Чтение онлайн

— Он первый на людей бросаться вздумал! Нет бы поговорить по-человечески, сперва вломился в избу, а потом меня ловить принялся.

— Родственника вы его извели, почем зря, чтобы нечестные делишки свои скрыть.

— Это какие еще делишки? Все у нас честь по чести и везде порядок.

— А договор о передаче земель кто степного дракона обманом подписать вынудил?

— Обманом? Не было никакого обмана! Этот Степняк сам их на самогон выменял, а как запасы закончились, а варить не вышло, принялся бабушки домогаться и уболтал ведь, чтобы замуж за него вышла! Никуда не сгинул родственник ваш, в свадебном путешествии он, а меня на хозяйстве оставили.

— Как же! Чтобы дракон такого славного рода на Яге женился! Вы это еще хозяину расскажите, — и скрипучий голос протяжно рассмеялся по ту сторону двери, а Яшка со злости стукнула ногой по толстенной створке.

Кругом лежали груды сокровищ, доходившие чуть не до потолка огромной комнаты и выхода нигде не было видно.

— Ну, Васька со ступой меня не бросят, наверняка до дворца Лешего долетели, но как к ним выбраться?

Ощупав карманы платья, с удовлетворенным возгласом Яшка извлекла наружу волшебный желудь.

— Не зря положила, — улыбнулась она, устроив тот на раскрытой ладони, — дуб вековой вырастить собиралась взамен грозой поваленного. И выращу. Не там, так здесь выращу. А то пустовато у хозяина лесного во дворце. И где это видано, чтобы Лешие в таких палатах обитали вместо чащи дремучей? Совсем непорядок.

И с этими словами она аккуратно положила желудь на груду золотых монет и поспешно отошла подальше, прижавшись к стене.

Сперва корешки удлинились, протиснулись между сокровищ до самого пола, пробили насквозь плиты ровные и укоренились в земле, а после и росток появился. Удлинялся, удлинялся до тех пор пока в могучий ствол не превратился, и крона над ним раскинулась зеленая и густая, которой залюбуешься, а потом задрожал дворец, и пробило могучее дерево потолок сокровищницы.

Сквозь образовавшуюся дыру увидела Яська голубое небо, солнечный свет, а после заслонила все тень от верной ступы.

— Ух, Яша! Что теперь будет?

— Ты, Васька, доставай, доставай, какие там у бабули еще запасы остались?

— Зелий тут на сто лет хватит.

— Самые убойные в ступу тащи.

— Что-то хвост дрожит, Ягуня, и лапы подергиваются.

— Сразу обе?

— То одна, то другая. Довела ты Урманна этого, как есть довела. Сперва из избы прогнала, после дворец его разрушению подвергла.

— Всего-то семян сверху набросала, будет у него в залах безразмерных лес расти. Одичал он среди мрамора и золота своего, простора, воздуха свежего не хватает.

— Вот не знаю, как он на то посмотрит.

— Узнаем скоро.

— Совсем уж скоро!

— Порталом идет?

— По воздуху, вон и дрожь в небесах ощущаю, готовься, Ягуся.

— Р-р-р, — громогласный леденящий кровь рык сотряс землю, даже домик пошатнулся. И ведь убежать бы, да бабка давно вместо волшебной избушки на курьих ножках обычную обустроила. Объясняла, что мутить ее на старости лет начало, болезнь морская разыгралась в таком жилище шатком, вот и переехала на землю, а внучка теперь отдувалась.

— Отворяй, Васька, — вооружившись метелкой, велела коту младшая Ежка, — не на ту напал, Леший пень!

Кот распахнул дверь, и Яшка выскочила наружу да так и замерла за порогом.

Сидел во дворе настоящий изумрудный дракон. Злющий, глаза зеленым огнем полыхают, из ноздрей пар идет, хвост так и подрубает мелкие деревца, влево махнет, там груда поленьев складывается, вправо махнет, и с той стороны дрова в штабеля укладываются.

— Ты ж посмотри, красота какая! — восторженно выдохнула Ежка.

У дракона глаза округлились и пар из ноздрей валить перестал.

— Чешуйки ровные, одна к одной, и светятся! А хвостище какой! — девица отставила метлу и погладила растерянного дракона по морде. — Теплый и гладенький. Прежде таких только на картинках видела.

Полыхнуло зеленое пламя и перед Яшкой вновь стоял давний знакомый.

— Ты бояться должна, — рявкнул Урманн на девушку, — а не по морде гладить! Я сюда явился территории свои вернуть, так что подавай договор, Яга, буду его уничтожать.

Девушка подбоченилась и ответила Лешему суровым прищуром на прищур.

— Ва-а-ась! Неси-ка сюда договор!

— Вот, — протянула она аккуратный свиток, поданный подергивающейся кошачьей лапой, — уничтожай.

Дракон бросил на Ежку еще один подозрительный взгляд и неторопливо развернул свиток. Вчитался, рассмотрел печать, а затем щелкнул пальцами, и договор объяло зеленым огнем, который даже не повредил бумаге.

— Убедился? — нахохлилась Ягуня, — действующий договор.

— Не от моего имени подписан, а земли отданы на время, пришла пора возвращать. Начнете упираться, так спалю все города, что в лесах моих понастроили.

— Чем тебе города не угодили?

— Я разрешения на строительство не давал!

— Представитель твой дал! И земли он нам на неоговоренный срок в аренду сдал.

— Я законный владыка!

— И чем докажешь? У меня хоть договор есть. Я здесь по праву хозяйствую.

— Чем докажу? — разъярился дракон. — Вот не хотел по-плохому, но довела!

Обернулся в один миг, и махнули широкие крылья, пригибая деревья к земле, Яська даже попятилась и за дверной косяк ухватилась, чтобы на ногах устоять. Устремился дракон в небо, а Ежка бросилась к ступе.

— Ва-а-аська!

— Да здесь я уже, внутри! — отозвался кот.

— Догоняем! Ступочка, родимая, гони что есть мочи. Ну точно полетел города жечь.

— Нет у тебя опыта, Яшка! Характер вредный имеется, а опыт вот ни пол столечко. Кто ж так переговоры ведет? Бабку твою сюда, так она Лешего этого вмиг бы заболтала, как миленький срок аренды продлил бы еще лет на тыщу. А теперь что? Богатырей созывать, чтобы ящера победили?

— Типун тебе на язык, Васька. Догнали!

Ступа взлетела выше, теряясь среди облаков, а Ежка наклонилась, высматривая внизу парящего над лесами дракона.

— Вон он, как раз под нами. Подавай снаряд.

— Который?

— Шарик вон тот зеленый с жидкостью мутной. Она его ослепит, а сверху еще синий тот, чтобы добить так уж добить. Все обоняние отобьет.

— Держи, Ягуня.

— Первый пошел!

Взволнованная Яша выбралась из ступы и вытащила наружу кота. Быстренько занесла в дом и без сил упала на деревянный табурет.

— Эх, как он на землю рухнул. Вспомнишь, и до сих пор сердце сжимается.

— Ничего ящеру не сделается.