Чтение онлайн

То-то Урмель обрадуется!

Но Тютюнету Первый стонал:

— Поспать не дают! Проклятый остров! Проклятые болтуны! Хорошо хоть, профессор не научил растения говорить! Ты только послушай, как эта жирная тварь надрывается! Который час воет без передышки! Хуже собачьей своры! А ну замолчи!

— Ооо, в целом мире я одииин… —

донеслось с островка.

Король схватил ружье. Громкий выстрел прорезал ночную тишь. Горестная Песнь ненадолго смолкла. Но вскоре зазвучала снова:

Одииин, одииин, совсем одииин…

— Да не один ты, бесстыжая бестия! — завопил Тютюнету. — Дай поспать!

Сим подбросил в костер поленце. Пламя жадно на него накинулось.

— Ваше Величество! — устало пробормотал он.

— По моему скромному разумению, лучше бы нам оставить этого Тибатонга с его компанией в покое.

— И ты туда же! — крякнул Король.

Втайне он и сам уже давно об этом подумывал. Но не хотел уступать. Он вбил себе в голову заполучить Урмеля в Пумполонию. Живым или мертвым. Всемирная сенсация! Из разных стран съезжаются репортеры! Их с Урмелем фотографируют! Все короли и министры его поздравляют! О скуке можно забыть надолго!

Нет, он не сдастся!

— Яйца курицу учат! — буркнул Пумпонель. — Спи! Завтра тяжелый день.

Сам он тоже закрыл глаза. И явь постепенно перемешалась со сном. Король лежал в каком-то странном лесу. Деревья вокруг, как живые, корчили рожи.

А он лежал на земле, не в силах пошевелиться. И вот к нему приближается жуткий огнедышащий урод — змеежабапаукоурмель. С его острых клыков сочится ядовитая слюна. Чем он ближе, тем страшнее. Король пытается отползти в сторону — никак. Пытается встать, побежать. Но нет, он обречен смотреть страшному зверю в глаза. А тот открывает пасть — огромную красную бегемотью глотку. Обдает Короля вонючим дыханием и хрипло басит:

Ооо, в целом мире я одииин…

Король с воплем подскочил в гамаке. Солнце давно взошло. Сиял ослепительный день. Под гамаком сидел какой-то зверек, похожий на ящерицу, и шипел:

— Вашшше Величешшштво! У меня важжжное шшшообщщщение!

— Караул! — завопил спросонья Пумпонель. — Ты кто такой?

— Я враг профешшшора Тибатонга! Я жжжнаю, где шпрятан Урмель! Он там один. Могу покажжжать дорогу. Шкорей! Шкорей!

Король мигом выпрыгнул из гамака. Он вскинул ружье на плечо.

— Грандиозно! Тебя ждет королевское вознаграждение! Сим, поднимайся! Вперед! Сафари продолжается!

Сим зевнул и потянулся:

— Так ты предатель?..

Вава моргнул и смущенно отвел глаза.

— Веди! — приказал Пумпонель.

— Ну вот… Зря только клетку строили… — заворчал Сим.

— Главное — это поймать! — отозвался Король. — А как — это уже неважно.

Утреннее солнце светило в открытую дверь урмельского домика. Клетка отбрасывала на землю кружевную тень.

В домике на вершине горы Высполпу все еще мирно спали.

Но что же это вдруг на Ваву нашло? Что ему сделал Урмель? Или профессор? А может, Хрюква смертельно его обидела? Чтобы понять, в чем дело, нам придется перевести стрелки часов назад, а по черному небу снова развесить звезды и луну.

Урмель неподвижно лежал на перине. В белесом лунном свете он казался еще бледнее, чем был на самом деле. Шуш держал в клюве подсвечник с горящей свечкой. При зыбком свете огонька профессор осмотрел Урмеля, прослушал сердце. И остался доволен.

— Пульс и дыхание слабоваты, но это не опасно, — пробормотал Тибатонг. — Он без сознания. Судя по всему, у него сотрясение мозга. Ему необходим полный покой.

Хрюква то и дело меняла холодный компресс. Шуш все порывался что-то сказать, но не мог раскрыть клюв, потому что держал свечку. Он стоял навытяжку; стоило хоть чуть-чуть наклониться, как на пол начинал капать воск, и Хрюква возмущенно фыркала:

— Стой смирно, болван! Уфф… Даже свечу подержать не можешь!

Бедняга Шуш только моргал в ответ. Огонек свечи ужасно слепил ему глаза. Кляксик качался в кресле-качалке. Он чесал в затылке и ковырял в носу — иными словами, думал.

— Перестань качаться! — взмолилась Хрюква.

Вава сидел на полу.

— Жаль, что Урмеля в Ракушшшку не шпрячешь! — заметил он.

— Ах вот как! — вскричал Пинг, разом вспомнив свои обиды. — Это нечефффно! Урмелю можно, а меня выгоняют!

Шуш направился к Тиму, чтобы тот подержал свечку. И закаркал:

— Пррридумал! Надо заманить Коррроля в пещеррру! Ведь пока Коррроль в пещеррре, он не сможет найти Урррмеля!

— Ой, как ловко придумано! — воскликнул Пинг. — А заодно пусть Король прихлопнет пучеглазого Краба!

Но Тибатонг покачал головой:

— Нет, не надо. Это редкий зверь, который много испытал на своем веку. А вот задержать Короля в пещере, пока Урмель не поправится, — это хорошая идея. Молодчина, Шуш! Его Величество идет в пещеру на поиски Урмеля. Потом, никого не найдя, возвращается. Тем временем Урмель снова прячется в пещере. Не пойдет же Король искать его туда второй раз. Великолепно!

— Все хорофффо и прекрафно, — заметил Пинг. — Только я не полезу больфффе под пули!

Тим Кляксик сказал:

— Пусть к Королю пойдет тот, кого он еще ни разу не видел. И этот «кто-то» должен его одурачить. Например, притвориться предателем. Сказать, что со всеми нами рассорился и все такое и что хочет выдать Урмеля. А потом отвести Короля в пещеру. Но тому, кого Король уже видел, он не поверит.

У Вавы тревожно забегали глазки.

— Вава! — завопил Пинг. — Вава все время где-то пропадал! Ему и идти!

Но Вава не соглашался.

— Я не предатель! — негодовал он.

Наконец им удалось вложить в его маленькую варанью голову, что, притворившись предателем, он никого не предаст, а даже наоборот — спасет. Под конец даже профессор смирился с тем, что это ложь во спасение. Да, Тибатонга терзали тяжелые сомнения. Хрюква разозлилась и стала его ругать:

— Ты ради своих приличий даже Урмеля готов сдать. Уф, профессор! Иногда я сомневаюсь в твоем рассудке.

Все это, стало быть, происходило вчерашней ночью. С первым же лучом солнца предатель Вава юркнул за дверь.