Чтение онлайн

— О да, мистер Макьюэн! Мне здесь нравится. Хотя я скучаю по ферме «Майлс‑Энд». И по Финдли. Они хорошие люди. Всегда были добры ко мне и Шоне. Но вы и ваш брат тоже добры к нам. — Ее щеки порозовели.

— Ерунда. Это ничего не стоит. Единственное, в чем наша заслуга, что сумели разглядеть перспективы… то есть хороших слуг. — Он сделал глубокий вдох, и солнечный луч вспыхнул на золоте его парчового жилета. — Скажите, есть ли у вас какой‑нибудь кавалер? Возлюбленный или ухажер?

— О нет, сэр! — Ее рука взмыла к груди голубого форменного платья. — Я бы никогда не стала заводить молодого человека, пока ухаживаю за ребенком. Я сказала то же самое и господину. Вы должны мне верить.

Ямочки на щеках Стюарта углубились, и он придвинулся к ней ближе.

— Конечно, я верю. Просто хотел успокоить свою совесть.

— В один прекрасный день, если Господу будет угодно, я выйду замуж. Разумеется, если господин разрешит.

Когда ее внимание сосредоточилось на ребенке, Стюарт незаметно взял в ладонь ее тонкий локон.

— Наверняка, такая женщина, как вы, заслуживает какого‑нибудь развлечения. Было бы жаль растратить эту… юность. Может, я смогу уговорить вас показать мне эти чудесные окрестности.

— Я думала, вы родом из Балленкриффа.

Он забросил руку на спинку кушетки позади Уиллоу.

— Боюсь, что нет. Это Коналл здесь родился. Я же приехал в Шотландию впервые и уже влюбился в красоту вашей земли. — Пока Уиллоу наблюдала за ребенком, его взгляд скользил по лифу ее платья. — Высокие холмы… твердые склоны… щедрая природная красота… Человек может днями наслаждаться вашими великолепными красотами.

В дверном проеме появилась какая‑то фигура. Коналл Макьюэн постучал в открытую дверь. Уиллоу, к большой досаде Стюарта, почтительно встала.

— Па‑а‑апа! — воскликнул Эрик и протянул ручонки к отцу.

Лицо Коналла просияло белозубой улыбкой, когда он наклонился и подхватил мальчика на руки.

— Как тут мой маленький солдат? — спросил он сына.

Эрик указал на стену и произнес:

— Лу су.

Коналл хмыкнул:

— Лу су? Отлично. Он был хорошим мальчиком, Уиллоу?

— Самым лучшим, сэр, — ответила она. — Съел утром всю кашу и выпил большой стакан молока.

— Превосходно. Вы давали ему лекарство, которое я прописал?

— Да, сэр. Я дала ему сначала в ложке, но он все выплюнул. Тогда смешала с медовым горошком, и он его проглотил.

— Очень хорошо. — Коналл крепко стиснул мальчика. — Ты вырастешь большим и сильным!

— Лу су! — сказал мальчик.

Уиллоу рассмеялась:

— Он только что обнаружил собственную тень. И похоже, дал ей имя.

Вокруг глаз Коналла лучиками разбежались морщинки.

— Я хочу вывести его в сад на обед. Проследите, чтобы он был тепло одет?

— Конечно, сэр.

Коналл передал ребенка Уиллоу.

— Стюарт, что ты здесь делаешь, позволь спросить?

Его брат всплеснул руками:

— А что, нельзя проведать родного племянника?

Коналл взглянул на него с раздражением.

— Можно тебя на пару слов? Наедине?

— Боже, — ответил Стюарт. — Собираешься сказать нечто чертовски здравомыслящее?

Коналл отвернулся и вышел за дверь.

Когда Стюарт оказался с ним в коридоре, Коналл накинулся на него, как коршун:

— Что за игру ты затеял?

— Не понимаю, о чем ты.

— Не прикидывайся святошей. Я слышал, как ты разговаривал с Уиллоу.

— Все нормальные здоровые мужчины это делают, Коналл. Разговаривают с красивыми женщинами.

— Ты уверен, что общался с помощью слов? Хотелось бы знать, что говорил твой член.

Стюарт замер.

— Ладно‑ладно, — пробормотал он. — Не ругайся.

— Все, Стюарт. Я по горло сыт твоим распутством. Если отцу не претило вытаскивать тебя из неприятностей с твоими любовницами, то я не столь великодушен. Так что, если попадешь в беду, выкручивайся сам.

Губы Стюарта вытянулись в тонкую линию.

— А тебя никто о помощи и не просит, Коналл.

— И вот еще что, я хочу, чтобы ты выбрал себе жену и взялся за ум.

— Не занимайся чепухой. Я еще слишком молод для ярма.

— Молод? Да тебе почти тридцать!

Стюарт побледнел, и он проворно закрыл дверь детской.

— Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы у меня ничего не получилось с этой?

Коналл вытаращил на брата глаза:

— Бога ради, Стюарт, она же служанка!

— Ха! Чья бы корова мычала… Я видел, как ты глазел на Шону. Практически истекал слюной.

Коналл сжал зубы.

— Но я хотя бы не пытаюсь ее соблазнить. Я люблю иногда пофлиртовать, но…

Стюарт нахмурился:

— В самом деле, Коналл? Судя по твоему как бы монашескому образу жизни, я и не подозревал, что ты хоть что‑то любишь иногда.

— Не увиливай от продолжения разговора. Я не потерплю, чтобы ты развратил эту невинную девушку!

— К несчастью, я тоже этого не потерплю. Если только ты не прекратишь нападать на меня, как ревнивый муж.

Коналл погрозил ему пальцем:

— Я хочу покончить с твоими эскападами. Я не могу позволить себе содержать холостяка, который только и умеет что транжирить деньги и удовлетворять свою похоть. Теперь все изменилось, и чем скорее ты это поймешь, тем лучше будет для тебя. Я тоже не собирался становиться помещиком, но пришлось, и ради того, чтобы поправить дела этого имения, я отказался от своей практики и профессии, на которую много лет горбатился. Я принял на себя бремя обязанностей, и ты должен сделать то же самое. У тебя есть два выхода. Жениться или убраться из моего имения.

Коналл отвернулся от брата и стал спускаться с лестницы.

В который раз Стюарт задыхался от своего бессилия. Второй во всем, хозяин без места. Вся его жизнь состояла из одних пинков и подзатыльников. Стюарт Макьюэн — второй сын второго сына. С таким же успехом он мог быть цыганским крысоловом.

Коналл. Его брат всегда находился в привилегированном положении. Первенец в семье, первый в школе, первый в очереди наследования. Первый, первый, первый. Коналл был умнее, больше и лучше во всем. Стюарту даже делать не все разрешалось, не говоря уже о том, что способен он был на гораздо меньшее. Не обладая расторопностью ума Коналла, он не мог рассчитывать, что станет блестящим доктором. Облечься в рясу? Он мог облечься разве что в простыни в спальне.