Чтение онлайн

— Эй! Он не друг! Он важный свидетель…

— Скоро придёт эн Криззен, — сказала девушка. — Вот ему и скажете.

— Правда? Скоро? — обрадовался Мармален. И снова попытался сесть. Уж очень неудобно он лежал — на боку.

Но кто-то зафиксировал его в этой неловкой позе. Не пошевельнуться!

— Скоро, скоро, — девушка села на край кровати, взяла Лассе за руку, подержала чуть-чуть и отпустила.

Лассе хотел что-то ещё сказать, но у него отчаянно слипались глаза. Он улыбнулся и закрыл их. Пожалуй, серебристые знаки мешали ему спать… они становились больше, ярче, слепили и тревожили. Особенно треугольник с извилистым основанием, под которым змеёй вилась ещё одна волнистая черта… Знак Ордена Теней. Он напористо наталкивался острым углом на округлые знаки Ордена Отражений, и те отчаянно шевелили лучами, чтобы укатиться от него. Иногда знак Ордена Теней протыкал углом знак Отражений, и те лопались, будто мыльные пузыри. В черноте сна серебряные знаки светились уже так ярко, что казались огромными звёздами. И всё отчётливей Лассе слышал два голоса. Женский и мужской, вернее сказать — юношеский. Они звали на помощь.

— Лассен Мармален! Рядовой Мармален! — чья-то рука настойчиво трясла его за плечо. Пожалуй, слишком сильно — в спине и груди тяжёлым камнем перекатывалась боль.

Голос изменился, стал ниже, хрипловатей. Мэтт Криззен? От изумления Лассе открыл глаза. Знаки всё ещё мельтешили перед ним, как назойливые мухи. Мармален попытался согнать их рукой. Некоторые лопнули и пропали, некоторые стали мельче и разлетелись по госпитальной палате.

— А? Эн Криззен?

— Ага! Так он и пришёл к тебе на подмогу! Нееет, — прохрипел голос.

Мармален, несмотря на боль в ране, подскочил на кровати и сел. Отгородиться от сумасшедшего было нечем — разве что одеялом. К счастью, у Труффо не оказалось при себе оружия. Хоть на это спасибо!

— Этот твой товарищ по таверне сейчас на допросе у Криззена, — тоном заговорщика быстро сказал Труффо. — А мы с тобой поговорим здесь! Правда, Тёмный?

Лассе отчаянно замотал головой и собрался уже завопить что есть сил, но крепкая ладонь зажала ему лицо — и рот, и нос.

— Дышать хочешь? Кивни, — велел Арчи.

Лассен закивал.

Рука немного отпустила нос — но не рот. Куснуть? Пожалуй, Мармален бы впился бы в ладонь бывшего ловца зубами, но тут Труффо быстро, отрывисто сказал:

— Замри. Я тебя понимаю. На нашей стороне лучше.

И Лассе впрямь замер, подчиняясь чужой магии. Раненая спина от соприкосновения со спинкой койки превратилась в одну сплошную боль. Арчи убрал руку с его лица и спросил:

— Ну что? Значит, ты перебежчик?

Мармален молчал. При всём желании он сейчас не смог бы даже кивнуть или пикнуть. Боль — ещё ладно. Обидно! Даже не объяснить ему, что он, Лассе — никакой не Тёмный…

— Щенок, — скрипнул севшим голосом Труффо. — Думал, никто не узнает? Дай подскажу — ты из ложи Смерти. Да? Я вас чую. Всегда чуял. Ох, какой я был ловец! Не то что сейчас в вашем участке… Слабаки!

Он стукнул кулаком по колену. Старый, жалкий, с седой щетиной. Лассе увидел, как на виске старика бьётся синеватая выпуклая жилка. Как налитые кровью глаза отчаянно косят в сторону окна.

Наверное, Арчи слишком много пил, расставшись с любимой службой, вот и сдал. И в уме повредился. Лассе попытался себя представить годиков так через шестьдесят. Или сколько там Арчи лет?

Сейчас бы улизнуть от него. Но боль такая, что аж перед глазами плывёт. Лассе вспоминал, что чувствовал, когда его прострелили — да ничего почти не чувствовал, даже не понял! Почему же теперь так плохо?

— Но ничего, ничего, — сказал Труффо, — я уже послал весточку одному своему старому… мда… послал! Так что пусть дрожит твоя ложа… ложа…

Лассе с трудом поднял голову, глядя на старика, и мучительно вдохнул. Ох, как хорошо дышать… Как неожиданно легко стало в голове, каким свежим и сладким показался воздух. Отчего бы это?

— Ложа Смерти, — выдавил Мармален чужим голосом, и вдруг всё стало очень чётким.

Глава 5. Обожжённый пень и другие

— Зовут тебя как? — теряя терпение, спросил Криззен.

— У, — ответил подавальщик и заискивающе улыбнулся.

Пуля, пролетевшая сквозь Мармалена, попала парню в голову. Точнее будет сказать — мазнула по виску. Не такая уж серьёзная рана. Но, кажется, разум парню повредило.

Вот и сидел он перед Криззеном совершенно безучастный. И одетый, кстати, с чужого плеча. Поступил в госпиталь в одних лишь штанах и фартуке, даже без ботинок. Кто бы ни был нанимателем этого странного Тёмного — о его комфорте не беспокоился, как и о здоровье. В госпитале парню дали сорочку тёмно-зелёного цвета, стоптанные башмаки и стёганую домашнюю куртку с крупными деревянными пуговицами.

— В таверне «Хо» работаешь? — сдерживая раздражение, спросил Криззен.

— У! — кажется, это походило на согласие.

— Говорить можешь?

Мэтт Криззен задавал подавальщику разные вопросы, но отвечал тот почти одинаково. Или вовсе не отвечал. И так уже минут пятнадцать! Пробовал Криззен и магию — бесполезно. Никак не действовало волшебство на этого странного парня. Эмоций как у пня зимой.

— Парень, нам всего-то надо вытащить из тебя — кто говорил с вашей посетительницей, — с безысходностью в голосе сказал Мэтт, уже понимая, что ответа всё равно не дождётся.

Потом подумал — быть может, Мармален знает, как с этим человеком беседовать? Не зря же он его притащил, рискуя жизнью?

Подумал и поморщился. Лассе не внушал ни больших надежд, ни особого доверия. Мальчишка! Воробей, не орёл, что и говорить.

— Ну? Парень! Говорить-то будем? — безнадёжно спросил Мэтт и махнул рукой.

— Дайлен! — позвал он ближайшего ловца.

Тот отлепился от стены допросной, которую подпирал, делая скучающее лицо, и вытянулся в струну. Худощавый, подтянутый, ясноглазый — с хитрецой на лице и с честнейшим сердцем.

— Здесь!

— Вижу, что здесь, — хмыкнул Мэтт. — Давай-ка, друг, в госпиталь. Спроси там у Мармалена, может, он какой-то секрет знает, как этого пня разговорить?!

— Бирку извольте выдать!

— Какую те бирку? Тут бегом меньше минуты небось, — прикрикнул Криззен.

Больше, конечно. Два квартала, и немаленьких — но всё-таки недалеко, а бирки поберечь бы надо. Не так уж много их.

Маги Комитета просто так на большие и небольшие расстояния переноситься не умели — искусством переноса владели только стихийники, хранящие это искусство в секрете. Относительно мирные люди, хоть и относились к Тёмным магам, но, по сути, являлись полностью нейтральными. Ни с Орденом Теней, ни с Орденом Отражений поддерживать отношений не стремились. Но от сотрудничества с Комитетом в своё время не отказались, да и короля слушались. Особенно когда речь заходила о вознаграждении или каких-либо льготах.