Чтение онлайн

Он знал, что должен оставить Веронику в покое, и твёрдыми и решительными шагами вошёл в её комнату, чтобы с предельной ясностью разобраться в их отношениях. Он должен прекратить думать о ней. Он должен положить конец этому безумию.

***

Девушка лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Вначале Дмитрию показалось, что она плачет. Осторожно телепатически просканировав её мысли, он понял, что ошибается. Она не плакала, но, тем не менее, в её голове царил такой сумбур, что у него на мгновение даже закружилась голова.

– Вероника!
– тихо позвал он, осторожно дотронувшись до её плеча.
– Посмотри на меня, пожалуйста!
– произнёс он, и в его голосе девушка услышала мольбу.

Она медленно села на кровати, и повернув голову в его сторону, выжидательно, и в то же время совершенно растерянно, уставилась на него.

– Я опять пришёл извиняться, - сказал Дмитрий с виноватой улыбкой.
– Кажется, это уже вошло в традицию, - с грустной иронией добавил он.

Он сел рядом с ней на кровать, и серьёзно глядя в её глаза, попросил: - Прости меня!

Так как девушка ему ничего не ответила, он тяжело вздохнул и продолжил: - Видимо, я должен объяснить тебе своё поведение...

Дмитрий встал с кровати и подошёл к окну. Глядя на залитые ярким осенним солнцем деревья и перистые облака, зависшие в небе над лесом в безветренную погоду, - он начал своё объяснение.

– Для начала я хочу сказать тебе, что считаю, ты по праву заслуживаешь того, чтобы находиться в наших рядах. Мария и старейшины сделали правильный выбор. И я искренне полагаю, что со временем ты станешь первоклассным оперативником, настоящим профессионалом. Сегодня ты мне это доказала. Я считаю тебя очень способной, умной, сильной, смелой и... красивой... Я восхищаюсь тобой, Вероника, - честно признался Дмитрий, развернувшись к девушке вполоборота, и уставившись в пол, так и не найдя в себе сил и решимости посмотреть ей в глаза.
– Именно поэтому я тебя сегодня поцеловал...

Вероника сидела на кровати, в полной растерянности уставившись на Дмитрия. Его слова были настолько не в его характере, что привели девушку в замешательство. Она ожидала от него привычной иронии или насмешек и оказалась совершенно не готова к такому искреннему и серьёзному признанию.

После небольшой паузы он твёрдо добавил: - Но впредь я обещаю тебе не повторять подобных вольностей и не нарушать твой душевный покой... Я знаю, что это было ошибкой с моей стороны. Алекс - мой друг, и я знаю, как ты к нему относишься, и не хочу вставать между вами, хоть ты мне и очень нравишься... Я надеюсь, что ты сможешь простить меня, и мы с тобой станем друзьями... Просто друзьями, - серьёзно добавил он, и с трудом заставил себя посмотреть Нике в глаза.
– Что скажешь?

– Хорошо!
– кивнула девушка, справившись со своим замешательством. После небольшого молчания, повисшего в комнате, она решила воспользоваться минутой откровения и задала Дмитрию вопрос, который уже давно интересовал её: - А из-за чего ты так злился на Алекса?

Дмитрий ответил не сразу, вновь отводя глаза в сторону:

– Мне стыдно в этом признаться, но я ему жутко завидовал... Я всегда считал его везунчиком. То, что мне давалось с невероятным трудом, с потом и кровью, - ему доставалось легко и просто. Будь то учёба, тренировки, внимание красивых девушек и даже любовь Марии, нашей приёмной матери... С некоторых пор мне стало казаться, что я для неё - на втором месте. Чаще всего она хвалила именно Алекса. Она гордилась им и всегда ставила мне в пример. Меня это всегда жутко злило, но я научился прятать свои истинные мысли и эмоции от посторонних за иронией и холодным спокойствием... А когда в Ордене появилась ты, то у меня просто, что называется, снесло башню... И здесь ему повезло! И я просто потерял контроль над собой...

Дмитрий ненадолго прервал свой рассказ, собираясь с мыслями. Он подошёл к Нике, сел на кровать рядом с ней, и уставившись на свои руки, сцепленные в железный замок, продолжил:

– Я знаю, что мне здесь нечем гордиться... Я был не прав... Мне помогла осознать это Мария. Она объяснила мне, что всегда любила меня не меньше, чем Алекса. Она избавила меня от яда ревности и зависти, разъедавшего мою душу в последнее время.

Дмитрий вытянул вперёд правую руку и показал девушке аккуратный шрам на запястье.
– Видишь это? Когда мне было 12 лет, а Алексу 11, - мы с ним решили, что мы не просто друзья, а братья. И пришли к выводу, что нам нужно закрепить это решение кровью. Пирл стащил для нас с кухни огромный тесак, а затем мы заперлись в кабинете Марии и надрезали свои запястья, чтобы смешать нашу кровь и стать кровными братьями. Помнишь, как у Киплинга - "Мы с тобой одной крови!". Марию чуть удар не хватил, когда она вошла в комнату, с трудом отперев дверь своим даром, и увидела нас, по уши перепачканных в крови, которая ручейком стекала на её любимый шикарный персидский ковёр, безнадёжно его испортив.
– При этом воспоминании лицо Дмитрия осветила широкая улыбка.

– Когда она поняла, в чём дело, то не стала нас ругать или наказывать. Она даже приказала нам не заживлять эти надрезы на запястье и не обращаться в медчасть. Она сама обработала йодом и перевязала бинтом наши руки, сказав при этом, что на месте раны должен остаться шрам, который будет наглядно напоминать нам о том, что мы теперь - братья... И вот теперь, много лет спустя, она напомнила мне об этом, указав на этот шрам...

– И у меня словно мозги встали на место...
– после небольшой паузы продолжил Дмитрий.
– Ведь Алекс столько раз спасал мне жизнь, что можно сбиться со счёта. Он действительно стал для меня настоящим братом, на которого я могу положиться, которому без колебаний доверю свою жизнь... И когда я это понял, - то пошёл искать вас, чтобы извиниться...

– Понятно...
– задумчиво проговорила девушка, когда рассказ Дмитрия подошёл к концу. Теперь всё встало на свои места.

– Ну, что, дружба?
– спросил Дмитрий с мягкой искренней улыбкой, протягивая Нике свою руку.

– Дружба!
– улыбнулась она, протягивая свою руку ему в ответ. И с хитрой улыбкой добавила: - Неси тесак!

– Значит, надо позвать Пирла!
– рассмеялся Дмитрий.

– Нет, не надо!
– тоже смеясь, покачала головой девушка. После недавней встречи с домовым она до сих пор с некоторой опаской ложилась ночью в кровать, боясь проникновения под своё одеяло этого маленького пушистого сексуального маньяка.

– Ну, ладно, - подвёл итог их мирным переговорам Дмитрий.
– Беги сейчас в столовую, позавтракай и иди на урок к Саймону, комната 31. В 13.00 - пообедаешь, потом до 15.00 займись аутотренингом в своей комнате, и в 15.00 я вновь жду тебя в спортзале, позанимаемся на тренажёрах. Договорились?

– Договорились, - кивнула Ника, и Дмитрий, улыбнувшись в ответ, вышел из комнаты.

После такого откровенного и искреннего разговора с Дмитрием девушка почувствовала, что словно камень свалился с её души. Одной проблемой стало меньше. По крайней мере, теперь ей не придётся от него шарахаться. Но интуиция подсказывала, что её испытания на этом сегодня не закончатся. Надо было ещё пережить урок у Саймона...

***

Ника переоделась, заменив белую злополучную футболку на чёрную, не такую обтягивающую и с высоким глухим воротом. На сегодня с неё уже достаточно мужского внимания. Затем, быстро и аккуратно наложив на лицо лёгкий макияж, она отправилась в столовую.

Официант усадил её за отдельный столик и принёс заказанную еду. Отказав пять раз Воинам Света, пытавшимся подсесть к ней за столик (трое из них были сегодня в спортзале), Ника позавтракала и поднялась на второй этаж.

"31" - увидела она наконец нужную ей табличку и, успокаивая участившееся от волнения биение сердца, постучала в дверь.

– Входи, красавица!
– услышала она обаятельный голос.

Войдя в комнату, Ника увидела Саймона, который в красивом шёлковом турецком халате и мягких тапочках сидел в небольшом кресле рядом с прозрачным стеклянным журнальным столиком за партией в шахматы.

– Проходи, садись!
– с лучезарной улыбкой пригласил он её присесть в пустующее кресло напротив себя.
– И не надо так волноваться, я тебя не съем!
– успокоил он, моментально почувствовав её состояние.