Чтение онлайн

Придя в себя моя девочка подлезла ко мне под бочок:

– Никогда бы не подумала, что может быть так…

– Может – чуть скосив взгляд в ее сторону – но только со мной…

– А мне кроме тебя никто и не нужен – промурлыкало прелестное создание.

– Скажи мне Алекс – она приподнялась на локте – а другим было так же хорошо ? Ну вот, как и другие – не могут без чего то подобного… Повернул голову и уставился Кате в глаза. Она слегка побледнела:

– Извини пожалуйста – ляпнула, не подумав… Прости… Ругать и читать нотацию не было ни какого настроения: я просто кивнул – принято…

Потянулся к рюкзаку, достал пакет с закрытым купальником и протянул Морозовой:

– Одевай: пойдем, искупаемся. Встал, натянул свои армейские трусы, встряхнул и свернул одеяло, подхватил девочку, пардон, уже женщину и прыгнул вниз, на ближний берег реки, закованный в бетон, спускающийся в воду под небольшим наклоном. Расстелил одеяло, стал спускаться вводу. Ноги ожгло ледяной водой, но я покатился вниз по скользкому бетону. Недаром я купался в озере до последнего дня: с ледяным обручем, охватившим тело, справился быстро и повернувшись, улыбаясь увидел, как Катюша смело шагнула в воду и скользнула по бетону вниз. Дикий визг разлетелся над водой, резанул по ушам… Дернулся к прелести, но она смогла прийти в себя:

– Какая она холодная – выкрикнула Морозова и рванулась на берег.

– Осторожно надо, аккуратно, не спеша – хотел сказать я, но не успел: бесстрашный майор соскользнула опять в воду ! Визга правда больше не было… Аккуратно придвинувшись, стал подталкивать Катю, выползающую на четвереньках на берег. Выползла… Я не спеша, гордо, вышел из воды на берег. Прилег рядом с дрожащей русалкой.

– Вы там ничего себе не отморозили ? А то я вся испереживалась…

Полежали на солнышке, погрелись, позагорали. Сверху, на дороге, раздался грохот музыки из подьехавшей машины и наглый, презрительно насмешливый юношеский басок перекрикивая музыку заорал:

– Эй, голубки… Как отдыхается ? Помощи не требуется ? Я начал, приподнявшись на локте лениво поворачиваться: что том еще за клоуны ? ЗИМА крутнулась, сев на одеяло:

– А ну пошли на хрен, уроды ! Я прямо почувствовал, как в сидящих в машине ударил сгусток ненависти, словно вылетевший из ведра поток ледяной воды. Взревел мотор, взвизгнула резина колес и белый "Ласетти" рванул вперед, словно из катапульты.

– Козлы – презрительно бросила Катя. – Хорошо, что у меня сейчас… – она выгнулась, выпячивая холмики грудей: манящие и прекрасные даже в купальнике – хорошее настроение. А то бы приказала на полном газу повернуть руль влево, в реку… И скосила на меня взгляд. А ведь и правда, могла бы приказать…

– Не соблазняй: я старый, больной мужчина и у меня больше нет сил на такие игры. Мне теперь в себя надо неделю приходить. Или две…

– А пораньше никак ? – просительно протянуло прелестное создание. Помотал головой.

– Ладно… – горестно вздохнула Катя – 18 лет ждала – недельку как нибудь выдержу… Прыгнули на гору, переоделись и вот мы уже в "Тигре". Я вдруг хлопнул сея по лбу:

– Вот ведь совсем старый стал ! Джамала нужно было вчера забрать из отпуска…

– Да ладно вам. Пусть отдохнет еще пару дней в кругу семьи – когда еще представится такая возможность…

– У него предписание на пять дней, после уже дезертирство – осадил я подругу.

– Извините, товарищ командир – не подумала.

– Обычный ответ – поставил я ее на место - постель не повод для безмозглости. Морозова вспыхнула:

– Виновата, больше не повторится – вытянулась в струнку. Если обиделась, то зря… Подошел, приобнял:

– Никогда не путай развлечение и ДЕЛО… Прижалась:

– Я все поняла мой командир… Глянул на часы: до обеда еще час; наше присутствие не требуется. – Метнемся за твоим спасителем ?
– Легко…

Взял рацию – ОДИН – я отлучусь до обеда…

– С Морозовой ?
– хохотнул Сергей. Катя придвинулась к рации:

– Проблемы ищешь ОДИН ? Ты где находишься, скажи ? – медовым голосом поинтересовалась она.
– Подойду, пообщаемся…

– Ну зачем ты меня так пугаешь, товарищ майор, аж коленки от страха дрожат… Просто я радуюсь за вас, родные мои… Катя глянула на меня и махнула рукой – он безнадежен…

По знакомой уже улице к воротам подкатил командирский джип "Тигр". Хлопнули дверцы (я сидел за рулем). Не успел я обойти передок, как приоткрылась резная дверь в воротах и во дворе раздался звонкий девчачий крик:

– Джамал – за тобой приехали ! Выскочил лейтенант, поправил форму, надел кепи, вытянулся:

– Товарищ командир – за время отпуска никаких происшествий не произошло. Разрешите спросить ? Я кивнул.

– А почему вы так поздно: полтора суток лишних прошло…

– Извини лейтенант – дел было много, закрутился и подумал – пусть побудет со своими подольше… - пояснил я, почти как Морозова.

– Немцев мы немного погоняли – пояснила Катя – не было времени у командира за тобой скататься. Вид у парня стал совсем расстроенным:

– Вы там немцев бьете, а я здесь отдыхаю… На улицу высыпала вся семья; к нам подошел отец лейтенанта: приложил правую руку к сердцу, поклонился:

– Прошу в дом дорогие гости… Хотя время поджимает, как всегда, но отказать во второй раз – нанести серьезную обиду. Зашли во двор, направились к айвану – широкому квадратному деревянному помосту на низеньких ножках. Подошел, расшнуровал ботинки, залез на айван, сел, скрестив ноги по - "турецки", подоткнул за спину подушку. Заметил удивленный взгляд отца с сыном. Катя долго возилась, устраивалась поудобнее. Женщины начали нести на стол угощение: восточные сладости, орехи и фисташки, сушеные абрикосы и изюм, порезанную на дольки ароматно пахнущую дыню.

– Мирзачульская ? – кивнул я на дыню. Брови отца вскинулись в удивлении.

– Да, это мирзачульская – лучшая из дынь… Отец нагнулся к жене и что то тихо ей сказал на своем языке.

– Уважаемый – обратился я к нему на таджикском, с самаркандским диалектом – не надо плова: у нас мало времени, а хороший плов суеты не терпит и времени много требует. Челюсть у отца Джамала слегка отвисла, а сам лейтенант "завис" серьезно, но потом с гордостью взглянул на отца – вот какой у меня командир ! Что ж удивим еще: поставил ладони перед грудью; прочитал короткую благодарность гостеприимному дому из одной из сур Корана и повел ладонями по лицу. Инстинктивно отец с сыном сделали то же самое, а потом с изумлением уставились на меня так, что мне стало неудобно за этот спектакль.