Чтение онлайн

Он сурово посмотрел на Джек, но это её совсем не смутило после того, что она наблюдала не так давно. Теперь он был больше похож на того мужчину, которого она знала, а это означало, что она могла снова подначивать его.

Ей было очень интересно, почему, когда он назвал тех двоих пиратов «мои люди», он говорил с таким отвращением, но она всего лишь заметила:

– Твои матросы не слишком-то рады следовать твоим приказам. Почему это?

– Они новенькие, – вот и всё, что он сказал. Потом он пошёл к своему столу, но, проходя мимо обеденного стола, покачал головой. – Твоя еда остыла.

– Здесь не было моей горничной, чтобы разбудить меня, – съязвила Джек.

– Полагаю, во время плавания эту роль могу исполнять я.

Он шутит? Она увидела, что он усмехнулся, садясь за стол. Причём, сделал это очень осторожно. Теперь всё, что она могла увидеть выше стола – его красивое лицо и широкая обнажённая грудь. Почему, чёрт возьми, он не надел рубашку? Она их ещё не разодрала на мелкие кусочки, так что он мог бы надеть любую из них. Джек могла бы встать, найти и кинуть ему рубашку, но предпочла не показывать ему свои обнаженные ноги. Жаклин всё никак не могла отвести от него глаз. Неудивительно, что он всегда мог легко её обездвижить, с такими-то мышцами.

Она, наконец, смогла оторвать взгляд от его груди и сильных рук, перестать думать об этом, и спросила:

– Тебе вообще можно вставать с кровати?

– Наш хирург не говорил, что мне нельзя вставать, – пожал плечами он.

– Он должен был так сказать, неужели же он не настоящий доктор?

– Конечно, он не настоящий доктор. Ты должна была догадаться об этом, как только услышала его прозвище. Он хорошо отрубает конечности, но я сомневаюсь, что он может что-либо ещё. Как думаешь, насколько серьёзна эта рана?

– Очевидно, недостаточно серьёзна, – прошипела Джек.

Он не сводил с неё жадных глаз, так что она бросила взгляд на стол и подумала, успеет ли добежать до своей одежды. Но он всего лишь прокричал в сторону двери:

– Мистер Баркер, пусть Джек – хотя, полагаю, в этом плавании нам придется называть Вашего брата Джеки – принесёт моей гостье другой поднос.

– Я могу позавтракать и остывшей едой, – сказала Жаклин достаточно громко, чтобы охранник её услышал, хотя она все ещё не отвела взгляда от своего заклятого врага. – Так что не надо мне твоих любезностей.

– Я всегда с тобой любезен. Просто обычно ты слишком злишься, чтобы заметить это.

Она не поняла, что он имел в виду, но перестала ждать, когда он оставит её одну, и быстро вскочила с кушетки, чтобы забрать свою одежду, которую развесила прошлым вечером на стульях. Джек лишь слегка зарделась, когда забирала своё нижнее бельё, и поняла, что именно его и разглядывали пираты.

– Ты прелестно выглядишь в моей рубашке этим утром.

Она подошла к своей кушетке.

– Ты покупал её специально для меня?

– Нет, признаюсь, мне просто понравился этот цвет.

Раньше розовый цвет был моден среди мужчин, но это было несколько десятков лет назад, когда яркие атласные пиджаки и бриджи по колено были выбором денди, причем, чем ярче был цвет, тем лучше. Теперь мужчины были более сдержанны в выборе своего гардероба. Она была уверена, что рассмеялась бы, если бы увидела Ублюдка в розовой рубашке. А так как она не хотела, чтобы он думал, будто хоть как-то способен её развеселить, то решила не отдавать его рубашку обратно.

Разложив одежду на кушетке, она потянулась к своей розовой парчовой юбке, и поняла, что та всё ещё влажная. В тот вечер Джек решила надеть прочное дорожное платье по одной причине – даже её повседневные платья были слишком нарядными, а она не хотела, чтобы Маска, или, как она надеялась, Ублюдок, подумал, что она пытается произвести на него впечатление. Ну почему та встреча не могла пройти так, как запланировала она?

Жаклин была не удивлена, что тяжелая парча ещё не до конца высохла, так что она надела только свою белую нижнюю юбку. Она была из тонкого батиста с минимальным количеством оборок. Каждый волан заканчивался полоской белого сатина, украшенного маленькими голубыми бантиками, что было скрытой элегантной деталью всего наряда. Хотя теперь уже не скрытой.

Следом она потянулась к панталонам, но отдернула руку. Нет, она не станет устраивать Ублюдку ещё одно представление, которое развлечёт его. Она вполне может подождать, пока он не выйдет из каюты, и потом наденет нижнее бельё, так что Джек расстегнула нижнюю часть его длинной рубашки и завязала концы вокруг талии. Ну вот, теперь она была одета прилично, хоть и была босиком.

– Хорошая работа.

Если бы этот мужчина ей нравился, она бы присела в шутливом реверансе в ответ на его замечание. Вместо этого она его проигнорировала и отнесла свою юбку обратно на стул, чтобы она продолжала сушиться.

Девушка сделала глубокий вдох.

– Сегодня я хочу увидеть своих людей.

– Я только что их видел. Все вы Мэлори одинаковые. Твой брат тоже попытался меня убить.

– Он не мой… – начала она, но затем ухмыльнулась. – Так вот почему у тебя опять кровь?

– Нет, я был вооружён, а он нет, так что до драки дело не дошло.

– Я всё равно хочу увидеть…

– Тогда иди сюда, – он похлопал по своему колену. – Давай посмотрим, насколько ты можешь быть убедительной, – она метнула в него злобный взгляд, что заставило его добавить:

– Нет? Тогда успокой себя тем, что они ещё дышат. И если будешь хорошо себя вести, возможно, ты их, в конце концов, навестишь.

Хорошо себя вести? Или просто не пытаться его убить? Её приводило в бешенство то, что он кидал ей подачки, заведомо зная, что она их не примет. Хотя он наверняка вообще не собирался позволять ей увидеться с Джереми. И почему бы он согласился? Он же чёртов пират!

Перестав поддразнивать, он решил отругать её:

– Ты же знаешь, что вчера ты не смогла бы доплыть до суши. Земля была еле видна на горизонте, когда ты прыгнула. Ты понимаешь, какое огромное расстояние тебе пришлось бы проплыть?

– Там мог бы проплывать другой корабль, – она села на стул напротив мужчины.

– Это было бы очень маловероятно. Ты была крошечной точкой в воде, Джек. Даже если бы мимо и проплывал корабль, скорее всего, люди на борту тебя не смогли бы заметить даже днём, и уж точно не ночью. А до рассвета было ещё очень долго.