Чтение онлайн

Привилегированная дружба. Мысль о том, что она могла разделить эту привилегию с кем-то другим, Нео совершенно не нравилась. Их случай был особенным, и ей следует это понять. Другой мужчина, возможно, не стал бы обращаться с ней так бережно и тактично.

Но сейчас Нео собирался дать ей именно то, что обещал. Он хотел доставить Кэсс такое наслаждение, от которого она потеряла бы голову.

Он внес ее на руках в спальню, локтем выключив свет. В центре комнаты стояла огромная двуспальная кровать, и Нео направился прямо к ней. Нагнувшись, он откинул край покрывала и положил Кэсс на черные египетские простыни. Ее прекрасные каштановые волосы рассыпались веером по подушке, как он это себе и представлял.

Протянув руку, он погладил их пальцами:

– Словно шелк…

– Они постоянно рассыпаются, если я не завязываю их в хвост.

– Ты оставишь их для меня распущенными.

Она смущенно взглянула на него, затем, улыбнувшись, кивнула:

– Да, оставлю.

– Знаешь, я жажду видеть их и ощущать.

– Я заметила, как ты смотрел на мою косу в бассейне.

– Я смотрел не только на косу.

– Я это поняла. – Она улыбнулась ему, и улыбка ее была милой и, несмотря на невинность Кэсс, по-женски загадочной. – Мне хотелось, чтобы наши тела прижались друг к другу прямо в купальных костюмах.

– Сейчас я дам тебе гораздо больше, чем это. Ничто не будет разделять наши тела.

Она содрогнулась, потупив глаза:

– Я этого не переживу.

– Ты благотворно действуешь на мое самолюбие. Рядом с тобой я ощущаю себя более ценным человеком.

– Я понимаю это.

– Разве?

– Да. Я знаю, что обладаю музыкальным талантом, но он доставляет мне истинную радость, только когда другие люди выражают мне свое восхищение.

– Да, ты действительно это понимаешь. – Она понимала его, как никто другой. Даже Зефир не понимал его так.

Горячее одобрение, вспыхнувшее в ее янтарных глазах, обволокло его теплом, но особенный жар возник в паху.

– И вот это ты тоже понимаешь, – сказал Нео, жадно приникнув к ее губам.

Они мгновенно приоткрылись навстречу ему, и он, не раздумывая, раздвинул их еще больше. Его язык проник в ее рот, поиграл с ее языком, прикоснулся к нежному и влажному нёбу. Ответ ее был немедленным и страстным. Языки их сплелись, и ее сладкие губы ласкали его с необыкновенной, еще не осознанной чувственностью.

Его тело знало, что надо делать, и, почти не думая об этом, Нео стал срывать с себя одежду, продолжая жадно покрывать ее рот поцелуями. Он был в одних трусах, когда начал расстегивать пуговицы на ее блузке.

Ее руки, соскользнув с его головы, казалось, дрогнули, когда Кэсс прикоснулась к его обнаженной коже, но через секунду ласкала его обнаженное тело – везде, где могла достать, – и ее хрупкие пальцы со страстным любопытством исследовали его мощный торс.

Он расстегнул ее блузку, сдвинул ей на плечи, приоткрыв ее прекрасное тело. Он хотел видеть всю Кэсс.

Она вернула его к реальности, оторвавшись от его рта:

– Ты не хочешь разочаровываться?

Откинувшись назад, он взглянул на атласную кожу ее живота, а затем, подняв глаза, увидел тревожный блеск в ее янтарных глазах.

– Разве я могу разочароваться? Ты прекрасна.

– Нет, я не прекрасна.

– Кто может судить о том, прекрасна или не прекрасна музыка? – требовательно спросил он.

– Слушатель.

– А кто решает, прекрасно или не прекрасно увиденное?

Она колебалась секунду, потом неохотно произнесла:

– Тот, кто это видит.

– Значит?.. – Воспользовавшись мгновением, он снял с нее блузку и опытным движением расстегнул бюстгальтер.

Она не пыталась прикрыться, как он ожидал, а потянулась навстречу ему:

– Иди ко мне, я хочу ощутить твою кожу.

– Ты будто создана для меня, – с жаром произнес Нео. – Я обожаю твою страстную невинность.

– Страстная невинность? Это про меня, – рассмеялась Кэсс, и в смехе ее послышалась горькая нотка.

Но смех мгновенно превратился в стон, когда Нео дал ей то, чего она жаждала, и он почувствовал, как задрожали женственные руки, обвивавшие его плечи. И как такой чувственной женщине удалось прожить без секса до двадцати девяти лет? Даже с ее образом жизни и комплексами?..

– Это так прекрасно, – выдохнула она ему в ухо, все теснее прижимаясь к нему и упираясь своими упругими грудями в его тело. – Так прекрасно!

– Да…

– Я хочу снять и брюки.

– Пожалуйста. – Он расстегнул ее темно-синие брюки и стянул их с бедер.

И замер на секунду, не в силах оторвать взгляда от ее обнаженного, распростертого на его кровати тела, на котором остались лишь одни трусики.

– Ты потрясающая, – прошептал Нео.

Она покачала головой:

– Теперь я знаю, что ты лжешь. Ты говорил мне, что у меня – птичьи ноги.

– Я дразнил тебя. – Он прижался к ней всем телом, с наслаждением ощущая ее обнаженную кожу. – Я рисовал в своем воображении картину, как ты закидываешь их мне на спину, в то время как я лас каю тебя…

– Не может быть!

– Именно это я себе представлял.

– Вот так? – спросила она невинным голосом, совершенно не сочетающимся с озорным блеском в ее глазах. Она обхватила ногами его бедра, скрестив икры на его спине.

– Именно так. – Он сделал глубокий вдох, задержав дыхание, и тело его напряглось. – Осторожнее. Я рискую забить гол еще до того, как игра будет окончена.

– Такой Казанова, как ты? – поддразнила его Кэсс. – Не могу в это поверить.

– Поверь мне. – Как ни трудно было ему признаваться в этом, это было правдой.

– Мне нравится, что я так возбуждаю тебя.

– Мне тоже это нравится. – И чтобы доказать, как сильно ему это нравится, Нео снова стал ее целовать.

Ноги ее, закинутые ему на спину, расцепились, когда он стал целовать ее атласные плечи, а потом стал спускаться ниже.

Дыхание ее участилось, стало прерывистым.

– О… о… Нео… да. Мне так хорошо.

Он бы рассмеялся, если бы в легких его было достаточно воздуха, но сразу же забыл о смехе, когда его губы сомкнулись вокруг нежно-розового соска и Кэсс вскрикнула от пронзившего ее наслаждения. Он ощутил восторг победы. Она была невероятно отзывчива. К нему.

Все ее ответные реакции принадлежали ему, и только ему. Как и она сама. И не важно, как долго он будет ею обладать. Эта мысль билась в его сознании неистовым, первобытным барабанным боем. Эта женщина принадлежала ему.