствие босса мафии.