Чтение онлайн

И мне осталось лишь порадоваться, что Камилла научилась, наконец, передавать воплощение этих дел другим людям: новенький "Завод конопляного волокна" строиться-то начал аж в Чердыни, где население поколениями эту коноплю выращивало. Урожаи там правда были невысокие – все же северная часть Пермской губернии, зато качество материи оттуда было высочайшим. А порадовавшись, попытался внести в пелёнкостроение и я свою мелкую долю: наслушавшись жалоб жены на низкие урожаи в Чердыни, вдруг вспомнил очень странную (и потому осевшую в памяти) фишку: если до цветения конопляные поля "удобрять" карбидом кальция, то и волокна в матёрке становится на треть больше, и урожай чуть не вдвое вырастает. Конечно, при озвучивании "лайфхака" Камилле назвать меня "дебилом" помешала лишь природная вежливость… но сотню тонн карбида она все же в Чердынь послала.

А меня послал Генрих Осипович. После нашего разговора с Императором Николай все же решил заняться делом. Самым благородным: раздачей "пряников" заслуженным товарищам. И первым под раздачу попал как раз инженер Графтио: все же за год он выстроил и запустил "самую мощную в Европе" электростанцию. Я ему за это орден "Трудового Красного Знамени" вручил, так что с орденами самодержец опоздал. Но своеобразного чувства юмора не потерял, и Генрих Осипович получил титул барона. Очень смешно, да… просто Николай попросил меня вручить Графтио грамоту о присвоении титула, а с ней прислал еще одну, которую вручить предстояло после запуска первого агрегата уже на Нижней Свирской ГЭС. Гидростроитель наш первую станцию на Свири собрался пустить уже осенью – и вот репортеры изойдут на мыло, пытаясь передать в газеты новость об "очередной великом достижении графа Графтио"!

По мне – так заслужил, но уж не зазнался ли? Когда я попросил – всего лишь очень вежливо попросил – быстренько спроектировать еще три-четыре станции, Генрих Осипович меня послал в известном каждому соотечественнику направлении. И добро бы один послал! Африканыч, к нему примкнувший, не поленился в Москву приехать, чтобы не по телефону, а в лицо высказать то, что он подумал:

– Саш, вот смотрю я на тебя и думаю: на вид совершенно нормальный человек, умный даже, арифметику наверное в школе учил. За год железных дорог вон сколько проложил, заводов очень нужных понастроил. Урожаи, говорят, у тебя тоже в колхозах отменные… Так почему же, когда ты мне задания выдумываешь, у тебя голова отключается? Или головы у тебя только на дороги и новые заводы хватает, а про те, что уже работают, мозгов думать не остается? Я могу выстроить в год шесть больших генераторов для гидравлических станций. Шесть! К следующей весне я закончу делать четыре для Волхова и восемь для Свири, как ты и просил. Если очень рабочие постараются, они сделают еще один, ну два… А ты просишь еще сразу пятнадцать штук!

– Заметь, прошу, а не требую. Но прошу очень настойчиво…

– А если я на просьбу не отзовусь, то поеду рубать уголек куда-нибудь на Сахалин?

– Я же тебе уже говорил: Оля попросит – и подальше сошлю. Она, кстати, как?

– Как и Камилла… зачем тебе еще пятнадцать генераторов?

– Мне больше нужно, но эти пятнадцать исключительно важны для политики. Ну и для добычи электричества тоже, конечно. Тебе чего не хватает для выполнения такого заказа? Металл есть?

– Есть. И инженеры – тоже есть, а вот рабочих, сам знаешь, нет. И места для выделки машин нет.

– Понятно. В июне выпуск в училищах Векшина и первого городка, набери ребят сколько нужно. Там больше десяти тысяч выпускается, тебе хватит только лучших выбрать. Еще… знаешь, я бы отдельно фиников набирать начал…

– Кого? Каких фиников?

– Финнов, они народ в общем грамотный. А жизнь у них… как и везде в деревнях, так что молодых сотню-другую ты бы взял на обучение – много они, конечно, не наработают, но всяко помощь в таскании тяжелого металла, а у нас будет народ, кто потом на электростанциях работать сможет. Деньги на это я выделю… что еще? Ах да, цеха тебе новые нужны. Значит так… Я попрошу Федю Чернова тебе помочь, но требования к цехам ты сам подготовь. Исходя из того, что через пару лет в этих новых цехах будешь делать генераторы мегаватт на семьдесят-девяносто.

– На сколько?!

– Это пока, а лет через пять… нет, лет через десять в серию пойдут генераторы по сто двадцать мегаватт, а там, глядишь, и до двухсотпятидесятимегаваттных дойдем. Но, сам понимаешь, для них мы новые цеха выстроим. А сейчас вот так. И… как ты смотришь на то, чтобы постройку генераторов для угольных станций потихоньку на новый завод переводить?

– На какой такой завод? – с подозрением в голосе поинтересовался Африканыч.

– На который ты построишь для этого. Ты-то сейчас любой генератор построишь, я и не сомневаюсь, но опять же и места нет, и рабочих дергать приходится.

– И где строить предлагаешь? У тебя, я знаю, идефикс заводы ставить в каких-нибудь заштатных городишках, что и на карте не найти…

– Ну раз тебе заштатный городок по нраву, предлагаю… Котельнич предлагаю.

– Это где еще?

– Не доплывая до Вятки. Там хорошо, дорога железная уже есть, депо паровозное строится…

– Издеваешься?

– Нил, нам нужен еще один завод, как минимум еще один. Не сию секунду, но ты уже не справляешься, а дальше только хуже будет. Так что пока ищи людей, кто начнет дома для рабочих строить, водопровод, канализацию, сам знаешь – а осенью ты подготовь требования к проекту нового завода. За зиму проект составят, ты уточнишь что потребуется – и вперед. Не спеша, но без перерывов.

– Понятно… Симбирский завод увеличивать уже не нужно?

– Как это не нужно? Я от пятнадцати новых генераторов не отказывался! А заодно и институт там построй, проектный, чтобы любые генераторы побыстрее придумывать. Ты у меня все равно самым главным по генераторам останешься, так что без института будет просто несолидно.

– Тьфу на тебя! Ладно, уговорил – попробую сделать. Но не обещаю, учти!

– А ты и не обещай, ты сделай. Оле привет передавай, скажи – пусть пироги печет, я к вам в гости в первых числах июня нагряну. Нет, просто в гости, к тебе и Оле…

Да уж, сколько сил и нервов приходится тратить на постройку электростанций на Вуоксе! А строить их надо – да и не только их…

Но в конце апреля случилась еще одна немного нервная работенка. Валь раскопал кое-что по поводу покушения на Сергея Александровича, и я попросил пригласить ко мне одного человека – не непосредственного виновника, но пособника, хотя и косвенного, этого и нескольких других (по счастью не состоявшихся) убийств. Батенков все же и на самом деле врачом был более чем неплохим, но – в отличие от Ястребцева – отличал пациентов от подследственных. Поэтому приехавший в Москву – нечувственно для себя благодаря странной смеси опиатов и скополамина – доктор Парвус смог проникнуться достижениями российской медицины и согласился с моими доводами о том, что иногда контрреволюция выгоднее революции. Как в России, так и у османов. Турция-то, доведись ей возникнуть, может и аннулировать концессии по добыче хромовой руды…

Владимир Петрович от визита ничего хорошего не ждал. Плохого тоже не ждал, ему было в общем-то все равно, просто не хотелось терять день на никому не нужное свидание с канцлером. Даже не так: просто чувствовал он себя не лучшим образом, а потому ни малейшего приятствия во встрече с этим странным человеком он не видел. А канцлер действительно человеком был очень странным: про него говорили… многое говорили. Но – императору виднее, кого на такую должность ставить.

Именно по этой причине князь Урусов, войдя в кабинет, даже не постарался сделать вид, что ему встреча приятна, а напротив, постарался продемонстрировать, что ему – все же князю – приходится снисходить к простому дворянину, пусть и поставленному на важный пост. Это было нетрудно, ещё в бытность вице-губернатором ему легко удавалось одним движением бровей ввергать в уныние многочисленных просителей – но канцлер, похоже, его усилий не оценил:

– Добрый день, Владимир Петрович, рад, что вы откликнулись на мою просьбу и сочли возможным придти. Но и я, со своей стороны, постараюсь нашу встречу сделать максимально приятной и не утомительной. Хочу вам предложить занять пост администратора Правительственного квартала.