Чтение онлайн

– Я же говорил, он ему взятку дал! – воскликнул Сергей, и вынул свой телефон, - мне звонить отцу? – и Юлий нахмурился.

– Надо бы... – неуверенно проговорил он, - но мне тут обещали адрес одного человечка дать... Некий Слутцев Григорий Петрович, кажется, он командовал частью в Афганистане, где служили Туманские. Он стал генералом, получил ранение, правда, не в Афганистане, где-то в другой «горячей точке», и был комиссован по состоянию здоровья. Осталось всего несколько деньков до школы, потерпите, мне к тому времени дадут его адрес, наведаемся к нему.

– А вдруг он с нами говорить не захочет? – спросил Сергей, - до сих пор нам везло, но ведь на этом везение может и кончиться.

– Вполне может быть, - серьёзно кивнул Юлий, - но я могу прикрыться Дижалиным, правда, опять потом огребу от него порцию ругани, но это того стоит! Ей-богу, я ничего не понимаю! Ну, не мог Наум Игоревич взять взятку! Просто не мог! Не верю!

– Мало ли какие у него обстоятельства, - пожал плечами Никита, - может, у него в жизни проблемы, а Туманский предложил круглую сумму.

– Всё равно не верю, - упрямо произнёс Юлий, - что-то тут не так!

И им пришлось, скрепя сердце, всё приостановить, ожидая, пока Юлий достанет необходимые сведения, а нужный человек выходил на службу после десятого числа.

Никита каждый день гулял с Алевтиной, которой он, конечно же, всё рассказал. Звонить Матильде она не стала, потому что, во-первых, не знала, кто ей ответит, не хотелось создавать подруге неприятности, а во-вторых, просто не могла этого сделать.

Она понимала, каким ударом это будет для Матильды, она жалела подругу, хотя и понимала, что она всё равно узнает правду.

А сама Матильда нервничала от того, что Алевтина ей не звонит и не рассказывает, что там у них происходит. Девушка невольно запаниковала, думая о том, что ребята узнали что-то об её отце.

Алевтина так и не позвонила, а домой Матильду привезли за день до школы, и тем же вечером девушка позвонила подруге.

Она заперла дверь на задвижку, собачки, которые неотступно следовали за хозяйкой с момента её приезда, умостились рядом с ней на кровати.

– Привет, - тот час отозвалась Алевтина, - как деревня?

– Привет, - воскликнула Матильда, поправляя на себе одеяло, - хорошо, на лыжах покатались в своё удовольствие!

– Это хорошо, - вздохнула Алевтина, и тотчас умолкла.

Она не знала, что сказать, а рассказывать дурные вести было выше её сил, а Матильда догадалась, что что-то случилось.

– Аль... – негромко позвала она, - говори уж... Я слышу, как ты сопишь в трубку! Что-то страшное узнали? Папа что-то натворил?

– К сожалению, - неуверенно ответила Алевтина, - ребята узнали такое, что просто волосы дыбом встают.

– А что именно? – дрожащим голосом спросила девушка.

– Не хочу говорить, - упрямо сказала подруга, - ты там сейчас разревёшься, впадёшь в истерику... Лучше скажи мне...

– Что? – выдохнула Матильда, глядя перед собой.

– Ты ведь не знаешь, кто такой Кшиштоф? – и девушка удивилась.

– А кто это? – озадаченно спросила Матильда.

– Твой когда-то погибший дядя, - вздохнула Алевтина, - брат-близнец твоего отца! Он погиб в Афганистане! – и Матильда охнула.

– Боже! – выдохнула девушка, её губы искривились в крошечное «о», - нет! Я ничего не знала! Папа никогда не говорил! Но почему...

– Понятия не имею... – осторожно проговорила Алевтина, - но там много чего наверчено, хотя я тоже не понимаю, почему он скрыл от тебя его существование. Ведь должны же были быть разговоры в семье... У моего отца до моего рождения умерла двоюродная сестра, так они часто тётю Катю вспоминают, говорят о ней, а твой отец о своём брате тебе даже не обмолвился! Это так странно! – и Матильда задумалась.

– Это очень странно... – медленно проговорила девушка.

Они ещё немного поболтали, Матильда положила телефон на тумбочку, и задумалась о том, что теперь будет.

Вдруг её отца посадят? Что такого страшного он натворил? Неужели ребята нашли этому подтверждение? Этого девушка вынести не могла!

Она вскочила и бегом бросилась к двери, и, повернув ключ в замке, стремительно пошла по коридору в сторону кабинета отца.

Но около его двери она затормозила, стараясь привести себя в чувство, и решила для себя, что не имеет права задавать ему прямых вопросов, чтобы не навлечь на своих друзей неприятности.

Обдумав, она легонько толкнула в дверь в кабинет, и робко вошла.

Олег Матвеевич в это время просматривал какие-то бумаги, вид у него был весьма сосредоточенный.

– Ты занят? – тихо спросила девушка.

– Ты что не спишь, лапушка? – ласково спросил отец, оторвавшись от бумаг, - тебе же завтра в школу! Проспишь ведь!

– Что-то не спится, - испуганно проговорила Матильда, и, подойдя к отцу, опустилась рядом с ним на пуфик.

– Ты что-то бледная... – Олег Матвеевич коснулся ладонью лба дочери, - температуры, кажется, нет, но румянец какой-то нездоровый, - он хмуро рассматривал прелестное личико дочери, покрытое неровными красными пятнами, и всерьёз забеспокоился, - что-то не так, солнышко?

– Да нет, ничего, - покачала головой Матильда, и, вдруг сорвавшись с пуфика, уселась отцу на колени, и уткнулась лицом в его плечо.

– Эй, ребёнок, ты чего? – оторопел Олег Матвеевич, гладя её по голове, - что случилось, малышка?

– Пап, я очень тебя люблю, - дрожащим голоском проговорила девушка, - ты мой любимый папочка! Не смотря ни на что!

– Что ты имеешь в виду? – строго спросил он, - не смотря ни на – что? – сделал он акцент на последнем слове.

– Ничего... – всхлипнула Матильда, и Олег Матвеевич, схватив дочь пальцами за подбородок, поднял её заплаканное лицо.

– Из-за ничего слёзы не льют, - серьёз проговорил он, - я, кажется, догадываюсь, что произошло... Эти пацаны не угомонились, да?

– Папа! – Матильда села у него на коленях, как струнка, и уставилась на него в упор своими чудесными синими глазами, полными слёз, - только не трогай их, умоляю! Прошу тебя! Они – мои друзья!

– Чёрт возьми! – сквозь зубы буркнул Олег Матвеевич, - немедленно говори, что они узнали! – и Матильда расплакалась.

– Я не знаю, - сквозь слёзы проговорила она,- они мне не сказали! Алевтина не захотела мне рассказывать, говорит, что я впаду в панику! Папа, кто такой Кшиштоф? – и Олег Матвеевич побледнел.