Чтение онлайн

Американский морпех может извлечь урок из любой ситуации.

На кухне в ящичке, где он нашел черный маркер, была связка ключей с бирками. Ключи подписаны по-норвежски, но один из них, к счастью, подходит к висячему замку гаражной двери, выходящей на улицу.

Без особой надежды Шелдон открывает замок, вешает его обратно в отрытом виде на дверь и распахивает гаражные ворота широким театральным жестом, просто потому что ему так нравится.

Увидев то, что находится в гараже, он впервые после новости о выкидыше Реи радостно смеется.

Оставив ворота гаража открытыми нараспашку, Шелдон бредет обратно в гостиную. Ноги Викинга торчат из-под трехместного винтажного дивана. Шелдон обращается к нижней половине мальчика:

— Что ты забыл под диваном?

Услышав голос Шелдона, Пол выбирается наружу с чем-то огромным, меховым, покрытым пылью и паутиной. Шелдон выдвигает изогнутый датский стул и садится на него. Сначала он изучает мальчика, потом пыльного зайца, которого тот поднимает над головой, словно трофей.

— Ну и грязный же он у тебя.

Пол смотрит на него.

— А знаешь, это хороший знак. Видишь ли, когда Джим и Гек Финн собирались бежать, у Джима тоже был волосяной шар. Он разговаривал, если положить под него монетку. Монетки у меня нет. И этот наверняка говорит по-норвежски. Думаю, нам пора в путь.

Шелдон приносит из спальни наволочку и сажает на нее пыльного зайца. Он собирает четыре конца наволочки и связывает их вместе. Потом достает из шкафа в прихожей швабру и откручивает палку от щетки. Он просовывает ручку под узел наволочки и помещает поклажу на плечо Полу.

— Теперь ты — Норвежско-албанский-бродяга-викинг-с-пыльным-зайцем. Готов поклясться, сегодня утром ты даже не подозревал, что станешь им.

Надев на мальчика боевые веллингтоны, помыв и убрав посуду, сняв постельное белье и сложив его горкой на полу, а также дополнительно спустив воду в унитазах, Шелдон несколько раз щелкает пальцами, подавая сигнал двигаться в путь-дорогу. Расправляет ремень сумки на своем костлявом плече, чтобы удобнее было ее тащить, после чего выводит на улицу Пола, чтобы при дневном свете продемонстрировать ему свою замечательную находку.

— Иди, иди сюда. Так, встань тут. Не двигайся. Хорошо?

Пол не имеет понятия, о чем говорит Шелдон, но, в своем головном уборе с рогами и всем остальным, он стоит по стойке смирно и ждет Шелдона, скрывшегося в гараже.

Следует долгая пауза. Пол смотрит на воду фьорда, по холодной соленой поверхности которого скользят паруса. Высоко над морем в утреннем воздухе парят свободные чайки. Где…

Громкие звуки пугают мальчика, и он отступает от гаража.

Из раскрытых ворот валит дым, просачивается из-под закрытой двери. Стекла дрожат, птицы улетают прочь. Из темноты появляется Шелдон Горовиц на огромном желтом тракторе. Он тянет за собой двухколесный прицеп с большой надувной лодкой, на носу которой развевается норвежский флаг.

— Речные крысы! — кричит он, размахивая над головой картой. — Путешествие начинается!

Все вокруг цветет и благоухает. Дорога петляет среди дикого леса — только руку протяни. В верхнем ярусе красуются высоченные и изящные березы и ели, пониже — сосны и буки. Птицы наслаждаются долгими летними днями, их трели разносятся среди листвы и хвои, поднимаясь высоко над качающимися верхушками деревьев.

Пол, как делал бы на его месте любой ребенок, приветствует проезжающие машины, размахивая своей деревянной ложкой-топором, и резиновые подошвы его сапожек поскрипывают, соприкасаясь с днищем лодки.

Шелдон не может справиться с коробкой передач, раз десять включает не ту скорость, прежде чем ему удается разобраться, что к чему. В какой-то момент он умудряется заехать в канаву на скорости двадцать километров в час, но выбирается на дорогу и мысленно благодарит судьбу.

Он выезжает на Хусвиквейн и оттуда на 153-ю дорогу, которая вроде бы называется Ословейн, если он правильно читает карту. Первый ориентир — Риксвег-23. Шелдон прикидывает, что если они будут ехать с такой скоростью, то соответствующий указатель появится через полчаса пути. Он рассчитывает двигаться по этому маршруту какое-то время и попытаться привыкнуть к незнакомой местности.

Местность тем временем перестает казаться такой уж незнакомой. Здесь все напоминает ему Беркширс в западном Массачусетсе, где белые шпили церквей возвышались над двухэтажными домами с черными, голубыми или зелеными ставнями, а детишки шли в школу с жестяными коробочками для ланча, на которых были нарисованы мультяшные персонажи. Полицейские останавливали движение на Главной улице, чтобы дать дорогу очаровательным утятам, широко шагавшим на оранжевых лапках.

Последний раз они ездили в Беркширс в 1962 году, когда Саулу было десять лет. Это было перед Хеллоуином — идеальным временем для того, чтобы всей семьей пошуршать опавшими листьями и полюбоваться красотами Новой Англии.

Они остановились в небольшой гостинице около родного города Шелдона. Было еще совсем рано, когда Саул сбежал по покрытой ковром лестнице и совершил набег на стол с завтраком, пока Шелдон и Мейбл, лежа в постели, рассуждали о том, что бы было, если бы у них родилась девочка.

— Было бы спокойнее, — предположил Шелдон.

— Тебе так кажется. Я-то давала матери жару, — отвечала она.

— Дочки-матери.

— Точно.

— Но мы могли бы спать подольше.

— Может быть.

— Я могу спуститься и приглядеть за ним, — сказал Шелдон. — Если хочешь, полежи еще.

И Мейбл поспала еще часок, пока он наблюдал, как Саул поглощал в огромном количестве маффины с клюквой, черничные блинчики, какао, яйца, бекон, кленовый сироп и масло.

Была середина октября, и в «Бостон глоб» писали про Карибский кризис. Советский Союз пытался разместить на Кубе ракеты, на что Кеннеди ответил блокадой. Противостояние чуть не закончилось ядерной войной. Что бесповоротно испортило бы Хеллоуин.

— Если будут бомбить, ты ведь знаешь, что полагается делать? — обратился он к Саулу.

— Бать и ляпаться.

— Не разговаривай с набитым ртом.

Саул прожевал и повторил:

— Бежать и прятаться.

— Правильно.

Выполнив свой родительский долг, Шелдон подлил себе кофе и решил, что сегодня самый подходящий день для сбора яблок в соседнем саду. После чего он может поиграть в гольф. Мейбл пусть пособирает листья с ребенком, а он устроит себе перерыв. Вдохнет полной грудью воздух родного штата и проветрит легкие, изгоняя из них автомобильные выхлопы Нью-Йорка.