Чтение онлайн

Хочу проклясть лорда Эллохара, ну а потом провалиться сквозь землю!

– Хватит, – ледяной приказ Риана закрыл рты всем, и мне в первую очередь. А затем тихо и очень ласково меня спросили: – Дэя, с тобой все хорошо?

Я молча кивнула, продолжая закрывать лицо руками.

– Точно? – требовательные нотки в голосе.

Я руки убрала, поверх плеча присевшего рядом со шкафом магистра посмотрела на Тесме, вздрогнула, а любой бы от такого взгляда вздрогнул, и прошептала:

– Ну… так получилось, что я…

– Потом расскажешь… если захочешь, – меня осторожно подхватили на руки, вытащили из шкафа, опустили и прошептали едва слышно: – Жаль, что ты это увидела.

Вспыхнуло адово пламя.

Когда угасло, я стояла посреди своей спальни.

Замерцал воздух, передо мной появилась расстроенная Дара и грустно сказала:

– Влетит мне.

А мне?! Судя по поведению лорда-директора, мне за случившееся вообще ничего не будет и это несколько напрягает. С другой стороны…

– Дара, ты сможешь кое-что передать Тесме?

Дух смерти кивнула, заинтересованно глядя на меня. Я же прошла в комнату для занятий и, сев за стол, принялась торопливо писать:

«Формула катализатора: «Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри». Мне удалось узнать, так как проклятийник напал на меня и Юрао. Ваши выводы относительно усиления формулы совершенно верны, так как она позволяет сделать смертельным даже простейшее проклятие первого уровня».

Листок я протянула Даре и попросила:

– Передай ему, пожалуйста.

Возрожденный дух смерти испарилась. Мне оставалось только ждать Тесме или лорда-директора.

И ждать пришлось долго. Я успела посидеть в гостиной с книгой, в которой раз двадцать прочла одну и ту же страницу, пока до меня не дошло, что я даже не воспринимаю прочитанное. Потом сходила в столовую покормить Счастливчика, правда, едва котенок узрел двери столовой, спрыгнул с моих рук и дальше мое вмешательство явно не требовалось, так как стоило кухаркам увидеть котенка, сразу послышалось: «Уй ты мой мохнатенький, проголодался?»

Таким образом, обратно в комнату я вернулась одна, и мне было совсем грустно. Вновь взяв все ту же книгу по криминалистике, я опять села в кресло, но не успела найти нужную страницу, как вспыхнуло адово пламя.

Магистр вышел из огня, и пламя в тот же миг угасло. Затем Риан скинул капюшон, расстегнул и снял плащ. Резкое движение руки – и маска с его лица испарилась, открывая немного уставшее грустное лицо. Лорд-директор теперь остался лишь в тонком черном свитере и черных брюках… а мне всегда было интересно, что Бессмертные носят под своими балахонами. Пригладив рукой чуть встрепанные волосы, Риан подошел ко мне, сел в соседнее кресло и только после этого посмотрел в мои глаза. Я взгляд опустила, потому что мне… было стыдно.

– Тесме хочет поговорить с тобой, – нарушил молчание лорд-директор.

Я молчу.

– Если ты не хочешь с ним говорить, я не заставляю.

Украдкой бросила взгляд на Риана, он вдруг улыбнулся мне. Я бы улыбнулась в ответ, но почему-то не хотелось.

– Я тебя сильно испугал? – тихий, напряженный вопрос.

– Что с тем Заклинателем? – в свою очередь спросила я.

Магистр промолчал. Впрочем, тут все было ясно и без слов.

– Тот проклятийник, что напал на вас с дроу, – нарушил тягостное молчание Риан, – он должен был встретиться с Заклинателями. Не дошел и погиб раньше.

Мелькнула страшная мысль – я убила человека.

– Не ты, Ночная стража, как выяснилось, Окено решил вас догнать… не успел вмешаться, они прибыли к моменту, как вас уже перенес огненным порталом Эллохар.

Еще одна ниточка оборвалась. Грустно.

– Ты уже успел все выяснить, – заметила я.

– Мне почему-то проще задействовать всех возможных информаторов, чем спросить у тебя, – признался магистр.

Я грустно улыбнулась и неожиданно для себя поинтересовалась:

– А тебе не страшно было учиться в Школе Искусства Смерти?

Мне тепло улыбнулись в ответ и ответили ожидаемое:

– Нет.

Да, ответ ожидаемый, но малоинформативный.

– Знаешь, мне хотелось бы сделать процесс обучения в нашей академии хоть вполовину столь же захватывающим, как в Школе Искусства Смерти, – добавил Риан.

– Там страшно, – не согласилась я.

– Адепты Смерти поспорили бы с тобой и в свою очередь ответили бы, что здесь слишком много зубрежки, – парировал магистр.

Под дверью раздалось мяуканье. Встав, я впустила Счастливчика, и котенок, смешно переваливаясь из-за огромного пузика, с трудом дошел до моего кресла и требовательно зашипел, намекая, что теперь его необходимо поднять. Сев в кресло, я положила котенка себе на колени, задумчиво почесывая ему за ушком. Счастливчик блаженно мурчал.

– Скоро фейерверк начнется, – произнес Риан, – мне бы хотелось, чтобы ты это увидела.

Поднявшись и держа Счастливчика на руках, я подошла к окну. Метель уже закончилась, на небе сверкали звезды и две луны, вдалеке слышалась музыка, все готовились к праздничной ночи.

А я устала и хотела только спать.

Риан подошел, остановился за моей спиной близко-близко, но не касаясь, и тогда я решилась на вопрос:

– Так зачем Заклинатели двинулись к Ардаму?

Его ладони осторожно легли на мои плечи, опустились вниз по рукам, обняли талию.

– Я не хочу об этом говорить, – едва слышно ответил Риан. – Это все несущественно. Очередной враг империи, очередная борьба за спасение императора. Я устал. Я устал от этой нескончаемой борьбы с постоянной угрозой благополучия Темной империи.

Судорожный вздох, и, крепко обняв меня, магистр продолжил:

– Я хочу быть рядом с тобой, видеть твою улыбку, твои счастливые глаза… а не страх, как сейчас.

Теперь судорожно вздохнула я, стараясь забыть того Заклинателя и учиненный ему допрос. Стараясь забыть убийственно спокойный голос Риана, огненную плеть и пытки, которым подвергли скаэна…

– Проведи этот вечер со мной, – почти просьба, – обещаю вести себя пристойно, леди Риате, не прикасаться к вам и пальцем и не втягивать в сомнительные предприятия. Только ты, я и первая праздничная ночь.

Идти все равно не хотелось. Совсем.

И тут Риан добил:

– Поужинаем… я сегодня поесть не успел.

Обернувшись, бросила на него возмущенный взгляд и прямо спросила:

– Не успел?

– Не смог, – не стал лукавить магистр. – После вчерашнего… просто не мог.

Мне оставалось сказать лишь одно: