Чтение онлайн

– Спасибо, что напомнили, Агнесса Илларионовна, – сухо ответил физик и, подойдя к Зуевой, легко подхватил ее на руки, чем вызвал оживленный вздох у целого класса. – Вы тоже должны помнить, что это школа, и в ее стенах мы отвечаем за здоровье учеников! Или вы не увидели, что у Зуевой что-то с ногой?

Не дожидаясь ответа, он вынес Риту из кабинета литературы. Она, замерев в его руках, боялась вздохнуть. Через пару минут физик осторожно опустил Риту на пол и тихо спросил:

– Почему ты не сказала?

Рита виновато опустила голову, вперившись взглядом в собственные балетки. Игорь Сергеевич не сводил с ученицы взгляда, ожидая ответа.

– Не хотела вас беспокоить, – призналась Рита, чувствуя себя жалким посмешищем. – Простите, Игорь Сергеевич.

Физик ничего не сказав, открыл дверь в медицинский кабинет.

– Можно? – спросил он, заглянув внутрь.

Видимо, получив утвердительный кивок школьной медсестры, Игорь Сергеевич снова взял Риту на руки и, медленно положив ее на кушетку, сообщил:

– Запнулась в кабинете и упала. Кажется, что-то с коленом.

Медсестра медленно поднялась со стула и выразительной походкой продефилировала к кушетке. Остановившись в двух шагах от физика, она заправила выбившуюся прядь волос за ухо и полушепотом произнесла, явно забыв о присутствии Риты:

– Вы так внимательны, Игорь Сергеевич.

Рита не удержалась и громко фыркнула, вырвав медсестру из ее грез. Ольге Александровне было около двадцати пяти лет, и ее можно было бы назвать красивой, если бы не надменное выражение лица, с которым, наверное, она родилась.

– Зуева, – протянула женщина, – надо быть осторожнее. Где болит?

– В левом колене, – ответила Рита, задавшись вопросом, как Игорь Сергеевич догадался об этом.

Медсестра покачала головой и с неожиданной силой сжала ногу Риты там, где болело сильнее всего. Издав короткий крик, девушка почувствовала, как по щекам уже стекают слезы.

– Ольга Александровна, – раздался неодобрительный голос физика, – вы делаете ей больно!

– Я должна была проверить, – попыталась оправдаться медсестра. – Ничего страшного, просто ушиб. Дома намажешь мазью, сразу полегчает.

Рита поднялась с кушетки. Ольга Александровна даже не потрудилась, как следует осмотреть ее, потому что все ее внимание забрал на себя Игорь Сергеевич, по лицу которого сейчас скользила странная усмешка.

– До свидания, – попрощалась Рита и, повернув дверную ручку, вышла из медкабинета, оставляя Ольгу Александровну наедине с Игорем Сергеевичем, но он почему-то вышел за ней.

Рита с неожиданной смелостью подняла на учителя глаза. То, что она увидела в медицинском кабинете, лишь причинило ей новую боль. Ведь Рита – самая надежная и самая дисциплинированная из всех учениц, та, что строго чтила правила и никогда не позволяла себе лишнего, влюбилась в учителя физики, который был старше нее ровно на десять лет – оба они родились первого февраля.

Игорь Сергеевич работал в школе уже год, заменив ушедшего на пенсию физика. Его первое появление произвело настоящий фурор, и учитель быстро стал самой обсуждаемой персоной в школьных стенах. Когда Игорь Сергеевич стоял у доски, объясняя очередную тему, девочки с замиранием смотрели на него, отчетливо запоминая каждое слово, а после обсуждали мужчину на переменах.

Мальчишкам тоже было с ним интересно, потому что они любили физику – интересную, объясняющую большинство вещей в этом мире, науку. Стоит ли говорить, что для сдачи ЕГЭ этот предмет выбрало рекордное количество учеников? В их числе была и Рита.

Она никогда не грезила «наукой Ньютона», как говорила ее мама. Наоборот, Зуева была, кажется, закоренелым гуманитарием и любила литературу. Поэтому, когда Рита сообщила родителям о своих планах поступить на факультет физики, она по-настоящему их шокировала. К счастью для Зуевой, родители приняли ее выбор с достоинством и полностью ее поддерживали.

Рита никогда не строила иллюзий и прекрасно понимала, что ее любовь останется самым большим секретом в ее жизни. Она никогда не осмелится признаться в том, что чувствует, не позволит себе произнести постыдные слова вслух. Эта любовь запретная и незаконна. Игорь Сергеевич намного старше. И он – учитель. А Рита – всего лишь семнадцатилетняя девочка, одна из бесконечного множества его учениц.

– Рита. – Голос Игоря Сергеевича раздался прямо над ее ухом. – Ты действительно думала, что можешь так просто уйти?

Удивительные сапфировые глаза были наполнены беспокойством, смешанным с раздражением.

– А что еще мне делать? – непонимающе спросила Рита.

– Тебе нужно к врачу, – прозвучало в ответ. – Осмотр Ольги Александровы не дал точных результатов, а я не хочу, чтобы ты мучилась, особенно из-за деревяшки в моем кабинете. Я отвезу тебя к врачу.

Его последние слова прозвучали для Риты, как гром среди ясного неба. От мысли, что ей предстоит ехать с Игорем Сергеевичем в одной машине, девушку замутило. Находиться наедине рядом с учителем, да еще не в стенах школы. Слишком немыслимо для Риты. И невозможно.

– Я позвоню своим родителям, Игорь Сергеевич, – как можно решительнее произнесла Рита. – Вы и так со мной провозились столько времени. И у вас наверняка есть свои дела.

Рита вдруг покраснела, что не укрылось от физика. Засунув руки в карманы брюк, он сказал:

– Я совершенно не тороплюсь. – Физик нахмурился. – И помощь тебе никак не нарушит моих планов.

– Хорошо, – выдохнула Рита, решив уступить. – Спасибо вам.

– Перестань уже меня благодарить, – попросил учитель и тепло улыбнулся ей.

– Перестань уже меня благодарить, – просит учитель и тепло мне улыбается.

Попытка вернуть Максиму Михайловичу деньги за чай в столовой не увенчалась успехом. Я улыбаюсь учителю в ответ и ставлю сумку на свое законное место – первую парту во втором ряду, напротив его стола. Максим Михайлович в ожидании звонка расслаблено скользит взглядом по еще полупустому классу, откинувшись на спинку высокого кожаного кресла.

Туда-сюда снуют мои одноклассники: мальчишки бросают учителю безразличное «Здравствуйте», что разительно отличается от томного «Добрый день, Максим Михайлович» – излюбленного приветствия девочек. Он в ответ лишь молча кивает, не выражая никаких эмоций, и его бесчисленные воздыхательницы понуро бредут на свои места, мысленно готовясь к следующему раунду.

Еще будучи учениками девятого класса мы, впервые увидев нового учителя русского языка и литературы, были восхищены тем, как невозмутимо он держится среди школьного переполоха и как рассудительно он говорит обо всем на свете.

Мое знакомство с учителем поначалу не задалось: я постоянно пыталась спорить с ним, особенно по поводу своих оценок. Но потом все как-то само собой пришло в норму, и Максим Михайлович покорил меня тем, как глубоко он знал материал и как его преподносил.

Звенит звонок, и я, встряхнув своими волосами, обращаю все внимание на Максима Михайловича. Он поднимается с кресла и, взяв в руки наш журнал, говорит: