Чтение онлайн

– Спалось? Разве мы сегодня не будем?..

– Нет. А теперь помолчи! Завтра тебе понадобится сила. Не трать ее на болтовню.

Гестион впился зубами в вязкую лепешку, запил ее вином. Звезды Юга горели над ним, как раздуваемые ветром угли. К запахам земли и травы примешивался запах моря и спящих драконов.

"Они так устали, что даже не выкупались!
– подумал мальчик.
– А я... готов лететь хоть всю ночь!"

Гестиону снова стало стыдно, и он оглянулся на Учителя, но того уже не было. Мальчика на мгновение охватил страх: он остался один! Но потом Гестион вспомнил, кто его Учитель. И успокоился.

"Надо спать!
– подумал он, заворачиваясь в одеяло.
– Но как уснешь после такого дня? А завтра?"

Внизу мерно плескалось море Зур. Через минуту Гестион уже спал, свернувшись клубком и тихо посвистывая курносым носом.

Снилась ему бронзовая шкура дракона, ритмичные движения мышц под ней и синяя вода далеко внизу.

Разбудили Гестиона солнечные лучи, бьющие прямо в лицо. Он тут же вскочил, отбросив одеяло, и поежился от утренней свежести. Драконов не было. Они улетели в море. Кормиться. Зато маг был здесь. Он протянул мальчику такую же лепешку, что и вчера, и тот же бурдючок с кисловатым вином.

– Завтрак не роскошный, - сказал маг, - но с голоду не умрешь. Может, завтра тебе предложат кое-что получше!

Вернулись драконы. Гестион поймал их мысли: звери были довольны и склонны поспать. Пожалуй, он и сам бы поспал еще часок-другой, но к его ногам упала толстая меховая куртка.

– Это зачем?
– спросил Гестион.

– В горах снег лежит даже летом.

– Мы полетим в горы?

– Через горы. В Урнгур.

– О!
– поражение воскликнул Гестион.

– Не робей. Не так страшен демон, каким его рисуют у вас в Руне. Одевайся.

* * *

Когда Нил, Биорк и Эрд подошли к Дому Сирхара, время приближалось к полудню. Полосатая башня-гриб нависала над стоящими у дверей, как готовая рухнуть скала.

Ни стражи, ни привратника. Дверь распахнулась сама прежде, чем рука Биорка коснулась черного металла. Внутри никого: тускло освещенный коридор с лестницей в конце.

Едва они переступили порог, железная дверь с лязгом захлопнулась. Так похоже на захлопнувшуюся ловушку, что Биорк с Эрдом инстинктивно схватились за оружие. Но Нил неторопливо двинулся вперед, и воины пошли за ним.

Лестница с железными ступенями и перилами привела их наверх, в большую комнату с круглым зарешеченным окном, совершенно пустую. В ней - еще одна дверь, которая распахнулась так же, как и входная. За дверью - новая лестница. И еще пустая комната наверху. На сей раз окно овальное и без решетки. И еще лестница. По ощущению вагара, они были уже локтях в сорока над землей. Эта лестница оказалась последней. На сей раз их ждал не каменный ящик, а нормальная, хорошо освещенная комната с обстановкой, напоминающая жилище обеспеченного жителя Империи. С явно глорианской мебелью. Открылась дверь, и из соседнего помещения вышел Ди Гон.

– Ты готов?
– спросил его Нил, обойдясь без приветствия.

– Да!
– сирхар улыбнулся, показав мелкие зубы.
– А ты?

– Я спрашиваю!
– прорычал Нил, взял колдуна за плечи и легонько встряхнул.

Ди Гон не сделал попытки освободиться. И выражение лица его не изменилось, он только спросил:

– Ты в кольчуге? Боишься?

Нил был одет так же, как на пиру у Королевы. Только без тяжелой мантии и в сапогах с отворотами вместо туфель. Кстати сказать, другой, подобающей, одежды у него не было.

– Я не боюсь!
– раздельно произнес великан. Но колдуна выпустил.

– Тогда пойдем!
– как ни в чем не бывало произнес Ди Гон, подняв руку, дверь за его спиной отворилась, и вошли четверо воинов.

Эрд сразу узнал их: не по лицам, по тому, как они двигались быстрыми рывками.

– Моросы!
– шепнул он Биорку.

– Знаю!
– ответил вагар.

– Чего ты ждешь?
– сказал Нил сирхару.
– Идем!

Сирхар вышел, за ним - трое северян, замыкающими - моросы. Хотя светлорожденный предпочел бы видеть "живых мертвецов" впереди.

Сирхар привел всех к подъемнику, закрытой с пяти сторон коробке локтей десять в длину, восемь - в ширину и шесть - в высоту. Едва они вошли внутрь, подъемник заскользил вниз. Двигался он бесшумно, словно волшебная сила приводила его в движение. Но натянутые канаты, закрепленные наверху, которые успел заметить Биорк, говорили об обратном.

Спускаясь, они миновали не менее десятка дверей, и когда подъемник остановился, по гнетущему ощущению и холодной сырости воздуха Эрд уверился, что они под землей.

Зал, круглая пещера со стенами из туфа, производил мрачное впечатление. Стены местами обожжены и выщерблены. Дверь, в которую они вошли, закрывающаяся четырехугольником из железа в восемь пальцев толщиной, оказалась единственной.

– Ты все еще хочешь встретить демона?
– спросил Ди Гон.

Нил, расставив ноги, уперев в бока сжатые кулаки, из-под насупленных бровей озирал почерневшие стены.

– Да!
– коротко сказал он.

Колдун отбросил за спину плащ, чтобы освободить руки, отошел от северян, приосанился и вдруг запел:

– Дом, доу, вау!

Вниз по речке плыву!

Золотые цветы соберу!

Дом, доу, вау!

Веночек сплету, сыночку подарю!

Дом, доу, вау!

Будь краше зари!

Слезинки утри!

Со мной поговори!..

У Эрда отвисла челюсть. Он знал эту песенку. Любой из живших в Хольде или Аркисе знал ее. Какому ребенку не пела ее мать? Но здесь, в опаленной пламенем подземной пещере, было чудовищно дико слышать, как хриплый голос Ди Гона выводит знакомые слова.

"Долг, доу, вау!.." - и не с ласковой нежностью, а с властной силой, как боевую песнь.

Эрд увидел вздувшиеся желваки на щеках Нила, его сощуренные глаза, предельную сосредоточенность. И ни одна черточка не шевельнулась на гипсовой маске его лица, когда Ди Гон одним движением выхватил Хлыст и зажег огненный длинный язык.

"Дом, доу вау!" - пылающий Хлыст описывал кривые в сумраке, распространяя вокруг запах приближающейся грозы.

Слабое сначала, но быстро разгорающееся свечение возникло в противоположном конце зала.