Чтение онлайн

– Я их не знаю. Они только спасли мне жизнь. Говорили о каком-то камне. Он в Ангкорвате.

Последние слова, прозвучавшие из ее уст, заставили капитана поперхнуться сигаретным дымом.

– Что? – Вен Джун откашлялся. – Повторите, что вы сказали.

Внезапно Рита осознала, что нащупала слабое звено и повторила сказанное спокойно, с расстановкой, чтобы он слышал каждое слово:

– Они ищут камень, который обладает невероятной магической силой. Именно вокруг всей этой истории с камнем в самолете стала твориться всякая чертовщина.

Повисшую в воздухе паузу заполнили клубы сигаретного дыма. Осмысливая слова стюардессы, капитан жадно затягивался и пускал кольца. Внезапно он перегнулся через весь стол и склонился над ее ухом.

– Никогда и никому не говорите об этом. Более того, вам никто не поверит, и дни свои вы будете доживать в психиатрической больнице. Я помогу вам выпутаться из этой истории.

– А власти?

– В этой стране я не последний человек. И если вы никому не станете рассказывать о камне, до конца суток с вас все обвинения будут сняты. Даю слово!

– За кого вы меня принимаете? – усмехнулась Рита. – Да у меня язык что помело. А до вечера всей Камбодже станет известно то, что у меня в голове. Начну сразу же с охранника, который меня отсюда выведет.

Вен Джун оценивающе взглянул Рите прямо в глаза и, крутанув на столе килограммовый револьвер, произнес:

– Чтобы покинуть страну, у вас времени ровно час.

Кампонгтхом. Отель «Меконг». 8:05 утра

Старый ламповый телевизор с системой спутникового вещания – потрясающая роскошь в забытой богом стране. Если не смотреть местное телевидение, он отвлекает от действительности и погружает в состояние эйфории. Глазеть, как кто-то черпает ложками жизнь, мысленно переносясь в чужую реальность, то же самое, что выпить стакан конопляного молока. В особенности, если это каналы мод и популярной музыки. Для женщины, чья юность прошла с автоматом на шее, и не знавшей прелестей жизни, мечты о безоблачном завтра – единственная возможность хоть на время сбросить с плеч бремя тяжелого прошлого.

Прикрывшись простыней, на широкой кровати Тана мысленно погружалась в мир завораживающих цветов и звуков. Ламповый телевизор заработал сносно, после того как Крейс объяснил Тане, что удар кулака по его корпусу может улучшить не только звук, но и качество изображения в целом.

Она ждала, когда Крейс выйдет из душа и незаметно для себя под убаюкивающие звуки модной музыки погрузилась в состояние дремоты. Мысли о Крейсе, о взаимоотношениях с ним не давали ей покоя даже во сне.

Вчера она сказала ему, что выйдет за него замуж и сегодня она могла бы повторить эти слова тысячу раз, но теперь они уже ничего не значили, потому что ЗАВТРА не существовало. Ослиное упрямство ее возлюбленного, замыслившего достать философский камень, ни к чему хорошему не приведет. Крейс совершенно ее не слышит.

Внутренний голос змеей заползал в постель Таны и обвивал кольцами ее горячие ноги.

– Ты не спиш-ш-шь?

– НЕТ, – отвечала мысленно Тана.

– Почему не спишь?

Тана сквозь дремоту положила на грудь руку и тяжело вздохнула:

– Я чувствую приближение смерти.

Капюшон ЗМЕИ распахнулся и стал ходить волнами.

– А-а-а?.. Вот ты о чем. Ну, знаешь ли, все там будем.

– Но я не хочу умирать, я еще слишком молода для этого. Кончик змеиного хвоста приподнялся и пощекотал ноги Таны.

– Не грусти. Улыбнись. Лови моменты счастья последнего дня. Тана мысленно сбрасывала ЗМЕЮ, но ее кольца были крепки.

– Нет, свой последний день я проживу так, как этого хочу сама.

ЗМЕЯ отпустила ноги Таны, заползла ей на грудь и, величественно раскрыв капюшон, прошипела:

– А что такое жизнь?

– Это обратная сторона смерти.

– А что такое смерть? Тана задумалась:

– Все это замкнутый круг, и нет смысла об этом говорить.

– Нет! Смерть – это избавление от страданий, которыми переполнена твоя жизнь.

Тана отрицательно покачала головой:

– Но я не страдаю…

– Лжешь! Ты страдала всегда: при режиме Пол Пота, после расставания с Максимом и гибели мужа. Ты даже не можешь иметь детей…

– Но теперь со мной Максим. Пусть и последний день, но я проживу его так, как мне хочется – в грусти ли, в радости. Это мое дело!

Тана мысленно сдавила ЗМЕЕ голову и, взяв ее за хвост, сбросила с себя.

– Ты спишь?

Тана открыла глаза, у постели стоял Крейс.

– Уже проснулась.

Она потянула его за руку и поцеловала в самые губы. Крейс обнял женщину и произнес:

– Что с тобой, ты во сне бредишь?

– Кошмары приснились. Но теперь все в порядке.

Она окунулась в глубину его голубых глаз, точно пытаясь найти в этом омуте частицу своей души.

– Все-таки зачем ты приехал? Ведь поиски истины гибели твоего друга только оправдание. Тебе нужен этот камень?

– Не спрашивай меня об этом. Я не знаю, для чего я здесь.

– У тебя много было женщин?

– Это не имеет значения. Я всегда любил и люблю только тебя. И ты знаешь об этом.

Тана погладила его мускулистую руку.

– Знаешь, я родилась в одной рыбацкой деревне, недалеко отсюда. Улыбка, заигравшая на его лице, дала ей понять, что он все помнит.

– Я помню, еще с того раза, как впервые увидел тебя.

– Я хочу, чтобы мы поехали туда. Я не была там два года.

– Надолго?

Она услышала в его голосе тревогу и поспешила успокоить его:

– На час, не больше.

Крейс Митчелл улыбнулся и поцеловал ее в кончик носа.

– Тогда бегом в душ и одевайся.

Проводив взглядом обнаженное тело желанной женщины, Крейс поймал себя на мысли, что знает, зачем сюда приехал. Спустя двадцать пять лет, гонимый страхом смерти, он вернулся, чтобы замкнуть круг. Мгновенный порыв ворваться в душ к Тане и обо всем рассказать был остановлен несмелым стуком в дверь. Он к ней подошел и спросил:

– Кто там?

– Обслуживание номеров. – Послышалось оттуда. – Вы завтрак заказывали.