Чтение онлайн

– Вы очерните себя за несуществующий грех? Зачем?

Лорд Кройд приподнял брови:

– Вы, что, волнуетесь о спасении моей души? Не стоит: вам ли не знать, что этих грехов на моей совести столько, что от одного лишнего она чернее не станет. Ваша репутация не пострадает, – повторил он.

Они говорили шепотом, но, видимо, женщина почувствовала чужое присутствие, потому, что обернулась и тут же легко поднялась с расстеленного на земле платка, на который опиралась коленями.

Отложила инструмент и двинулась к ним, на ходу снимая садовые перчатки.

– Как ты мог, Асгарт! – гневно воскликнула она.

Голос у матери маркиза был высоким и чистым, но не пронзительным. Наблюдая, как она приближается, Ара поняла, что грядет буря.

Миссис Кройд оказалась не молодой, но моложавой и удивительно привлекательной женщиной, не со светлыми, как привиделось издали, а совершенно седыми волосами (хотя на вид ей едва ли можно было дать больше сорока пяти, и то вычислив их из приблизительного возраста маркиза), однако это обстоятельство странным образом ее не портило, даже придавало шарм. А вот глаза, наоборот, были ярко-синими, очень живыми, как у молоденькой девушки. И такими же живыми были ее движения. Казалось, она не идет, а летит, танцует.

Когда она подошла, выяснилось, что она ниже Ары ростом, не говоря уже о сыне, которому не доставала и до плеча. Вообще, видя их рядом, оставалось лишь поражаться тому, что они родственники – настолько оба были разными во всем, в чем только можно различаться.

Если бы Аре до знакомства предложили представить мать маркиза, то она, верно, вообразила бы себе рослую брюнетку с жгучими черными глазами и властным не терпящим возражения голосом, а не эту миниатюрную фарфоровую куколку.

– Как ты мог не сказать мне, что приведешь гостью?! – топнула ножкой она, сверкая глазами, и повернулась к Аре. – Он ужасен, не правда ли, дорогая?

Ара так растерялась, что не знала, как реагировать на подобное начало.

– Матушка, позвольте представить вам мою невесту, мисс Эштон. И если бы я заранее сказал о нашем приезде, вы бы все эти дни не сомкнули глаз и сжили со свету слуг, заставляя их готовиться к приему.

– Что правда, то правда, – легко согласилась она.

– Мне очень приятно знакомство с вами, – сказала Ара, пожимая протянутые руки, сразу обе. Сказала совершенно искренне: женщина была похожа не солнечный лучик, из тех людей, что всегда при деле, всегда излучают энергию и обаяние.

– И мне, и мне, дорогая! Но Боже мой, что же делать! У меня нет ничего подходящего: если бы вы приехали завтра, то мне, как раз доставили бы отличный олений бок, а если бы вчера, то…

– Успокойтесь, матушка, мы приехали сегодня. И мисс Эштон здесь не для того, чтобы объедать вас. А ваша кладовая еще никогда на моей памяти не пустовала.

К слову, Ара понятия не имела, зачем она здесь. Чтобы обмануть эту добрую женщину, искренне огорченную, что не может принять их так, как желала бы? Внушить ложные надежды, а затем разбить ей сердце лживой вестью о непостоянстве ее сына?

– Я уже говорила, что он ужасен? И, как вы его только терпите?

– С трудом, сударыня, – ответила Ара, не удержав улыбку и покосившись на маркиза. – Но мы прервали вашу работу в оранжерее.

– Работу? – та обернулась через плечо, словно успела забыть, чем занималась до их появления. Отмахнулась: – Работа может и подождать. Ах, что же это я: держу вас на сквозняке и не пускаю в дом, а вы, верно, устали с дороги.

– Я ничуть не устала. Напротив, в последнее время обстоятельства складывались таким образом, что я почти безвылазно сидела в четырех стенах, поэтому рада побыть теперь на свежем воздухе, тем более в таком саду, как ваш.

Аре удалось произнести это совершенно невозмутимо.

Миссис Кройд о чем-то задумалась, чуть прищурилась:

– Скажите, мисс Эштон, как вы относитесь к садовым работам?

– Весьма положительно, сударыня. В нашем загородном доме, где я росла, тоже прекрасный сад…

Был. Пока им не пришлось заложить особняк и продать землю.

– … пусть и не столь обширный, как ваш. Моя матушка больше… городская жительница, – хотя правильнее было бы сказать «комнатно-диванная», – поэтому его обустройством лет с тринадцати заведовала я. Мне нравится возиться с растениями.

– Чудно! Тогда, как вы смотрите на то, чтобы помочь мне с саженцами? Их привезли сегодня утром, и я совершенно ничего не успеваю!

– С удовольствием, – искренне ответила Ара.

Миссис Кройд хлопнула в ладоши и заявила сыну:

– На тебя приглашение не распространяется. И близко к своим розам не подпущу, даже если будешь умолять! – Судя по хмыканью это было последним, что собирался делать маркиз. – Поэтому тебя мы применим по другому назначению: прямо сейчас пойдешь на кухню и распорядишься об ужине, за который мне не придется краснеть. Или вы все-таки голодны, моя дорогая? Быть может, легких закусок?

– Благодарю, но мы пообедали перед выездом.

– Что ж, тогда после этого велишь слугам подготовить две гостевые спальни, – продолжила она перечислять распоряжения сыну. – Вы ведь останетесь у меня хотя бы на несколько дней?

– Только на одну ночь, завтра мисс Эштон встречается с подругой в Картвилле.

Миссис Кройд не сумела скрыть огорчения, а вот Ара едва скрыла изумление: маркиз не предупреждал, что собирается здесь заночевать. У нее даже спальных вещей с собой нет, не говоря уже о сменной одежде!

– Как жаль! Но это не отменяет моего последнего распоряжения. И скажи, чтоб мисс Эштон поселили в соседней со мной комнате. Там чудный вид из окна, дорогая, – пояснила она Аре, и девушка почувствовала, что краснеет, догадавшись об истиной причине такого размещения. – А потом найди себе, какое-нибудь занятие и не мешай нам. Справишься?

– Приложу все силы, – чуть поклонился маркиз. – На этом приказы закончены?

– Вольно, солдат!

И хотя мать и сын за всю беседу не обменялись ни одной фразой, выражающей нежность и привязанность, невооруженным глазом было видно, что эти двое обожают друг друга. Аре снова стало не по себе: словно она подсмотрела в окно чужой праздник. Праздник, который пришла испортить.

Как только маркиз скрылся из виду, миссис Кройд взяла ее под локоть и неспешным шагом повела к теплице.

– Не волнуйтесь, мисс Эштон, у меня есть запасной фартук. Я не столь жестока, чтобы заставлять гостей пачкаться с головы до ног!

– Благодарю, миссис Кройд.

– Я не миссис: никогда не была замужем. Можете называть меня Бланш.

Хорошо, что Ара в большинстве случаев умела не выдавать свои чувства, не выдала и на этот раз, а не то, верно, сильно обидела бы мать маркиза своим изумлением. Женщина, которую лорд Кройд представил, как придерживающуюся строгих правил в том, что касается приличий, и распорядившаяся разместить Ару в соседней с собой спальне именно ради соблюдения оных, родила… внебрачного ребенка?