Чтение онлайн

— Знаю я тебя. Потом и этот будет в твои эротические фантазии приходить.

— Рая, — я одарила ее одним из самых своих грозных недовольных взглядов. — Митяев просто трус.

— Ну, ещё бы! Мальчик боится проклятья.

О, это уже была отдельная история, которая заслуживает особого внимания. Но об этом позже. Сейчас я наблюдала за происходящим на льду и ловила себя на мысли, что я вся оживаю, когда появляется пятерка, где есть номер «11».

— Ой, заткнись, — тема эта была для меня болезненной, так как суеверие среди парней прижилось сразу. Были, конечно, и неверующие, но в их число Митяев не входил. Он мне так и заявил «Ты мне нравишься, ты классная. Но если вдруг у нас ничего не выйдет, я не хочу потом быть изгоем каким-нибудь». Отмазка, конечно, хорошая, но не проканала она в моем случае. Правда и разочарование как-то не приходило. Этого идиота мне хотелось ещё больше, и теперь нужно было выбивать клин таким же самым симпатичным клином. И то, что им может стать этот самый Брук, я уже даже не сомневалась. Затягивало меня его созерцание, когда он с грацией хищника семейства кошачьих скользил по льду, обходя соперников и клепая шайбы. Разве могли они проиграть? Не-а! «Наши» никогда не проигрывают.

Трибуны свистели, орали, скандировали кричалки. Под общую эйфорию я тоже вошла в это состояние незаметно для себя. Кроме моей аллергии, у меня, по-моему, даже голос был сорван.

— Кто-то начал хоккей понимать?

— Филя, ты сволочь! Почему меня раньше не затащила? Божечки, я прооралась за все мои страдания. Потрясающие ощущения! — в моем голосе действительно появилась прокуренная хрипотца.

— Слушай, — Рая уставилась на экран телефона, — тут такое дело. Ребята едут праздновать победу в ночной клуб. Мы, естественно, в списке приглашенных.

— Не, я не поеду в таком виде, — могла я видеть только ноги обутые в кеды и затянутые в узкие джинсы. А так же край худи, которая ну никак не вписывалась в концепцию ночного клуба.

— Ты что? Брук там тоже будет. Хочешь познакомлю?

Соблазн был очень велик, аж ладошки чесались от нетерпения. Но блин, а аллергию куда я дену? Конечно, уже не все так ужасно, но всё же… В общественных местах такого рода я появляться хотела сейчас меньше всего. А если не пойду туда и не разочаруюсь, то будет мне эта спина с одиннадцатым номером приходить во сне и мучить.

— Я как бомжиха сегодня, — довод был серьезный.

— Ты рожу свою видела? Мне кажется, никто на твой прикид даже не обратит внимания, — дома постоянно издеваются сестры, тут эта перехватила инициативу.

— Сучка! — только и смогла буркнуть я, когда подруга ржала во все горло. — Если честно, ужасно себя чувствую, — придумала отмазку получше. Я конечно, таких заведений не сторонилась, наоборот, была у нас парочка облюбованных мест. Но не сегодня. Тем более знакомиться с парнем. А может, он вообще страшилище какое, а я сейчас вся больная попрусь ради него туда. Не, Сашка мне голову открутит. Тут мы друг друга дополняли. Хоть это и была моя роль, но если что не так, от своей роднульки я отхватывала по полной.

— Поздравляю, котик! — Рая повисла на Лешкиной шее, едва тот успел выйти из раздевалки.

— Началось, — произнесла я, когда они начали целоваться. Точно такое же выражение я услышала рядом, только произнесено оно было приятным мужским баритоном, от которого по спине побежали мурашки. Оборачиваюсь. Натыкаюсь на насмешливый взгляд темно-голубых глаз, обрамлённых длинными черными ресницами под густыми бровями. Блин, зачем парням такая красота? Мы вон мучаемся: наращивание, татуаж делаем. А тут стоит мечта любой белобрысой… Оглядываю внимательнее. Только уже не отдельные части волосяного покрова, а всю стоящую рядом тушку. А ничего так! Даже голову пришлось задрать, чтобы рассмотреть повнимательнее. Да тут любая бы описалась кипятком от восторга. Не, я конечно, тоже бы могла, но не сейчас. Сейчас я предстала перед этой красотой совсем не в товарном виде. И думаю, было бы глупо, если начала бы заикаться и подбирать приличные слова.

— Фу! Филя, какая гадость. Не целуй его! Даже не думай после этого лезть ко мне, — скривилась от того, что зрелищу можно было смело поставить плашку «восемнадцать плюс».

М-да, у кого-то будет бурная ночь. А это означает, что я буду сегодня ночевать одна-одинешенька.

Потрахушки в нашей комнате они устраивали только, если я отбывала домой. Основным местом встречи, если это действо можно так назвать, была квартира Лешки. Ох, и не завидовала я его соседям, которым приходилось скитаться, пока эти кролики сношаются.

Тот, что стоял рядом, заржал, снова привлекая к себе внимание.

— Твоя? — указал он в сторону твиксанутых.

— К сожалению, — вздохнула тяжело. Парень, продолжая улыбаться, протянул мне руку.

— Денис.

— Евгения, — представилась я, понимая, что мне нравится это теплое рукопожатие.

2

— Кстати, очень неплохо получилось! — услышать похвалу от Жукова было сродни Нобелевской премии — только за особые заслуги и раз в год.

Что такое телевидение? Во-первых, это конкуренция, несмотря на то, что журналисты живут одной большой дружной семьей. И ладно, если ты рядовой репортёр. А если ты показал себя с хорошей стороны, то тебе достанутся самые интересные сюжеты и лавры славы. В противном случае, ты рискуешь остаться серой никому не нужной массой, снимающей никому не интересные сюжеты про спасение белочек или бабушек, которых героически перевели через дорогу.

Хотя общение с бабульками у меня всегда было равносильно экшену. Только там можно было услышать столько компромата на правящую власть, что порой становилось страшно, в какой стране мы живём.

И вот этот самый Жуков относится к разряду элиты, которому всё время достаются только самые интересные темы.

Естественно, пришедшая на канал молодая выскочка могла занять только одно место — поперек горла. Я добилась того, чтобы руководство меня ценило, пусть и таким путем, что они готовы были дать мне все, что угодно, лишь бы я отстала. Но несмотря на это, у меня рейтинг был намного выше, чем у кого либо, а это означало, что у Жукова появился конкурент.

А теперь ещё и программу собственную дали. Поговаривали, что на днях он устроил в кабинете главного такой скандал, что ему осталось только скалиться и помалкивать в тряпочку, чтобы не остаться на улице.

— Спасибо, конечно! — если сказать, что я была удивлена, то ничего не сказать.

— Слушай, а с кем ты из руководства спишь? — вот, где собака зарыта.

— А тебя прям распирает от зависти, — хотела бы не вестись на него, но эти дурацкие обвинения. Он же слухи не побрезгует пустить.

— И что ж я бабой не родился? Все так легко и просто достается, едва ножки раздвинула.

— А чего ты теряешься, Влад? — разозлилась я. А что, стоять и слушать, как тебя грязью поливают? Кинулась к столу, где наш офис-менеджер голубоватого оттенка хранил вазелин для рук, так как считал, что это лучшее средство, нежели дорогие крема. — Вот! — сунула ему в руки тюбик. — Чтобы больно не было. Говорят, помогает.

— Ты охренела? — возмутился он, обращаясь уже к моей спине, которая по мере нарастания возмущений, вырывавшихся из его рта, удалялась в кабинет генерального директора. Изъявил Царь всея канала желание видеть меня. И я надеялась, что просто поговорить, а не ругать.

— Раз у тебя передача интерактивная, — заявил главный, практически, с порога, — я взял на себя смелость дать команду редакторам, чтобы на нашем сайте организовали голосование. Пусть люди сами выберут «звезду».

— А мне потом эту самую звезду ещё уговаривать? — обречённо вздохнула я, принимая медвежью услугу. Ну, вот кто просил?

— У тебя ведь там завязки есть. Поэтому, думаю, проблем возникнуть не должно.

— Это еще как сказать.

— Я верю в твой профессионализм! — заявил главный всеяканала, когда его подопечная выходила из кабинета, словно по ней катком проехались. Я верю в себя, но с тем учётом, что через неделю у команды первая игра, которая выпадает как раз перед моим очередным интервью говорила о том, что сражаться с их тренером будет намного сложнее.