Чтение онлайн

Слайкер покинул машину и на ходу вынул из кармана колоду игральных карт. Веер мастей, складываясь и рассекаясь, волной заиграл в гибких мускулистых пальцах детектива. Его взгляд, точно кузнечный молот, заставил расступиться толпу от него еще метров за десять. И если б кто-нибудь со стороны снимал этого человека на камеру, то при домашнем просмотре заметил бы, как от его пальцев в поток движения отделилась летящая тень. В руках простого человека она была бы не больше чем игральная карта. Но Слайкер относился к иной категории людей, и абсолютно любая вещь в его руках могла стать смертоносной.

И если б камера продолжала двигаться по ходу потока летящей карты, дотошный оператор обнаружил бы, как некий человек ловит смертоносный пластик у своего адамова яблока. Двумя пальцами.

– Двойка черви. Вслепую, – произнес Слайкер, пожимая Бреду Ли руку.

– Верно. Двойка черви, – ответил комиссар, не глядя на зажатую между указательным и большим пальцами карту. – Только рельеф стирается. Я заказал мастеру в Гонконге две новые колоды.

– Третью закажи. Я Джефа обучил. Тасует, пока слабо, но без искажений читает и передает уже любую информацию.

Кивком приглашая в дом, Бред Ли пропустил вперед друга.

– Кстати, как он? Слайкер покачал головой:

– Глаз да глаз. Вчера Джеф мальчишку отлупил, а тот старше его на пять лет. А месяцем раньше чуть задницу Алену Фишеру не спалил. Помнишь таможенника из аэропорта?

– Мать нужна пацану. Не думал об этом?

– Уже двоих приводил. Никого не воспринимает. Все держит в себе. Раз в неделю ходит на место автокатастрофы, цветы носит. А ведь четыре года прошло. Сам-то как?

– Сам знаешь. Я человек не семейный. Мне нужна женщина только на ночь.

Друзья прошли в дом, одноэтажное строение с внутренним гаражом и бассейном в саду. Миновав коридор, они оказались в первой комнате. На потолке, на стенах, на полу и на мебели была разбрызгана кровь. Причем разбрызгана так, как это можно было бы сделать только из пульверизатора. Тут же делал снимки фотограф.

– Мастерски оформлена комната. Плохо, что я не слежу за модой, – это было первое, что сказал Слайкер Ходвард.

– Если ты внимательно ознакомился с техникой кисти, то это еще не все. Самое интересное во флигеле у бассейна, – комиссар Ли был серьезен и мрачен.

Друзья прошли еще две комнаты, сквозь которые волочился обильный кровавый след. Последняя комната выходила в сад. В пяти шагах от дома располагался небольшой бассейн. Вода в нем была окрашена в ослепительно мареновый цвет. Справа от бассейна стоял невысокий бамбуковый флигель. Кровавый след от дома шел к нему.

Слайкер и Бред Ли ступали по краю бассейна, когда из флигеля, одной рукой держась за живот, другой прикрывая рот, выбежал пожилой полицейский. Он тут же прислонился к молодой пальме и, рыдая, принялся отрыгивать наспех приготовленный женой завтрак.

Слайкер прошел за Бредом во флигель. В нем располагалась столярная мастерская, но в глаза сразу бросилось нечто неописуемое – висящие под потолком на стальных крючьях две кроваво-сизые человеческие туши. Полностью лишенные кожи, они напоминали мясницкую лавку. Кожа была стянута цельно – с того места, где начинается скальп, и аккуратно разложена на двух столярных столах, как костюмы в примерочной. Кровь сквозь оголенные жилы и мышцы еще просачивалась и стекала на пол. Рой мух, казалось, слетелся сюда со всего острова. Ими были облеплены тела погибших людей.

Слайкер посмотрел на все это с глубокой печалью, и карты замелькали в его руках со скоростью ветра. Он всегда это делал, когда наклевывался длинный разговор. И на этот раз изменять привычкам он не имел желания. Комиссар Ли оценил реакцию друга и подытожил, что только они да полицейский фотограф не разлучили пищу с желудком. К этому времени все остальные присутствующие пожалели о плотном завтраке.

Когда друзья вышли из флигеля, Слайкер заговорил:

– Ничего подобного в жизни не встречал. Ни на культовый обряд, ни на каннибализм не похоже, – карты в его руках замелькали еще быстрее.

– И это все? – отреагировал Бред. – Где же сочувствие?

– Действительно, мне очень жаль. Теперь я не притронусь к пище до завтрашнего утра.

– Я был лучшего о тебе мнения, – Бред Ли развел руками. – В таком случае место под пальмой уже не занято.

– Я завтракаю в семь, а ты разбудил меня в шесть.

Любая встреча двух старых друзей, какой бы она ни носила характер, всегда начиналась с мелких колкостей, и когда надлежащий ритуал подходил к завершающему этапу, разговор переходил непосредственно к делу.

Слайкер вынул из колоды карт шестерку треф и рубашкой вниз протянул другу.

ШЕСТЕРКА ТРЕФ ОЗНАЧАЛА, ЧТО ПОРА ПРИСТУПИТЬ К ДЕЛУ.

БАНК НА АВЕНЮ ФРЭНСИСА РАШЕЛЯ. 9:00 утра

По дороге в банк Жаннет не могла избавиться от одной навязчивой мысли:

Как я умудрилась оставить диск на работе? Я ведь точно помню, как положила его в желтый конверт, а теперь он пуст. Нет, может, мне все это кажется? Со вчерашнего дня мне многое кажется… С беременными женщинами такое происходит, я где-то читала…

Невольно на ум пришли строки из какого-то заумного медицинского справочника.

Беременные женщины, вынашивающие ребенка на стадии от 3-х до 9-ти месяцев, подвержены сонливости, излишней нервозности и забывчивости и т. д. в том же духе. В очень редких случаях протекание беременности сопровождается галлюцинациями. Вроде умно, но, по сути, бред…

Кажется, автор этих строк даже защитил докторскую диссертацию.

Памятуя об этом, молодая креолка внимательно осмотрела свой кабинет: перерыла ящик стола, заглянула под стол и в сейф. И ее осенило:

Да нет же, мне ничего не кажется. Я точно помню. Я все отлично помню. Я положила диск в конверт, конверт в сумочку, а потом…

Жаннет вспомнила, как у часовой башенки – уменьшенной копии лондонского Биг-Бена – ее окликнул молодой красивый француз и вернул сумочку.

Пропажу диска Жаннет обнаружила лишь сегодня утром. Но теперь, когда она все вспомнила, тайное становилось явным. "Значит, он выкрал диск из моей сумочки, – думала Жаннет, – но зачем?"