Ураганные войны
Шрифт:
Незнакомка, вставшая прямо напротив Таласин, вполне возможно была той, кто год назад вырезал Веле глаз выкованным тенью ножом. Девушка не была в этом уверена, поскольку справа находилась точная копия первой с идентичным телосложением и доспехами, но это точно была одна из этих двоих. Через характерные вырезы шлемов виднелись карие глаза, оценивающие Таласин с мерзким предвкушением. На прошлой неделе ей уже доводилось сразиться с ними и одержать победу на борту броненосца, который они пытались захватить. Для собственного удобства она называла их Тварь и Другая Тварь…
– Здравствуй, Ткачик, – промурлыкала Тварь. – Оплот пал. Остатки вашего флота разлетелись. Но еще не поздно молить о пощаде. Может, тогда закончим с этим побыстрее.
– Знаю, это может тебя шокировать, но я не собираюсь облегчать тебе жизнь, – ровным тоном парировала Таласин.
Слева от нее послышался смешок. У этого легионера было гибкое телосложение и расслабленная поза, которая плохо сочеталась с темным потрескивающим обоюдоострым посохом, небрежно лежащим на его плечах.
– На твоем месте я бы язвил поменьше, – прогудел мужской голос. – Не то будет очень больно. Близняшки и так злятся на тебя за то, что ты убила того здоровяка, Бранна. Они его любили, знаешь ли…
– Заткнись, Севраим, – прорычала Тварь.
Таласин осознала, что Бранн – имя того огромного легионера. С напускной беззаботностью девушка пожала плечами.
– Да найдет его тень укрытие среди ив и избежит всезнающего ока Занны, но, честно, сомневаюсь, что так будет.
– Мы прикончим тебя, Ткач. Сардовийского Союза больше нет, – заговорила Другая Тварь.
Ее плащ зашуршал, а руки в латных перчатках обхватили появившуюся шипастую булаву, уже занесенную и готовую к удару.
Таласин соткала два изогнутых меча разной длины, и их расплавленное сияние наполнило все вокруг золотым жаром.
– В таком случае я и вас заберу в могилу.
Три легионера накинулись на нее, и девушка бросилась в бой, отражая световыми клинками удары посоха, ножа и булавы. Таласин свободно использовала обрушившиеся колонны и упавшие крыши, спрыгивая с них и в повороте нанося рассекающие удары по врагам. Параллельно в уме она считала минуты, пытаясь определить, когда наступит подходящее время для отступления. Пока она сражается, Вела с кадетом должны оказаться как можно ближе к точке сбора, но из-за численного перевеса противников девушке было трудно держать позицию. И все же у нее был бы шанс на победу, если бы только она двигалась быстрее, если бы только била сильнее…
Откуда-то ударила еще одна вспышка теневой магии. От кого-то. В руку Севраима прилетел внушительных размеров камень, стянутый цепями из тьмы, за долю секунды до того, как посох чуть не вонзился в череп Таласин.
Севраим выругался себе под нос, его оружие испарилось в воздухе. Он осторожно покрутил запястьем, будто проверяя, не сломаны ли кости.
– А теперь-то я что не так сделал, скажите на милость? – пожаловался он, обратившись к Аларику Оссинасту, вставшему между легионерами и Таласин.
Ошеломленная девушка молча глазела на широкую спину наследного принца. Шипы на его наплечниках поблескивали в свете недалеких пожаров с преувеличенной грозностью.
– Поищи другую игрушку, – приказал Аларик с хрипотцой в голосе. – А с этой мне нужно свести свои счеты.
Таласин ощетинилась. Едва Кованный Тенью с неохотой растворился среди дыма и обломков, она соединила свои мечи в острое копье и с яростным криком метнула в Аларика. Тот поднял руку и прислонил ее к груди; копье разбилось о теневой щит, и оба оружия плавно растворились в воздухе. Левая сторона противника оказалась незащищенной, и Таласин мгновенно оказалась рядом с ним, снова соткав два горящих изогнутых клинка. Аларик быстро призвал из Врат Теней хлыст и обернул его вокруг лодыжки Таласин, а когда рванул его на себя, повалил девушку навзничь, ударом о землю выбив у нее из легких воздух. Хлыст уже стал фальшионом и полетел вниз, чтобы пронзить открытое к удару тело, но в последний момент Таласин вскочила и скрестила мечи перед собой, идеально рассчитав время – так, что его оружие застряло между лезвиями. Впервые после встречи в Ненаваре она снова подняла глаза и заглянула в полузакрытое лицо принца Кесатха.
Они практически вжимались друг в друга. Остальной мир для Таласин растворился: его затмил Аларик с его грозным видом и прожигающими Таласин серыми глазами ястреба над обсидиановой маской.
– Рад снова увидеться. – Его сарказм рассек воздух словно нож, а лезвие фальшиона едва не оставило на шее девушки смертельную рану.
– А ты что, соскучился? – бросила она в ответ, изо всех сил стараясь улучить момент и повернуть лезвие своего клинка так, чтобы вонзить врагу в горло.
Аларик усмехнулся, после чего оттолкнул Таласин от себя. Девушка пошатнулась, но быстро восстановила равновесие и снова налетела на него. Оружие неистово мелькало, скручивая клубок стремительных атак, парирований и ответных ударов, пока ноги несли их через руины по всему промышленному району Оплота, а под кроваво-красным затмением Седьмой луны сверкали раскаты молнии.
В какой-то момент Таласин пришлось признать, что ей требуется новая тактика. Аларику удавалось все время держать ее в напряжении, а самому сохранять твердую и нерушимую, словно кирпичная стена, позицию. Девушка не собиралась сражаться с ним вечно. Не сейчас, когда войска Сардовии остро нуждаются в ее помощи при отступлении. Юная Ткач Света убрала короткий меч, а из второго сформировала рогатину, медвежье копье с огромным лезвием, по форме похожим на лавровый лист. Длина его рукояти делала оружие удобным, чтобы Таласин могла защититься от человека, не менее опасного, чем медведь, и улучить минуту для отступления.
Аларик взирал на нее спокойным взглядом непроницаемых серых глаз. И он наверняка понимал, так же хорошо, как и Таласин, что война окончена. Что судьба этой девчонки и ее товарищей была во власти раскатов грома, она становилась все яснее с каждым разрушенным зданием, каждой окруженной «осой», каждым арбалетным болтом, пронзающим знамена Союза.
– Пожалуй, тебе следует просто сдаться, – произнес Аларик, и его низкий голос звучал слегка хрипло, шероховато, будто кромка шелкового отреза.
«Видимо, весь день выкрикивал приказы убивать людей», – усмехнулась про себя Таласин. Она взмахнула копьем, готовясь к атаке.
Он наступил с выкованными тьмой мечом и щитом. В первом ударе его оружия о ее копье не ощущалось прежней грубой силы: можно было подумать, душа его сопротивлялась, но ведь это было глупо. Глупо ведь? Рывком вниз он уклонился от маха копья, и следующие несколько минут заняла взаимная проверка навыков; во мраке под рыдающим небом каждое движение молодых воинов озаряли сплетения света, тьмы и эфира.
Таласин увела Аларика подальше от места, где находилась точка сбора Союза. Смертоносным вихрем они проносились по разрушенным улицам, пока не оказались рядом с местом битвы сардовийцев и кесатхских пехотинцев. В воздухе визжали арбалетные болты и керамические снаряды: солдаты с обеих сторон пытались отбиться от двух эфиромантов, прорывающихся через поле боя. Свет и тьма искрились и визжали вместе с рассекающим воздух металлом, тела беспомощно падали на землю. С каждым беспорядочным кровавым мгновением громадные тени штормовиков все больше погружали пространство вокруг во мрак.