Чтение онлайн

Он смотрел, как я дрожу от высокомерного удовлетворения, прежде чем добавить:

— Сделаю это лучше, если у меня будет пирог.

Я вскинула руки, задыхаясь от смеха.

— Ладно, хорошо, я испеку тебе пирог, но мы должны пойти за яблоками.

Он ничего не ответил. Вместо этого он подключил мой iPod, и через динамики зазвучала "Burnin' Love" Элвиса Пресли, одна из моих любимых песен всех времен. Он знал, что я люблю Элвиса, но еще больше мне понравилось, что он включил именно эту песню сегодня утром. Я открыла рот, чтобы сказать это, но он уже исчез через боковую дверь в сад.

Я покачала головой, но не могла перестать улыбаться, пока доставала масло, смалец, соль и муку, чтобы приготовить корж.

Через несколько минут я услышала, как хлопнула дверь, и, оглянувшись через плечо, увидела, что Кинг вошел на кухню с небольшим ящиком, наполненным разными сортами яблок. Когда я нахмурилась, он пожал плечами.

— Яблоки — бессмысленно сказал он.

— Да — согласилась я. — Почему у тебя под рукой ящик с яблоками?

Он покачал головой, как будто это я была глупой.

— Детка, я даю тебе по яблоку в день. Мне нужно запастись. У меня в багажнике прохладно и темно, поэтому я держу их там.

Я моргала и моргала, пытаясь остановить поток слез, грозящих утопить меня. — Кресс, ничего страшного, детка. Все лучшие ученики дарят своим любимым учителям яблоки, да? — пошутил он.

Я покачала головой, не в силах говорить, потому что не хотела растворяться в слезах в наше первое утро вместе.

— Кроме того, ты пахнешь ими. С тех пор как я посадил тебя на заднее сиденье своего мотоцикла в ту первую ночь в баре, я просто одержим ими.

— Боже, ты идеален — промурлыкала я.

Кинг рассмеялся, уронил ящик на прилавок и обхватил меня за талию, чтобы обнять сзади, зарывшись лицом в мои волосы, пахнущие яблоками.

— Только для тебя, детка.

Я сглотнула слезы, но позволила себе снова погрузиться в его объятия на мгновение, прежде чем оттолкнуть его, чтобы доесть корочку.

Он налил нам обоим кофе, а потом запрыгнул на стойку рядом со мной, чтобы составить мне компанию, пока я раскатывала тесто. Мне нравилось, когда он был рядом, нравилось, что он случайно протягивал руку, чтобы поцеловать или стереть муку с моего лица. Мы говорили о его братьях из «Падших», которые были сумасшедшими, но, как я поняла вчера вечером, в основном в хорошем смысле. Я спросила его, почему у него нет татуировок, и он рассмеялся, когда сказал, что нет ничего, что бы ему нравилось настолько, чтобы он хотел, чтобы это постоянно было на его коже. Я сделала начинку, пока корж лежал в холодильнике, приготовила соленую карамель, чтобы добавить ее в яблоки, и Кинг наградил меня долгим, глубоким поцелуем.

Мне было так весело просто проводить с ним время, что когда раздался стук в мою входную дверь, я даже не подумала о том, чтобы пойти ответить. Это было похоже на обычное, если не сказать фантастическое, утро обычной пары.

— Детка, ты уверена, что тебе стоит отвечать? — позвал Кинг, когда я была уже на полпути к двери в левом конце кухни.

Я тут же остановилась, повернулась, чтобы осмотреть студента, сидящего (восхитительно) голой грудью на моей стойке, затем опустила взгляд на свой наряд, который состоял из короткого, красивого халата с вышивкой в виде роз.

— Скорее всего, нет. — усмехнулась я. — Кто бы это ни был, он просто уйдет, когда я не отвечу.

— Хорошо. Тогда дай мне свой рот. — приказал Кинг с кривой ухмылкой.

Я подскочила к нему, что рассмешило его, положила руки на его сильные бедра и слегка подпрыгнула, чтобы хорошенько его отхлестать.

— Не так быстро, — сказал он, схватив меня за бедра, чтобы удержать в подвешенном состоянии над землей.

Я вздохнула от этого мужского поступка, прежде чем он воспользовался моими раздвинутыми губами и тщательно поцеловал меня.

В дверь постучали, но я не обратила на это внимания, потому что была занята поцелуем бога. Спустя несколько минут я услышала, как кто-то зовет:

— Крессида, я знаю, что ты там, и я не уйду, пока ты меня не впустишь.

Рука Кинга тут же сомкнулась на моих бедрах, и я вывернулась из его объятий, чтобы в ужасе уставиться на него.

Уильям стоял за дверью.

Крессида

— Я сплю, — сказала я себе. — Это не реально.

— Это реально, детка, — прорычал Кинг.

— О боже мой, о боже мой, о боже мой, — напевала я, не в силах пошевелиться и привязанная к рельсам, пока поезд несся ко мне.

— Крессида, детка, — прорезался сквозь мою панику голос Кинга. — Послушай меня. Открой дверь и избавься от него. Если он не уйдет, я разберусь с ним, хорошо?

— Ты не можешь, — сказала я, мой голос был на октаве, которую я никогда не слышала раньше. — Он не может видеть тебя здесь. Он думает, что я встречаюсь с твоим чертовым отцом, а ты мой чертов студент!

— Глубоко, блять, дыши сейчас, детка. Если ты взбесишься, я взбешусь, а мы не можем допустить, чтобы я убил твоего бывшего мужа, да?

— Да, — согласилась я, потому что я определенно не хотела, чтобы он попал в тюрьму, даже если я вроде как хотела увидеть, как он избивает Уильяма.

— Мы собираемся пройти через это вместе. Это чертовски не вовремя, потому что у меня были планы съесть свой яблочный пирог, а потом съесть тебя, но мы отложим это на потом. Я не жалею о том, что я здесь. Я рад, потому что помогу тебе избавиться от него навсегда. А теперь иди и открой дверь — он прижал ко мне крепким поцелуем, как знак препинания, и спрыгнул со стойки.

Я ждала, пока он исчезнет где-то в доме, чтобы глубоко вздохнуть и собраться с мыслями.

— Крессида, — снова позвал Уильям из-за двери.

— Ты можешь это сделать, — сказала я себе. — Ты сильная, независимая женщина, и ты сможешь это сделать.

Я направилась к двери, затем остановилась и провела руками по лицу.

— Ты также бесстыдная блудница, которая только что провела ночь, трахаясь с великолепным мужчиной намного моложе тебя, который вместе со своим отцом «собирается» что-то сделать с мужем, требующим войти в твой дом, в то время как этот молодой мужчина прячется где-то внутри.

Еще один стук в дверь и шипение:

— Открой, блять, детка, — дононеслось откуда-то из дома.

— О боже, я попаду в ад, — пробормотала я.

Затем я открыла дверь.

К моему ужасу, передо мной стоял не только Уильям, но и моя мать.

— Что ж, давно пора. Невозможно представить, чтобы ты оставила гостей на крыльце замерзать до смерти, пока сама бездельничаешь внутри. Боже мой, уже почти одиннадцать часов, что ты делаешь в халате? — сказала Фиби Гаррисон, протискиваясь мимо меня и входя в мой дом.