Чтение онлайн

который к морю выбегал,

и выплывал, как черный лебедь,

и странно шею выгибал.

Смеялась женщина Ламара,

бежала по камням в воде,

и каблучки по ним ломала,

и губы красила в вине.

И мокли волосы Медеи,

вплетались руки в водопад,

и капли сохли и мелели

и загорались невпопад.

И, заглушая олеандры,

собравшись все в одном цветке,

витало имя Ариадны

и растворялось вдалеке.

Едва опершийся о сваи,

там приникал к воде причал.

– Цисана!
– из окошка звали.

– Натэла!
– голос отвечал.

ЗИМА

О жест зимы ко мне,

холодный и прилежный.

Да, что-то есть в зиме

от медицины нежной.

Иначе как же вдруг

из темноты и муки

доверчивый недуг

к ней обращает руки?

О милая, колдуй,

заденет лоб мой снова

целебный поцелуй

колечка ледяного.

И все сильней соблазн

встречать обман доверьем

смотреть в глаза собак

и приникать к деревьям.

Прощать, как бы играть,

с разбега, с поворота

и, завершив прощать,

простить еще кого-то.

Сравняться с зимним днем,

с его пустым овалом,

и быть всегда при нем

его оттенком малым.

Свести себя на нет,

чтоб вызвать за стеною

не тень мою, а свет,

не заслоненный мною.

ЗИМНЯЯ ЗАМКНУТОСТЬ

Б. Окуджаве

Странный гость побывал у меня в феврале.

Снег занес мою крышу еще в январе,

предоставив мне замкнутость дум и деяний.

Я жила взаперти, как огонь в фонаре

или как насекомое, что в январе

уместилось в простор тесноты идеальной.

Странный гость предо мною внезапно возник,

и тем более странен был этот визит,

что снега мою дверь охраняли сурово.

Например - я зерно моим птицам несла,

"Можно ль выйти наружу?" - спросила. "Нельзя", -

мне ответила сильная воля сугроба.

Странный гость, говорю вам, неведомый гость.

Он прошел через стенку насквозь, словно гвоздь,

кем-то вбитый извне для неведомой цели.

Впрочем, что же еще оставалось ему,

коль в дому, замурованном в снежную тьму,

не осталось для входа ни двери, ни щели.

Странный гость - он в гостях не гостил, а царил.

Он огнем исцелил свой промокший цилиндр,

из-за пазухи выпустил свинку морскую

и сказал: "О, пардон, я продрог, и притом

я ушибся, когда проходил напролом

в этот дом, где теперь простудиться рискую".

Я сказала: "Огонь вас утешит, о гость.

Горсть орехов, вина быстротечная гроздь -

вот мой маленький юг среди вьюг справедливых.

Что касается бедной царевны морей -

ей давно приготовлен любовью моей

плод капусты, взращенный в нездешних заливах".

Странный гость похвалился: "Заметьте, мадам,

что я склонен к слезам, но не склонны к следам

мои ноги промокшие. Весь я - загадка!"

Я ему объяснила, что я не педант

и за музыкой я не хожу по пятам,

чтобы видеть педаль под ногой музыканта.

Странный гость закричал: "Мне не нравится тон

ваших шуток! Потом будет жуток ваш стон!

Очень плохи дела ваших духа и плоти!

Потому без стыда я явился сюда,

что мне ведома бедная ваша судьба".

Я спросила его: "Почему вы не пьете?"

Странный гость не побрезговал выпить вина.

Опрометчивость уст его речи свела

лишь к ошибкам, улыбкам и доброму плачу:

"Протяжение спора угодно душе!

Вы, дитя мое, баловень и протеже.

Я судьбу вашу как-нибудь переиначу.

Ведь не зря вещий зверь чистой шерстью белел -

ошибитесь, возьмите счастливый билет!

Выбирайте любую утеху мирскую!"

Поклонилась я гостю: "Вы очень добры,

до поры отвергаю я ваши дары.

Но спасите прекрасную свинку морскую!

Не она ль мне по злому сиротству сестра?

Как остра эта грусть - озираться со сна