Чтение онлайн

– Я даже рад, что у тебя ничего не получилось, – с той же интонацией продолжил говорить второй. – Ты всё ещё в наших руках, и мы впервые смогли примерить на себя личину смертных. Это дает многие возможности. Теперь медиумы как единственные связующие между мирами нам больше не нужны. Мы сами можем вмешаться в ход противоречивых событий, если будет надо, и своими же руками будем казнить грешников прямо на месте. Наступает новая эра, в которой будут только наши порядки. Мир более не будет знать разрухи и хаоса. Мы подарим равновесие, которого никогда не было. И всё благодаря тебе, девочка, – хищные светлые глаза мужчины впились в Изабелл, и я готов был поклясться, что услышал утробный рык Велисара. – Мы будем всю оставшуюся вечность вспоминать о твоем даре. Но ты всё-таки человек, и нам придется поступить с тобой по всей строгости законов древности. Правила нарушены, и мы должны исправить то, что произошло.

По толпе пронесся одобрительный гул.

– Вы не смеете отказываться от нас, как от мусора! – раздраженно кинула Иззи со всей злостью, которую только могла показать. Девушка вышла из сковавшего её ступора так неожиданно, что я чуть не подпрыгнул на месте, когда услышал её звонкий и резкий голос. – Мы не расходный материал и не фигурки на шахматной доске! Мы – живые! И имеем такое же право на жизнь, как и все остальные смертные! Ведь многие знают о вашем существовании! Почему тогда мы, а не они?

– Дэмиан, эти дети ни в чем не виноваты, – поддержал девушку Гилберт Дайм, обращаясь к парню по левую руку от восьмилетней девочки, которая всё это время молчаливо наблюдала за происходящим. – В ситуации с Леоном виновен только я, потому что решил увидеться с ним спустя столько лет, а Изабелл – медиум, видела всех нас буквально с рождения и вскоре бы всё равно поняла, что мы влияем на людей и их поступки.

– Ты не видишь всей сути, – покачал головой Хранитель, названный Дэмианом. – Твой сын как смертный не сможет держать язык за зубами. Люди не умеют хранить тайны. Он человек, и ты сам его подставил. Такие знания не должны попадать в руки обычных людей, и теперь мы должны от него избавиться как от угрозы нашему существованию. – Я вновь ощутил приступ страха от его слов и тут же шумно глотнул воздуха, как рыба, выброшенная на берег, но не ощутил его присутствия в легких. – А девчонка виновна в том, что попыталась вытащить кого-то из нас в мир живых, хотя догадывалась, что механизм нашей системы достаточно хрупок, – продолжал говорить Хранитель с явным упреком, не скрывая гнева. Теперь он перевел холодный взгляд на Изабелл с Велисаром, и его лицо исказилось так, будто он увидел что-то отвратительное. – И стоит вырвать из цепи кого-то из нас, как всё рушится. Как этого можно не понимать? Велисар знал об этом и всё-таки пошел на риск – вот он, образец эгоизма и недалекого ума. Он всё это устроил, и ему придется расплачиваться сполна. Но не здесь и не сейчас. Мы уже всё решили. Наша воля всем понятна, и мы не станем ничего менять. Люди должны умереть.

Дальше случилось что-то невообразимое: в один и тот же момент каждый решил выразить свое мнение и пытался перекричать другого. Я бы заткнул уши, чтобы не слышать неразборчивых и громких реплик, но не мог, потому что на руках всё ещё была затянута веревка. Кто-то решительно голосил «за», кто-то «против». Я тонул в создавшемся шуме, ощущая неприятную боль в висках, и безмолвно наблюдал за тем, как Велисар вышел вперед и начал через общий гул доказывать что-то Дэмиану вместе с моим отцом, который тоже больше не сдерживал эмоций. И это могло длиться бесконечно, если бы маленькая девчушка между двумя разъяренными мужчинами не заставила всех в момент замолчать одним кротким взмахом руки.

– Это бессмысленно, – чуть ли не шепотом произнесла она, горестно оглядывая собратьев. У неё было слишком грустное лицо для восьмилетней девочки, так же как и неестественно хрустальный голос, что показался мне совсем уж нечеловеческим и слишком чистым. Все смотрели прямо на неё, и кажется, я видел в лицах застывших Хранителей плохо скрываемый страх. Даже в хмуром лике Велисара читалось некое опасение, которого не было до этого. И лишь мы с Иззи до конца не понимали, чего так боялись окружающие. Я настороженно переглянулся с Изабелл и только подтвердил свою догадку – она тоже ничего не знала о маленькой леди и о том, почему все так покорно внимали каждому её слову.

Спокойный голос девочки-ангела вновь облетел комнату, разгоняя сгустившуюся тьму по углам:

– Мы не будем никого убивать, – она взглянула мне прямо в глаза, но взгляд был пуст, чересчур печален и совершенно безразличен. – Их так и так ждет погибель. Во всех случаях. Даже без нашего вмешательства всё сложится так, как должно быть, – я вновь ощутил сильный приступ страха, но девочка продолжила говорить, уже переведя взгляд серых глаз на публику: – Отпустите их. Я не понимаю, почему вы их всё это время держали в доме, раз вам всё известно. – Хранитель по правую руку от неё захотел что-то возразить, но светловолосая девчушка умелым жестом заставила его замолчать, даже не позволив открыть и рта. – Как только смертные выйдут за порог дома, мы перестаем следить за их судьбой. Это послужит наказанием за нарушение древних законов. Большего мы делать не должны. А если хоть кто-то попытается вмешаться в их судьбу извне, то дух смельчака мгновенно исчезнет в Оке Пламени и навсегда останется в его глубинах. Таковы правила.

Стоило ей закончить свою речь, как вокруг начало светлеть. Я снова увидел свет огня в конце комнаты, спинки диванов, кресла, стены и прочую мебель. Комната постепенно стала принимать свой прежний вид, но вместе с темнотой и холодом стали исчезать и Хранители. Я успел моргнуть лишь пару раз, как вокруг исчезли практически все: и девушки в платьях времен ренессанса, и старики, и дети… Все, кроме Велисара, Дайма-старшего, девочки-ангела и её грозных телохранителей, которые всё ещё недоверчиво пялились на двух провинившихся собратьев. Я бы сказал, что они ещё очень многое хотели бы обсудить, но держали языки за зубами только из-за присутствия рядом маленькой спутницы.

Девочка неторопливо осмотрела моего отца и Хранителя-великана:

– Надеюсь, вы всё поняли, – строго выговорила она, и лицо её чуть погрубело. – Это первое и последнее предупреждение. Если ослушаетесь, Око Пламени ждет вас. Я всё сказала. Вердикт вынесен.

Троица исчезла ещё быстрее, чем появилась, и оставила после себя ещё больше нерешенных вопросов. Я и опомниться не успел, как всё закончилось. Гостиная вернулась в прежнее состояние: трещал огонь в камине, воздух заметно согрелся, а блики продолжили бегать по поверхности предметов как ни в чем не бывало. Но мне стало не по себе. Ещё хуже, чем до суда. Я ощущал себя пустым, будто что-то внутри оборвалось и навсегда исчезло. Они сказали, что я умру. Что мы с Иззи погибнем, и не от старости, а от чего-то иного. Ужасающих слов маленькой девочки мне хватило, чтобы почувствовать себя полным ничтожеством, и мне показалось, что все остальные ощутили то же самое: Изабелл уперлась взглядом в пол, отец задумчиво прикусил губу, а Велисар… Его лицо стало таким же, как и всегда, – каменным и безучастным.

– Мне жаль, что так получилось, – виновато пробормотал Гилберт Дайм себе под нос, но никто ему не ответил.

«Дыра» и квартира в старом районе города – не единственная недвижимость, принадлежащая Камуи. Также у него был небольшой ночной клуб на окраине, где и распространялась большая часть незаконного товара. В этот вечер, стоило небесному светилу скрыться за горизонтом, Мацуда явился в клуб в надежде отдохнуть и понаблюдать, как продвигаются продажи и работают «продавцы». Его сопровождала небольшая свита лучших людей из «Псов», сестра Анко, а также любимая Джиллиан. Предстоящая ночь обещала быть лучше всяких похвал. Ведь ночь с воскресенья на понедельник – последний шанс несчастных работяг оттянуться перед очередной рабочей неделей.

В клубе громыхала музыка, сверкали разноцветные софиты, звенели бокалы, стриптизерши извивались у шестов подобно змеям, через общий гул слышались разговоры, а танцпол, как и многочисленные столики, оказался забит до отказа ночными тусовщиками. Камуи вошел в подвальное помещение как король, не обратив внимания на поставленную у дверей охрану, и под конвоем телохранителей продефилировал по залу к своему законному месту – к кожаным диванам по левую сторону от барной стойки, где бедные пареньки в серых футболках еле успевали принимать заказы посетителей. Как только компания расселась на местах, к полукруглому столу подбежала длинноногая барышня с подносом и раздала всем алкогольные напитки. Рабочие клуба уже заранее знали о визите Мацуды и его друзей, ведь он заявлялся к ним на порог каждый вторник и воскресенье, словно по расписанию.

Время медленно перевалило за полночь. Басы всё так же беспрерывно гудели в колонках, когда Камуи, допивая очередную порцию саке, с интересом наблюдал, как танцует светловолосая подруга. Он улыбался. Ему нравилось, как Джилли плавно двигалась в такт тяжелой ритмичной музыки. Девушка умела отрываться и веселиться тогда, когда это было нужно. Она легко забывалась, отстраняясь от реальности, и творила всё что угодно ради собственного удовольствия, как и сейчас. Ей хватило всего двух коктейлей, чтобы выйти на танцпол, а Анко же, наоборот, после выпивки погрустнела и смотрела куда-то в полупустой стакан захмелевшими глазами. Камуи слишком плохо знал сестру. Он бы разговорил её, выяснил, что её расстроило, но посчитал это ненужной тратой времени. Она его не интересовала. Не интересовала как собеседник и человек вообще. Но если бы не Анко, то он бы так и не смог наладить нелегальную торговлю, не нашел нужных людей, как Алекс Вансалд, и тем более не повстречал бы Джиллиан. Именно поэтому девушка была всё ещё жива, а не кормила рыб на дне морском. Камуи терпел её только из чувств долга и благодарности.