Чтение онлайн

— Чё, вот так прямо голышом? — восхитился один из поваров. К тому моменту рыбу чистить они закончили и аккуратно заложили её в кипящий котёл.

— Заканчивай уже перебивать! — ронин последний раз оттёр меч от пудры и аккуратно вложил его в ножны и положил рядом с собой.

— Так вот, танцевала, значит, она голышом — рассказчик тоже отложил в сторону рыболовную сеть и потянулся до хруста в костях — и радости богов не было предела. Чтобы узнать, чему они там все радуются, ками Аматерасу выглянула из пещеры и уткнулась в Восьмеричное Зеркало. Очарованная светом собственного отражения, Аматэрасу вышла из пещеры. И зима наконец закончилась, весна и лето вернули жизнь Ниппон. После того, как богам удалось выманить Аматэрасу из пещеры, они схватили Сусанноо, обрезали ему бороду, вырвали ногти и изгнали с неба. На земле он с горя женился, зарезал восмиглавого змея Ямато-Но-Ороти, который по пьяни приставал к его жене. В среднем хвосте змея Сусанноо нашел меч Цумугари-но-тати, который подарил Аматэрасу. В качестве искупительного дара. И вскоре отец всех ками Идзанаги простил его и назначил стражем у ворот в Ёми. Такая вот история.

— Брехня. — снова заявил выпивоха.

— Почему же брехня? Пещера эта в ущелье Такотихо находится. Кстати это недалеко отсюда — рассказчик махнул рукой в сторону высоких деревьев — Всего день пути. Говорят в грозу и бурю можно увидеть как Сусанноо бродит по ущелью, ища пещеру, где его сестра провела столько времени прячась от него.

— Не надо нам туда идти! — ронины загалдели, качая головами — Наткнемся еще на этого Сусанноо…

Самураи еще о чем-то переругались, а я задумался над услышанным. Где-то в направлении на север есть какая-то священная пещера. Которую побаиваются местные. Вот куда мне надо! Отсидется, прийти в себя. И никто из местных не станет там искать. Я осторожно пополз назад, пока полянка не скрылась из виду. Потом встал, подобрал короб и сильно забирая вправо, пошел искать пещеру.

* * *

Шёл я недолго, и вскоре набрёл на крупный ручей, что прогрыз себе дорогу среди базальтовых скал, заросших мхом и папоротником. Вода журчала и пенилась возле миниатюрных водопадов, выдалбливая глубокие, тихие заводи, в которых плескалась рыба, ползали розовые крабы, маленькие пестрые лягушки. Вечерело и солнце склонилось к закату, стало гораздо прохладней, а трава покрылась крупными каплями росы. Идти дальше, тем более в быстром темпе, стало просто опасно, можно было грохнуться, поскользнувшись, и долбануться головой о камень. И тут мне повезло, я наткнулся на крутой склон, усеянный большими скалами, часть которых наполовину ушла в землю, а другая часть почти исчезла под завесой папоротников, других неизвестных мне растений и густого мха. Под одной из скал виднелась щель шириной около полутора метров и высотой в два человеческих роста. Пещера. Чтобы добраться до неё, надо было спустится на десяток метров в ущелье. Пришлось нарезать длинные куски тонких упругих лиан, которые в огромном количестве росли на деревьях. Связав их между собой и зацепив за дерево, я спустился по этой эрзац веревке в ущелье. Слегка расчистил вход в пещеру от растительности, после чего заглянул внутрь. Мало ли кто там живет? А тут Дима Сабуров без спроса и без стука…

Внутри пещера имела размеры большой комнаты. В дальнем углу пол, усеянный белым песком, круто опускался к низу, вглубь скалы. Воздух в пещере был чистый и прохладный. Никакой затхлости. Я выбрался наружу, поискал из чего можно сделать несколько факелов. Карликовая сосна? Отлично, пойдет. Смола на ветках должна хорошо гореть.

Поднялся обратно к пещере. Сперва я просунул внутрь свой ящик на лямках, потом сам последовал за ним.

Когда моя голова и плечи были уже в пещере, я услышал странные звуки. Это были неясные то свистящие, то мурлыкающие звуки, доносившиеся из темноты. В полной тишине они казались зловещими и страшными. Мне показалось, что стало очень холодно.

Я начал судорожно вытаскивать из-за пояса танто. Вооружившись, осторожно сделал шаг в том направлении, где пол пещеры начинал опускаться, потом второй. Видно было плохо — солнце снаружи уже почти зашло.

. Внезапно потолок нижней части пещеры сорвался с места и завывая, двинулся в мою сторону. И я понял, что ками всё таки существует. С диким криком я начал отмахиваться кинжалом. Что он там Сусанноо со своей сестрой сделал? А что со мной сотворит? Но в следующий момент я увидел, что вся эта черная масса состоит из сотен маленьких летучих мышей. Облегчение испытанное мной словами не передать. Мыши держались кучно, как пчелиный рой; масса этих существ, подобно мохнатому движущемуся ковру, плотно закрыли каменистый потолок. Со писком кружили они вокруг меня и воздух непрерывно колебался от взмахов множества крыльев. Когда унялась дрожь в ногах, я поднялся, перевел дух.

К счастью ветерок, который я принял за прохладу, намекал, что пещера сквозная, а стало быть, если выйти к другому выходу, там можно будет спокойно провести ночь. Из нижнего зала тянулось сразу несколько коридоров — длинных, высоких и вполне удобных для движения.

Надо идти дальше — ночевать рядом со скоплением мышей было невозможно, да и запашок от них был такой, что хоть топор вешай.

Я открыл короб, покапался в нем. Кажется, внутри было что-то вроде кресала. Ага, вот деревянная коробочка на защелке. Я открыл ее, достал металлическую полоску, кремень и лоскуточек трута. Разложив все на земле и подвинув поближе один из факелов, я начал выбивать искры. Получилось это откровенно плохо, но потом все-таки приноровился. Сначала занялся трут, потом от него вспыхнули ветки факела. От дыма мышки тревожно заверещали, начали вылетать наружу, касаясь меня кончиками крыльев. Я даже подумал, что таким нехитрым способом я освобожу себе пещеру. Но запах дыма плюс экскрементов… Нет, благодарю покорно, ночевать тут все-равно невозможно.

Подобрав короб двинулся вглубь пещеры. Разумеется, выбрал тот коридор из которого ощутимо дуло. Воображение, встревоженное мышами, рисовало в голове разные фантастические картины. Что там, в конце коридора? А если в пещере все-таки кто-то обитает!?

Местами пол коридора резко уходил вниз, превращался в скопление острых булыжников, мокрых от конденсата. Тут приходилось идти очень осторожно. Поскользнешься, упадешь и здравствуй открытый перелом лодыжки или голени. А это считай, приговор.

Я упорно продолжал продвигаться вглубь извилистой пещеры, освещая путь факелом. Пламя дрожало, отбрасывая причудливые тени на сухие стены. Влага куда-то пропала, поток воздуха в коридоре усилился. Каждый шаг отдавался гулким эхом, словно пещера была живым существом, вздыхающим при моем приближении.

Узкий проход петлял, то расширяясь, то сужаясь настолько, что приходилось, сняв короб с плеча, протискиваться боком. Я старался дышать ровно, борясь с нарастающим чувством клаустрофобии.

Внезапно тоннель резко расширился, и я оказался на пороге просторного зала. Факел выхватил из темноты нечто, заставившее меня застыть на месте. В центре помещения сидели несколько человеческих фигур.

Сердце бешено заколотилось, во рту пересохло. Я сделал осторожный шаг вперед, вглядываясь в жуткую картину. Семь обнаженных тел застыли в позе лотоса возле стены. Мужчины, причем пожилые. Можно даже сказать старики — на головах седые копны волос. Глаза были плотно закрыты, а на изможденных, морщинистых лицах застыло выражение глубокой сосредоточенности.

Подойдя ближе, я понял, что эти люди мертвы. Грудь не двигается, признаков дыхания не слышно и не видно. Кожа «стариков» приобрела неестественный серый оттенок, словно высечена из камня. Но самым странным было отсутствие каких-либо признаков разложения. Казалось, эти отшельники умерли совсем недавно, хотя интуиция подсказывала мне, что они находятся здесь уже очень давно.

Дрожащей рукой я поднес факел к ближайшему телу. На серой коже проступали замысловатые татуировки, покрывающие все тело от шеи до пят. Жуткие узоры складывались в непонятные символы. Я невольно отшатнулся, когда мне показалось, что один из знаков, похожего на дракона с длинным хвостом, шевельнулся в неверном свете факела.

Дрожащей рукой я осветил остальные тела. Та же поза, те же татуировки, даже черты лица казались неотличимыми. Единственным предметом одежды были тонкие набедренные повязки.

Внезапно порыв холодного ветра пронесся по залу, заставив пламя факела затрепетать. На мгновение мне показалось, что веки одного из йогов дрогнули. Я замер, вглядываясь в безжизненное лицо, но оно оставалось неподвижным.

— Эй! Кто вы такие?! — по-японски спросил я. Громко. Под конец голос дал такого петуха, что в пору в оперу брать главным солистом.