Уроки любви
Шрифт:
Тем временем Дикси подхватила его под руку и буквально обвилась вокруг него своим гибким змеиным телом.
– Развлекайте меня, мистер Кримсон. Дамы не прощают только одного – если кавалер скучен. Вы ведь не даете скучать Ви?
– Да. То есть, нет. Не даю. По возможности.
– Браво! Ви у нас девочка со сложностями в психике, так что ее надо развлекать постоянно. Буквально день и ночь. Митчелл носился с ней, как с…
– А кто такой Митчелл?
– Митчелл? Да уже неважно. Он из чикагских Стюартов, ну, вы знаете, всякие алмазные трубки в Кимберли и танкеры в Саудовской Аравии.
– Неужели? Я ведь совсем недавно здесь, мисс Сеймур, так что знаю отнюдь не всех.
– Понимаю. Что ж, с удовольствием послужу вам проводником. А Митчелл… да что уж теперь говорить. Вроде бы они с Ви были даже помолвлены, но теперь, разумеется, ему придется отойти. Между нами, я всегда поражалась, что она в нем нашла. Хотя, при ее наследственности…
Шейн спросил очень спокойно, почти равнодушно:
– А что у мисс Олшот приключилось с наследственностью?
– О, какая прелесть. Прямо первобыт… первозданная мощь и натиск. Вы любопытны… Шейн?
– Я бы назвал это любознательностью.
– Мило. Хорошая шутка. Да, так вот Ви. Ее мамаша – нимфоманка, вы знали?
– Боюсь, не знал.
– Никто не знал. До поры до времени. Потом кому-то пришло в голову сосчитать всех ее любовников, и все стало на свои места. Вы покраснели?
– Жарко. Так говорите, вы близкие подруги с Вивианой?
– А откуда бы я узнала про мамашу? Бедняжке Ви необходим человек, который будет выслушивать ее бесконечные страхи и фантазии. Я привыкла к этой ноше, Шейн, хотя иногда мне становится за нее страшно.
– Неужели?
Он цедил слова сквозь зубы, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не схватить эту лживую и двуличную сучку за шкирку и не встряхнуть как следует. Таких баб он ненавидел с детства. В городке их было всего трое, и Шейн не ожидал наткнуться на четвертый экземпляр в столь изысканном обществе.
Дикси ничего не замечала и разливалась соловьем. К Шейну она прижималась уже абсолютно всем телом.
– Правда-правда. Я ужасно боюсь сумасшедших. О, Ви, разумеется, не безумна, но проблемы с психикой у нее очень серьезные. Я ее не брошу, нет, никогда, но если бы вы знали, как это тяжело!
Вивиана вынырнула из толпы и подошла к ним. В синих глазах горели какие-то подозрительные огоньки, но держалась она изумительно.
– Привет. Болтаете? Дикси, ты не утомила мистера Кримсона светским трепом?
Шейн усмехнулся.
– О нет. Мисс Сеймур прекрасная рассказчица. И настоящий друг, как я понял. Даже Колин не так заботится о твоем душевном равновесии, дорогая.
Вивиана вытаращила глаза, а Дикси превратилась в соляной столп. Несколько голов повернулись в их сторону, но Шейн не обратил на это никакого внимания.
– Ты напрасно не поделилась со мной своей бедой, Вивиана. Но ничего, благодаря мисс Сеймур, я все знаю. Не мучай себя. Мы найдем лучшего психиатра, и твое недомогание пройдет само собой.
– Я что-то не совсем…
– Ви, я имела в виду…
– Мисс Сеймур умная и современная девушка. Она понимает, что времена инквизиции, когда сумасшедших сажали в застенки, давно прошли. Теперь все лечится, Вивиана, даже твоя шизофрения.
Вивиана перевела глаза на Дикси. Та стояла, красная, злая и перепуганная, все еще машинально прижавшись к Шейну. Тот осторожно отцепил ее руку от своего локтя, наклонился к ней и произнес совсем тихо:
– Не лечится только подлость, Дикси. Подлость и глупость. Это – навсегда.
Потом он взял Вивиану за руку и увел ее из зала.
Колин Фаррелл налил себе виски и выпил залпом. Его жена с тревогой посмотрела на бесстрастное лицо своего умного мужа, но знаменитый адвокат и финансист вдруг улыбнулся ей нежной и очень светлой улыбкой.
– Не смотри на меня так испуганно, моя ненаглядная. Все очень хорошо. Просто прекрасно.
– Но… Колин, ведь это скандал…
– Марго говорит, ничто так не поднимает рейтинг организации, как хорошенький скандальчик. Она – гений, наша хулиганка Марго.
– Я не понимаю, Колин…
– И не надо, сокровище. Просто Марго опять оказалась права. Парень – сущее золото. Как он ее, а?
Вивиана в полном молчании проследовала за Шейном на улицу, в полном молчании уселась на заднее сиденье машины, в полном молчании вылезла из нее через пять минут, когда Шейн велел шоферу остановиться.
Они пошли рядом, неторопливо и спокойно, не замечая людей, не обращая внимания на витрины и огни рекламы. Через пару минут Шейн ослабил узел галстука и засвистел какой-то легкомысленный мотивчик. Вивиана молчала.
Они дошли до парка и свернули на тенистую аллею. Город с его шумом, блеском и истерическим гудением автомобилей мгновенно исчез, только слабый гул проникал сквозь густую листву. Под ногами шуршали золотистые листья.
Потом раздался горький и тихий голос Вивианы:
– Кошмар. Конец света. Больше так нельзя.
Шейн резко остановился и развернул ее к себе. Слегка встряхнул за плечи и яростным шепотом вопросил:
– Что именно нельзя? В чем кошмар? Я провалил все дело, да? Устроил дебош на вашем празднике жизни. Загубил твою репутацию? Назвал сволочь сволочью?
Она ответила ему совершенно спокойным взглядом и почти радостным голосом:
– Да при чем тут это? У меня песок в туфлю насыпался, и очень трет. Я до дома не дойду.
Несколько секунд он ошеломленно молчал, а потом вечернюю тишину взорвал его хохот. Шейн Кримсон смеялся до слез, до икоты, почти до истерики, смеялся, как когда-то в детстве, когда их с Бобом выгнали за это из класса, а они так и не могли остановиться. Через несколько секунд к нему присоединился звонкий, хрустальный смех Вивианы, и они даже схватились за руки, чтобы не упасть.
Когда приступ веселья прошел, Шейн очень серьезно сказал:
– Я был уверен, что ты меня убьешь. Сбросишь с моста, толкнешь под машину, яду мне вольешь в кофе…
– За что? За то, что ты меня защитил? За спасение меня от меня самой?
– Почему от тебя?
– Потому что я с тобой стала совсем другая, придурок. Я в жизни не была такой… живой! Господи! Да, я с детства знала, что Дикси стерва и сплетница, но ведь жила, и дружила, и делилась тайнами, и сплетничала не хуже ее… Каково? Знать, что твой ближайший друг тебя ненавидит, не любить его до боли в зубах – и продолжать дружить.