Урок арахнологии для юной Афродиты
Шрифт:
– Даже красивее, - спокойно констатировала она, - итак, что случилось? Почему ты хочешь проследить за отцом?
Девочки нашли уютное местечко, где встать, чтобы поговорить, и Матильда рассказала им про Сергея и Никиту, про злость и ревность отца, про подслушанные разговоры и многое другое.
– Это понятно, - прикусила губу Алевтина, и подняла глаза на новую подругу, - только вот что ты будешь делать, если твой отец окажется преступником? Что ты предпримешь? – и Матильда вздохнула.
– Понятия не имею, - мотнула она головой, и горько вздохнула, - наверное, приму, как есть и буду ждать исхода событий.
– То есть, в милицию ты не обратишься? – Алевтина не сводила с неё строгого взгляда, и Матильда отвела глаза.
– Неужели ты думаешь, что я способна на родного отца в милицию заявить? – сдавленно прошептала она, - конечно, если окажется, что он преступник, я попытаюсь уговорить его оставить это. Он очень нервно относится к моим просьбам и слезам, и делает всё, что я прошу. Но для начала я просто хочу знать правду. Хотя, вряд ли он послушает...
– Ладно, - кивнула Алевтина, намотав на палец тёмный локон, выбивающийся из-под шапки, - только вот ты сама следить за ним не можешь, он же тебя узнает.
– Значит, надо её загримировать! – подпрыгнула на месте Ириша.
– В принципе, идея дельная, - кивнула Алевтина, а потом перевела взгляд на Матильду, - пойдём ко мне, я тебя переодену, возьму у мамы парик и макияж нанесу. Так он тебя не узнает.
Купив специальную карточку, Матильда прошла с новыми подругами в подземку, и девочки, дождавшись вагона, сели на свободные лавочки.
Матильда смотрела перед собой, и даже то, что она на некоторое время вырвалась на волю, её совсем не радовало.
Ей нравились эти девочки, она хотела с ними дружить, но от осознания факта, что её отец может быть преступником, девушке делалось дурно.
– Не грусти, - прошептала Ириша, заглянув ей в глаза, - всё будет хорошо, - а Алевтина закатила глаза.
– Никогда не говори того, в чём до конца не уверена, - строго и спокойно возразила та, - слушай, - повернулась она к Матильде, - а как тебя по-настоящему зовут?
– Так и зовут, - удивлённо воззрилась на неё девушка, - почему ты решила, что меня зовут как-то иначе?
– Это же не русское имя, а какая-то кличка, - протянула Алевтина, с недоверием поглядывая на девушку.
– Она не доверяет тебе, - с улыбкой сказала Ириша, покосившись на подругу, - считает, что ты почему-то секретничаешь. Имя скрываешь, например, о себе не рассказываешь...
– Сдала, как пленный немец! – закатила глаза Алевтина.
– Зачем же мне врать? – удивлённо посмотрела на неё Матильда, - просто мой отец поляк, он назвал меня в честь какой-то своей польской родственницы, вот и всё.
– Поляк? – вздёрнула брови Алевтина, - тогда понятно... А то я думаю!
– Она думает, - мгновенно вклинилась Ириша, - что ты скрытничаешь! Сама предлагаешь дружить, а встретиться в реале не хотела, только теперь, когда у тебя проблемы начались, попросила о помощи... – и Алевтина стрельнула в неё таким взглядом, что та сразу умолкла.
– Всё ясно, - тяжело вздохнула Матильда, сцепив руки замочком, - не обижайтесь, пожалуйста, я не потому не могла вырваться, что не хотела с вами встречаться, а потому, что боюсь перечить собственному отцу. Я слушаюсь его беспрекословно, а он не пускает меня никуда. Согласитесь, признаваться в этом подружкам из сети как-то не того... Я и сейчас ужасно боюсь...
– Чего? – вздёрнула брови Алевтина.
– Боюсь, что он узнает о побеге, - опустила голову Матильда, - мне надо вернуться домой до того, как он вернётся. Я боюсь его, как огня! Я знаю, что он любит меня, но он способен запереть меня на тысячу лет, и потом я и вовсе не вырвусь. О Боже! – она приложила руки к щекам.
– Что? – с любопытством взглянула на неё Ириша.
– Миша с Антоном! – почти простонала девушка, - что же мне теперь делать! Как мне домой вернуться!
– Это кто? – посмотрела на неё Алевтина.
– Спецназовцы из нашего подъезда, - жалобно проговорила Матильда, - папа посадил их внизу, чтобы следили за порядком. Я отвлекла их, собрав с помощью советов из интернета дымовуху и выскочила, иначе они бы меня не выпустили, а, как вернуться, не знаю.
– Абзац! – коротко и ясно резюмировала Алевтина.
Вагон поезда летел с приличной скоростью и гулом, и, наконец, затормозил на нужной остановке, и Алевтина повела их за собой.
– В московском метро я ещё не была, - задумчиво проговорила Матильда, стоя на эскалаторе, - оно какое-то... не глубокое.
– Не глубокое? – воскликнула Ириша, а Алевтина бросила удивлённый взгляд, не понимая её.
– Это как? – спросила она, повернувшись.
– В Санкт-Петербурге глубже, - с улыбкой сказала Матильда, - там долго приходится ехать на эскалаторе.
– Сравнила! – усмехнулась девочка, переглянувшись с Иришей, - а ты была в Питере? – и Матильда кивнула.
– Папа там родился, - тихо сказала она, - мы ездили год назад.
– Погоди, - вдруг дошло до Ириши, - а школу ты как добираешься?
– Родители на машине отвозят, - ответила ей Матильда.
Девочки между собой переглянулись, но больше ничего не спросили, и, выйдя на улицу, они поспешили к Алевтине.
Поднявшись на площадку, девушка открыла дверь, и они вошли внутрь.
– Родителей сейчас быть не должно, - сказала она, запирая квартиру, - они собирались к друзьям в гости. Поэтому сейчас мы переоденем тебя, а потом поедем в Люблино. Места получше твой отец не мог найти! – она закатила глаза, скинула сапожки, и, девочки, сняв верхнюю одежду, прошли за ней в комнату.
Матильда отметила, что обстановка здесь не такая, как в их квартире, более простая, но всё чисто и уютно, хоть и не роскошно.
Алевтина нашла белый парик своей матери, который давно валялся без дела, кое-что из своей одежды, старые джинсы и свитер, и Матильду стало не узнать.
– Теперь можно ехать в то кафе и даже сесть около твоего отца, - с деловым видом сказала Алевтина, - с белыми волосами он тебя никогда не узнает. Слушай, какие у тебя волосы красивые! За ними, наверное, ухаживать надо постоянно!