Чтение онлайн

– Открывай, не медли!
– приказал один из них сонному стражнику.

– Это еще зачем?
– проворчал стражник.
– До утра не подождать? Меньше часа осталось!

Подошел второй стражник, с масляной лампой в руке.

– Кто такие?
– гаркнул он, поднимая светильник повыше.

Всадник наклонился в седле, откинул полу плаща:

– Воля сирхара!
– И, теряя терпение, ткнул большим пальцем в приколотый к куртке значок.
– А теперь, если ты не отопрешь, я снесу тебе голову!

– Ишь, хогран нашелся!
– буркнул стражник, но поплелся к вороту, поднимающему засов.

Минуту спустя всадники уже мчались по гладкой дороге. Когда из-за гор выплеснулись первые лучи солнца, гонцы уже сменили пардов на первой королевской подставе. Вскоре они миновали вторую подставу и третью, за которой начинались земли селения Гнон. Не умеряя прыти животных, они пронеслись через селение прямо к Королевскому Дворцу.

Осадив парда перед крыльцом, первый из всадников вынул маленький рог и дважды протрубил.

Тотчас в одном из окон второго этажа появилось отекшее после вчерашней попойки лицо Начальника Королевской хогры. Минуту спустя он появился внизу в накинутом на голое тело красном плаще.

Первый из всадников посмотрел на хограна с брезгливостью человека, проведшего ночь в седле, и, наклонившись, вложил в дрожащие руки запечатанный свиток. После чего развернул рыкнувшего парда, и все трое помчались обратно по дороге, над которой еще курилась поднятая ими пыль.

Начальник хогры сломал печать и тупо уставился на строки послания покрасневшими глазами. Знаки ползали по свитку и никак не хотели собираться в слова. Начальник хогры потряс головой и поморщился от боли. Подбежавший солдат протянул ему большую кружку горячего кофе. Хогран, все еще морщась, проглотил напиток, сунул свиток в карман плаща, так и не прочитав, и поплелся наверх.

Два его брата проснулись и чувствовали себя не лучше, чем он. Первый хогран бросил послание на стол, поискал глазами недопитую вчера кружку, с отвращением отхлебнул. Только после этого он нашел в себе силы развернуть свиток снова. Поминутно облизываясь, он прочел вслух:

Повеление

Назвавшегося Воплощенным и спутников его не медля доставить в столицу для опознания и наказания, ежели потребуется таковое. До той поры в почестях не отказывать, но буде не пожелает следовать - принудить силой без снисхождения.

Королева. Сирхар

– Хорошенькое дело!
– воскликнул второй хогран, вскакивая на постели.
– Силой! Хаора! Пусть-ка сам придет и принудит!

– Замолчи!
– одернул третий брат.
– Услышат! Думать надо!

– Что думать?
– отрезал первый.
– Уговорим! Ежели он - Хаор, место ему где ж, как не в Шугре? А ежели маг, так слуги его - в нашей руке. И еще женщина. От них копья не отскакивают! Не захочет - заставим! Так, братья?

– Женщину лучше не трогать!
– рассудительно сказал третий.
– Она у Ронзангтондамени. Лучше с Хаором повздорить, чем с ней. Уж я-то знаю, в моей хогре половина - ее люди!

– Нет так нет, - согласился первый.
– Двоих будет довольно. Сейчас поедим, - он побулькал содержимым кувшина, - и пошлем за этим самым. Да надо б велеть, чтоб поласковей!

– Вот уж ни к чему!
– сказал второй.
– Твои солдаты вчера чуть штаны не обгадили от страха!

– Ты, брат, это, молчи!
– обиделся первый.
– Сам на коленях стоял!

– Довольно вам!
– вмешался третий.
– И так мозги киснут! Я сам поеду!

– Почему ты?
– возмутился первый.
– Вместе поедем!

– И еще этих, слуг его, возьмем!
– добавил второй.
– С ними он посговорчивей будет! На том и порешили.

Два часа спустя три хограна, не слишком торопя пардов, выехали на дорогу, ведущую к Храму. Сопровождали их человек сорок всадников. Не для охраны - для важности.

По пути им попался бегун из жрецов.

Радуясь передышке, бегун поведал им, что Воплощенный назначил нового главного, этого сопляка Бунга. Дескать, вот первый, не усомнившийся!

А от себя бегун добавил, что лично стоял рядом с Бунгом и особой веры в нем не заметил. Богу, конечно, виднее.

– А жертвоприношения, посвящения - все отменены!
– тут же сказал он не без радости.

– Логично!
– заметил первый хогран.
– Что ж ему приносить жертвы тут, если сам он отправится в Шугр?

– В Шугр?
– оживился бегун.

– А куда же еще?
– вмешался второй, спасая брата от преступного разглашения тайны.
– Главное святилище там! Или нет?

– Ага!
– согласился жрец.
– Ну, я побежал?

– Валяй!
– отпустил его второй хогран. И парды затрусили дальше.

А бегун помчался в селение и прибежал туда раньше, чем воины достигли ворот Храма. Хотя его участок дороги был почти в два раза длиннее.

Дорога Богов, ровная, прямая, как полет стрелы, полого текла меж желтых урнгурских лугов. Иногда она возвышалась над ними на десяток локтей, иногда погружалась в неглубокие ущелья, вырубленные в незапамятные времена в каменистой бурой земле. Никогда в жизни Санти не видел ничего, подобного этой дороге. Древний путь, по которому шли они с другой стороны хребта, был в сравнении с ней извилистой горной тропкой. На сером гладком покрытии дороги не было ни трещин, ни сколов, хотя многие столетия прошли над ней. По краям покрытие приподнималось на пол-локтя, и невысокие сплошные бортики словно ограждали серую реку, текущую по желтым покатым полям.

Там, в желтой траве, густой и сочной, поднимавшейся кое-где по пояс человеку, паслись отары овец, розовых, серых, белых, оберегаемые лохматыми черномордыми псами. И стада коров, мелких короткорогих, непохожих на медлительный тучный скот Междуречья.

– Земли селения Гнон!
– с гордостью сказала Ронзангтондамени юноше. Стада моих мужчин!

Они втроем ехали в карете Женщины Гнона, легкой, удобной, выкрашенной в снежно-белый цвет и запряженной шестеркой таких же снежно-белых, рослых псов с маленькими острыми ушами. Ронзангтондамени время от времени улыбалась Санти. И улыбка эта казалась странной на ее волевом лице.

Ронзангтондамени лично решила сопровождать Санти и Этайю в столицу, раз уж они не пожелали остаться у нее. В то, что Нил - воплощенный Хаор, она не верила ни единого мига, но какое это имеет значение, если он - друг Санти? Пусть зовется кем хочет! Она даже отдала ему, Нилу, собственную колесницу и собственного возничего. Пусть потешится: возил самого Хаора! Возничий был одним из ее мужей, а Ронзангтондамени чувствовала себя немного виноватой по отношению к ним: совсем перестала их любить со времени появления Санти. А ведь они были мужьями, закон требовал, чтобы Женщина Гнона заботилась о них. Это справедливо!