Урбанизатор
Шрифт:
Человечество здесь — я. Один. Без ансамбля.
Остальные — аборигены.
«Биоэтические» проблемы — решать мне. С исключительно моей корявой, ущербной, пост-псевдо-советско-дерьмократическо-либерастической… этикой.
Хотите выразить мне свои глубокие соболезнования? — Спасибо. На добром слове.
Но решать — мне.
Решаю. О-ох…
— Мара, вот этого снадобья нам надо много. По ведру каждую неделю. Не шипи на меня! Ещё гавкнешь — пасть порву! Изволь сделать! Нет, Марочка, деточек грудью кормить — я не буду. Сделаешь — скажу зачем. Всё, пошёл я. Да, напоследок. Умница ты, Мара! Была бы моя воля — день-деньской сидел бы здесь да тебя слушал, рта не закрывая. Доброй ночи.
Кажется, мою лесть она восприняла благосклонно. А я ещё час не мог заснуть, пытаясь прикинуть последствия.
Понятно, что основное применение, как и было — при родах. «Укольчик в поясничку — и как само вылетело! Никаких мук!» — и в 21 веке слышал.
Но, почему бы не ввести в обряд венчания закапывание молодым в нос этой смеси? Перед алтарём. Для укрепления брака и усиления взаимной любви. Окропление святой водой делают — почему не дополнить окроплением перназальным? Опять же: забота о детишках усилится. И не только о своих:
«Если девственной крысе ввести в мозг окситоцин, она начинает заботиться о чужих крысятах, хотя в нормальном состоянии они ей глубоко безразличны».
С людьми и овцами — сложнее? Вот и посмотрим.
Третье применение, для меня очевидное — «боевое». Повысить уровень доверия в 2–3 раза… «разрешить торговцам распылять в воздухе вокруг своих товаров…».
Мой главный «товар» — сильно прогресснутая «Святая Русь». Почти каждая моя инновация, техническая или социальная, встречается «в штыки». Приходиться ломать людей. В лучшем случае: долго и упорно уговаривать, фокусы показывать. А вот если они мне будут доверять сразу… Сколько времени и сил можно сэкономить! Потратить на что-то другое полезное!
А уж какие увлекательные возможности даёт «управление доверием» в дипломатии…! Особенно — в здешней, монархической, персонализированной. Где столь многое зависит от решений конкретной коронованной особы.
Вот вкатил бы я пару капель в нос эмиру Ибрагиму и… Или — Боголюбскому… Хотя ему… Чует моё серденько, что Бешеного Китая в ноздрю не прошибёшь. Восприимчивость у людей разная. Для начала — надо на себе проверить. При некотором сходстве наших с ним… «кислотно-щелочных балансов»… Да и просто: на себе проверить — обязательно.
Четвёртая группа приёмов связана с усилением связности моего общества «десяти тысяч всякой сволочи».
Принимая разного рода изгоев, «отбросы», тех, кто — «отречёмся от старого мир, отряхнём его прах с наших ног», я готов к тому, что среди них много тех, кто вполне может «отряхнуть прах» и моего «мира». Очень полезно повысить уровень «парохиального альтруизма».
Тут свойства снадобье Мараны — просто манна небесная. Экспериментально показано, что под действием окситоцина уровень «эгоизма» меняется с 52 % до 17 %, «любовь к своим» — с 20 % до 58 %, «ненависть к чужим» с 28 % до 25 %. Окситоцин усиливает «внутригрупповую любовь», но не влияет на «межгрупповую ненависть». Ещё: стимулирует именно «парохиальный альтруизм», а не альтруизм вообще.
Для меня, понимающего что Всеволжск будет заселяться выходцами из весьма разнородных групп населения, «интернационалом извергов», крайне важно не только усилить «групповую любовь», но и придавить ксенофобию. Иначе — перережут друг друга.
Самород, например, при звуках мордовской речи сразу за нож хватается.
Общество раздирает на части не народ вообще, а группы элиты. Воспрепятствовать этому «раздиранию» можно разными путями.
Целостность древнеримской империи обеспечивалась, в немалой степени, Гомером и Овидием. Знание 4 поэм были обязательны для каждого приличного человека. Не знаешь, не можешь цитировать, не понимаешь отсылок и аллюзий — негоден, карьеры не сделаешь.
Отсечение персонажей из-за отсутствия культурной общности, отсекало отсутствие и общности политической. Арминий, воспитанный в Риме, мог воспринять военное дело, мог поднять племена германцев и отряды союзников против римских легионов. Но поднять легионы против Рима — невозможно. Легаты и центурионы не пойдут за человеком, путающим «Илиаду» и «Энеиду».
«Не наш человек».
Учившие одно и то же люди, во всех провинциях империи имели сходные ценности, сходные границы допустимого, понимали друг друга. Что уменьшало число и остроту конфликтов между ними, ослабляло центробежные тенденции внутри имперской элиты. Империю удалось уничтожить только тогда, когда к власти на её значительной части пришли люди, не учившие классику.
Создавая общество из чрезвычайно разнородных фрагментов, «отбросов человечества», я обязан использовать все средства повышения единства, слитности, связности. Административные, культурные, химические…
У этого нейропептида есть и другие следствия. Отшибает тягу к алкоголю… но это — в больших дозах и не у всех. Снижает интеллектуальные способности… Но не сильно — смогу компенсировать нормальной педагогикой. Усиление «доверчивости» у одних — увеличивает привлекательность мошенничества для других — придётся давить «тотальной полицией нравов» как у насекомых. Усиливает эрекцию… Ну и флаг им в руки.
Через три года на другом краю Европы, в прелестном замке на горе, случились кое-какие куртуазные игрища. В ходе которых была произведена ингаляция в один высокопоставленный нос. Отчего носитель этого носа «под венец пошёл совсем с другой». Нежели предполагалось по РИ. И случились изменения. В жизни кое-каких королей, герцогов и императоров. В судьбе их владений — тако же.
Даже ингаляция синильной кислотой не дала бы эффекта такой мощности! «Нет человека — нет проблемы» — какой дурак это сказал?! Вот там бы проблемы и начались.
Помимо разовых, «ударных» применений окситоцина при родах с осложнениями или в спец. операциях «по установлению доверия», мы стали применять препарат и в воспитательных целях. Среди «русских масонов», среди «ванькиных приёмышей» — сирот в моих приютах. Казарменный образ жизни, стандартная базовая учебная программа, единство условий обитания и воспитания, в противоположность разнообразию в боярских усадьбах и прочих частных домах, тому способствовали. Создаваемая мною новая элита приобретала бОльшую связность, бОльшую дружественность внутри себя. Что служило некоторым противоядием против повсеместного здесь сепаратизма, местечковости, феодальной раздробленности.
Размышления о возможных применениях нейропептидов, привели к осознанию ещё одной странности в поведении попандопулов.
Попаданцы-прогрессоры в своих похождениях часто смешивают в разных пропорциях три сущности: технологию, экономику, политику. Понятно, что качественные изменения ни в одной из этих областей, не поддержанные соответствующими изменениями в остальных — долго существовать не могут.
«Попаданский прогрессизм» — политический процесс. Но попандопулы не рассматривают возможность влияния биологических факторов (генетическая вариабельность) на политические процессы. И собственные возможности в этом поле.