Чтение онлайн

— Дайме Отомо?

— Да. Такая шлюха берет полкабана за одну ночь.

— Полкабана — это сколько?

— Золотая монета весом треть унции города Труа.

— Прилично! За такую цену в Нарбонне можно снять весь портовый бордель со всеми шлюхами.

— Как интересно! — Луиш удивлённо посмотрел на Алессандро. — Откуда тебе известны нарбоннские расценки?

— Разумеется, после исповедей нарбоннских грешников! И что же она вытворяет за такие деньги?

Луиш пожал плечами:

— Поговаривают, что раз в три года высшая школа куртизанок в Гион совершает обряд принятия учениц в высший ранг таю. Главное испытание состоит в том, что девушка, претендующая на доступ к сокровенным тайнам школы, на власть над мужчинами, должна проявить высшую доблесть, переместиться из Киото в Нара без носильщиков, не выходя из носилок. Правда ли это — я не знаю. Но вообще я восхищен. Отомо прислал к нам очень ценного шпиона!

Глава 3

Второй раз я приходил в себя тяжело и долго. То и дело проваливаясь в забытьё и выныривая обратно. Когда появился минимальный фокус в глазах — на всякий случай глянул на себя «нового». Нет, всё «по-старому» — чернокожее тело, сильно избитое, местами окровавленное. Да… «отрихтовали» меня морячки здорово. Кулаки сбиты, даже сжать не могу. И тоже все в крови. Мне это напомнило детский кошмар. Лет в пять мать дала нож и послала в подсобку принести картошки. Я разрезал мешок, наколол пару штук. Потом нож воткнулся во что-то мягкое. Я его вытащил и увидел кровь. Она текла по клинку, стекая на рукоять. Я заорал, кинул нож прочь и бросился бежать. Как оказалось, родители положили в мешок с картошкой еще и свеклу.

Все-таки я в прошлом. Была надежда, что всё это какой-то бред воспалённого сознания, но визит на палубу доказал — нет, тут средневековая Япония. Старинное судно в порту, полном джонок, домики с восточной черепицей. Рассмотреть я успел не всё — слишком быстро началась драка. Но то, что увидел… И главное то, чего я не увидел! Столбов под электричество, современных судов, инверсионных следов самолётов в небе… Ничего этого нет.

Я попытался поменять положение тела, и меня тут же пронзила боль в рёбрах. Путём медленного ощупывания и микродвижений удалось выяснить — переломов конечностей вроде нет. Но голову мне опять разбили, на макушке новый, слипшийся от крови колтун.

Спустя пару часов, как я очнулся, в мою каморку зашёл всё тот же священник и всё те же японские «колобки». Последние имели неважный вид и явно меня боялись. Клирик разродился длинной речью, которую никто из присутствующих не понял. Я посмотрел ещё раз на свои ноги, которые были закованы в дополнительные кандалы — теперь совсем всё по-серьезному.

«Колобки» набрались смелости, подошли и начали заново промывать и перевязывать мне голову. Только я уже был в положении «лежа». Священник, раздувая ноздри, смотрел на это всё, потом резко развернулся на каблуках и стремительно вышел. Резкий товарищ.

— Хосю-сан, до каких пор южные варвары будут нарушать «ва» нашей страны?! С момента их появления исчезла гармония, начались распри между кланами. Теперь они везут своих демонов к нам. Мало нам их ужасной религии с этим распятым богом…

Сакаи принялся убирать остатки полотна, которым мне перевязывали голову, а также иголку с нитками в короб.

— Говорите тише, господин Токурэй! Вы же знаете, что наш даймё Отомо-сама принял религию южных варваров и теперь дружит с ними. Разрешает строить храмы, проповедовать в своих землях…

— И это предательство веры наших предков! — громко прошептал на ухо врач своему коллеге.

Я, чтобы не выдать себя выражением лица, закрыл глаза. Сделал вид, что заснул — сам же внимательно прислушивался. Но эскулапы уже сворачивались и больше ничего ценного я не узнал. Но и того, что они разболтали, было достаточно. В 1549 году в Японию прибыл первый католический проповедник — Франциск Ксаверий. Его потом, кстати, канонизировали и объявили святым. Первым христианским даймё стал Отомо Сорин — это случилось лет двадцать-тридцать спустя. Точную дату я не помнил, но это и не было нужно. Я нахожусь на острове Кюсю, скорее всего где-то в Нагасаки. Эпоха Сэнгоку Дзидай.

Сначала захотелось завыть от страха, накатила такая тоска — иди вешайся. Родители, Родина, вся моя жизнь пошла коту под хвост… Я не был домашним мальчиком, который падает в обморок от лесного клеща. Но и на супермена с татуировкой «007» на плече и лицензией на убийство я тоже не тянул. Постепенно паника прошла, я смог мыслить трезво.

С трудом сев и прислонившись спиной к стенке, я помедитировал. Потом глубоко погрузился в размышления. Что у нас хорошего в шестнадцатом веке было? А ничего! Россия — задворки Европы. Там сейчас царит и властвует Иван Васильевич, который Грозный. Тот самый, который «Казань брал, Астрахань брал…». Плюс опричнина, неудачная ливонская война. После него, кстати, уже совсем скоро — через пять лет — будет править последний представитель московской ветви династии Рюриковичей — царь Фёдор. Потом начнется Смута — натуральное русское Сэнгоку Дзидай на минималках. Резни поменьше, чем тут, в Японии, зато голода, интервенций и прочих радостей побольше.

В Европе сейчас сильнейшая империя, если не считать османов, — Испания. Владеет Нидерландами, огромными колониями в Новом Свете. Скоро благодаря Иберийской унии завладеет Португалией. Дожимает инков, попеременно воюет с Францией и Англией. Оплот католицизма и инквизиции. В континентальной Европе — начало Реформации. Набирают силу Франция и Англия. Скоро англичане попросят вон испанцев и португальцев из большинства их колоний. Но тут, в Азии, пока очень сильны позиции и тех, и других. В Китае клонится к закату империя Мин, португальцы уже отхватили себе в аренду Макао, неплохо укоренились на японском острове Кюсю, где основали торговые фактории — в Нагасаки и других городах. Ударными темпами христианизируют население. Возят из Китая шёлк, обратно — серебро, на чём делают неплохой бизнес. Некоторые даймё Южной Японии уже приняли христианство.

А что у нас происходит в Центральной Японии? На главном острове Хонсю началась эпоха Сэнгоку Дзидай — период Воюющих провинций. Все бьются против всех. Сёгуны династии Асикага потеряли контроль над страной, и в результате местные князья сцепились в борьбе за власть. В этой банке пауков выживет три крупнейших экземпляра — их ещё потомки назовут «Тремя великими объединителями». Ода Нобунага и его будущие преемники — Тоётоми Хидэёси и Токугава Иэясу. Сын небольшого военного предводителя из провинции Овари, Ода Нобунага, последовательно, в течение двадцати лет, завоюет всю Центральную Японию. А его вассалы — Хидэёси и Токугава — закончат дело. Будут уничтожены или подведены под вассалитет все более-менее крупные независимые кланы, коих насчитывается ровно десять штук. Такэда, Хаттори, Икко-Икки, Симадзу, Мори, Тёсокабэ, Уэсуги, Ходзе, Датэ, Имагава. И несчитанное количество мелких родов и князей небольших провинций. Кстати, два крупнейших клана Кюсю — Симадзу и Отоми — вообще не входят в «большую десятку».

Я задумался о своей судьбе. Очевидно, что негр на португальском корабле, да ещё и в кандалах, может быть только рабом. А это незавидная участь. Впрочем, она незавидна и будь я на свободе — в Японии нынче кастовое, сословное общество. Наверху пирамиды божественный император, под ним даймё с самураями, буддистские и синтоистские бонзы. Еще ниже торговцы и крестьяне. Внизу — каста «эта» или, проще говоря, парии и гайдзины — южные варвары. Которые хуже «эта». А уж чернокожий раб гайдзинов… Даже подумать тошно.

* * *

Несколько дней меня никто не трогал — только раз зашёл знакомый моряк с серьгой, морщась от боли в груди и явно нецензурно ругаясь, врезал мне несколько ударов плеткой. Удары пришлись на руки, я постарался скрючиться так, чтобы не прилетело по голове и прочим жизненно важным органам. Вроде получилось — отделался новыми рассечениями и синяками. Заживало на мне всё, как на собаке, кормежки меня никто лишать не стал, так что пара дней, и я уже мог спокойно расхаживать по своему «узилищу», размышляя и строя планы. Надо бежать. И чем скорее, тем лучше. Хидэёси, придя в власти, изгонит из страны почти всех христиан. А многих отправит повисеть на кресте. Нет, такой вариант меня категорически не устраивает!