Чтение онлайн

Глава девятая

О друзьях, товарищах…

Я, конечно, никому не признаюсь, что это наступление было организовано не для того, чтобы освободить захваченные территории и не для того, чтобы громить и уничтожать врага – это все для меня сейчас второстепенно. Основное – это склады… Склады с топливом, нужными нам боеприпасами и автомобильной техникой. И, главное – ПРОДОВОЛЬСТВИЕМ ! Взвалив на себя обеспечение продовольствием своих бойцов, своих специалистов в Центре, я, кроме них вынужден был кормить немецких пленных на работах; трудящихся из дармоедов, дезертиров и трусов на принудработах; кормить и снабжать трехдневным сух.пайком бойцов в фильтрпункте НКВД; помогать продовольствием бойцам и командирам групп Пуганова, Петровского, Недвигина, и остальным голодным бойцам и командирам. А это уже десятки тысяч голодных ртов ! Так что немецкие склады с продовольствием нам были очень нужны: запасы со складов, не уничтоженных в начале войны давно уже закончились – мы перешли на внутренние резервы !

Еще там, у себя я задумался о очень важной составляющей моих действий: вопросе обеспечения продовольствием. С баз снабжения, оставленных и захваченных врагом можно без проблем кормить роту, батальон. С полком, через некоторое время, будет уже напряженка. А если это будет уже дивизия ?! Брать у Советского Союза в такое трудное время ? Что же тогда мы за Спецназ и какой же я тогда командир и руководитель, если не сумею обеспечить своих продовольствием, при таких то возможностях ? Трудно будет ? А кому там легко ? Разве что тунеядцам и приспособленцам… Вот тогда я и стал разрабатывать, а затем и воплощать в жизнь теорию внутренних резервов…

После развала Союза, поверив дерьмократам-болтунам, сельским хозяйством занялось огромное количество сельских жителей: фермеров. Начали хорошо, но в последствии получили проблемы: к работягам стали присасываться различного рода дармоеды: чиновники; служащие; работники разных инспекций, работники базаров и рынков и, конечно, бандиты… И всем ДАЙ ! Вот тут то и возникал я: на флэшкартах памяти день за днем показывались обдираловка, прессинг и трагедии фермеров по всей территории бывшего Союза… Появлялся неожиданно, так чтобы нашу встрече и наш разговор не видели; разьяснял ситуацию; заключал взаимовыгодный договор с плавающими(на момент расчета) ценами и гарантировал безопасность его бизнеса в ответ на партнерство только со мной. А дальше, при малейшем наезде, я с группой обьяснял наезжающим неправоту их действий. Доходчиво пояснял: вывозил в лес и в их присутствии расстреливал особо непонятливых и борзых бандитов. Наезжающие после такой демонстрации становились послушными и молчаливыми, как рыбы ! Правда, по поводу исчезнувших бандгрупп начинала работать милиция – в основном лучшие работники: только они могли дать результат… С ними тоже было просто: вывозили в лес и рассказывали, что может быть с ними, или их родными в случае продолжения успешного расследования. Самых упертых я перемещал к нам на базу и заставлял принимать участие в освобождении пленных: собрать с убитых немцев оружие; документы и еду из ранцев. А потом – разносить еду изнеможенным красноармейцам и командирам. И смотреть им в глаза… Многие после этого просили, требовали оставить их в подразделении, но я обьяснял: нам нужно продовольствие и ваш фронт там – защищать фермеров ! Сеть фермеров и бизнесменов росла, росла и их охрана. Бывший Советский Союз покрывался сетью точек снабжения Спецназа продовольствием по закупочным, оптовым на период сдачи ценам. Охрана из органов осторожно вербовала ДОСТОЙНЫХ в свои ряды и уходила наверх - с нашей, разумеется, помощью: из капитана – в майоры; из начальника в городе – в начальники в районе или области…

С проблемами обеспечения воюющего Советского Союза алюминием; сталью; топливом; станками и прочим – в чем остро нуждалась Родина в период войны, разбирался по той же схеме, только на более высоком уровне: директор завода, при помощи тех же ваучеров, становился хозяином де юро (то есть юридически), а де факто (то есть фактически) – хозяевами были мы. Директора это устраивало – весь головняк и разборки наши – он только руководит и выдает продукцию. Ну а кто не был согласен с такой постановкой вопроса – просто уходил в сторону… Правда уровень противодействия здесь был намного выше: на уровне вторых-третьих лиц государства, но жить то всем хочется - иначе зачем деньги… Первый раз – предупреждение; второй – обнуление наворованных денег с тайных счетов. Ну а третий – ликвидация: инфаркт, инсульт, бытовая травма, не совместимая с жизнью, автокатастрофа… много всякого было в моем арсенале. Доходило быстро. И так же – работа с сотрудниками спецслужб центрального аппарата МВД и ФСБ…

Денег на закупки и расчет с производителями и меня было много – непозволительно много. Одна только "СЕМЬЯ" хапнула у России 64 миллиарда ! И чуть меньше трети было на разных счетах. Начал чистить счета сначала "беглецов" из России: четверть хозяину счета, остальное – переводы на счет фирм, поставляющих то, что нужно Спецназу или Союзу, а затем начал чистить счета больших Кремлевских начальников, высшего генералитета и олигархов из нерусских, особенно пейсатых: у русских есть родина и они, одумавшись, возможно, начнут вкладывать деньги в Россию, ее обороноспособность и в благосостояние ее народа. А у этих – родина там, где им хорошо… На данный момент система была уже отлажена и сбоев не давала. Да и как она могла их давать: в том мире нас не было и найти нас было невозможно – мы возникали из ниоткуда и исчезали в никуда ! Наехать на наших подопечных – себе дороже: убеждались на собственной шкуре… Вот и потек пока еще ручеек, который скоро превратится в полноводную реку: Союз был огромной территорией и разбросанные по всей его необьятной территории места нашего снабжения не особо бросались в глаза, тем более, что с налогами наши подопечные не манипулировали в свою пользу – мы запретили: не надо дразнить государство… А кроме этого мы ныряли в бездонные, пока еще, стратегические запасы продовольствия, топлива, медикаментов, одежды и техники бывших республик – все равно разворуют ! Так что эта проблема, на данный момент, перестала быть моей сильной головной болью…

Сегодня 5 сентября. Немцы вчера замкнули кольцо осады вокруг Ленинграда. Вчера 210мм тяжелые орудия впервые начали обстрел города от станции Тосно. А в ночь с 6го на 7е, после налета двух групп бомбардировщиков, сгорят Бадаевские склады – крупнейшие в городе, с продовольствием. Так что отдых моим – только сегодня. И вечный бой – покой нам только снится – сказал поэт Блок. Про нас сказал… А по сути своей – мы исправляем чужие ошибки. Вот и сейчас: они там, на Северном фронте напортачили, а нам исправлять ! Ладно – что то я разнюнился, как баба. Доставим себе удовольствие – скатаемся мы к товарищу Сталину. Рядом с ним, не смотря на мощный негатив вокруг него, я заряжаюсь силой и уверенностью Вождя. Правда иногда и сам его подзаряжаю… Рука у него полностью здорова, но – старый конспиратор – никому этого не показывает. Надо будет его сегодня омолодить лет на пять – он наверняка это почувствует. И будет это еще одной привязкой ко мне – кто еще даст ему омоложение… Поспал я мало – лег почти под утро, но организм восстановился. Утром, после пробуждения первой, как всегда пришла Морозова:

– Какие планы на сегодня, товарищ командир ? – поинтересовалась она, незаметно, по ее мнению, принюхиваясь.

– Ну и что вынюхала ? – насмешливо поинтересовался я.

– Извините – смутилась она.

– Хорошо хоть не пытаешь меня: что, как, с кем… - продолжил я.

– Виновата ! – вытянулась она, а в глазах слезы. Обиделась ? Ну и пусть – должна уже понять – не с мальчиком связалась, а с мужем–воином и должна помогать, а не свои женские начала демонстрировать. Видимо поняла, дошло – слезы исчезли из глаз, лицо стало властным и строгим. Подошел, молча обнял, прижал к себе.

– Я все поняла… – пошептало счастливое создание. Вот и ладушки…

– Я к товарищу Сталину с утра смотаюсь…

– А я ? – расстроилась Катя, но затем с силой хлопнула ладонью по ноге. – Ну что я за дура ?! – со злостью выдохнула она.

– Перемелется – мука будет – глубокомысленно заявил я – главное, что ты замечаешь свои ошибки. По моему подразделению – подготовка в штатном режиме. Катя кивнула.

– Шабанова хочет с вами поговорить… - Ничего не хочу слышать ! От тебя… Катя радостно улыбнулась:

– Разрешите идти ? – Иди, моя прелесть – вернул ей улыбку. Подбежала, поцеловала и выскочила. Подружку побежала порадовать. А мне надо Юльку порадовать, а то все обещаю, обещаю… Все еще спят, кроме Морозовой. А мне много не надо: прыгнул в палатку к зам по тылу, сгреб Юлю в охапку и на природу… Там прошло с пару часов урагана страстей, с перерывами на редкий отдых, а вернул я ее обратно на место через секунду. Она аж глазами захлопала от удивления – не приснилось ли ей все это.

– Не приснилось – прошептал ей на ушко ласковый голос командира. Вот тогда она поверила. И выгнулась, как кошка после того, как ее погладят: с удовольствием, сладко, томно – для меня…

Взял после завтрака четырех бойцов из своего подразделения; сели в мой "Тигр" и прыгнули В штаб, к Пуганову. Там с утра уже дым коромыслом – работа кипит: сколько новых территорий; линия фронта увеличилась; везде нужно проконтролировать выполнение приказов на сооружение как минимум двух линий обороны. Пахать, пахать и еще раз пахать – говорил незабвенный дедушка Ленин. Встретили меня не радостно, без всякой помпы, вроде как видишь: работы много – чего приперся ? Обыдна, слюшай !

– Пуганов – пусть работает твой зам – ты поедешь со мной – жестко приказал я.

– Куда ? – не понял генерал-лейтенант.

– Ты меня что – плохо слышишь, или плохо понимаешь ? – в моем голосе зазвенел металл. До комфронта дошло. Подошел к начштаба, отдал распоряжения.

– С вещами, или как - попробовал пошутить он.

– Тебя обеспечат всем, чем посчитают нужным… Вот тут его проняло: Пуганов побледнел. Я не стал устраивать дискуссию – просто вышел на крыльцо и направился к машине. Подойдя к машине молча показал на открытую заднюю дверь салона, у которой стоял автоматчик. Бедняга Пуганов ! А не надо проявлять пренебрежение к начальству – надо встречать его с радостью, тем более такое, как я.