Чтение онлайн

(через мгновение потянувшая за собой воспоминания о невесомости во время тренировочных полетов к Юпитеру, Сатурну и Нептуну),

а на мониторе высвечивалась ярко-зеленая надпись "15.11.2072. Переход в режим дрейфа – в штатном режиме. Переход экипажа в режим нормального энергопотребления – в штатном режиме. Расчетное время до цели – 2 часа 19 минут".

Цель… С Земли спектральный анализ показывал, что у этой звезды есть планета земного типа, на которой с вероятностью примерно шестьдесят четыре процента должны быть приемлемые условия для жизни. Однако она оказалась чем-то средним между Землей и Марсом, ближе к последнему. "Сила тяжести – 0.45 от земной, наклон оси – 16.8 градуса, средняя температура – 7.2 градуса по Цельсию летом и минус 28.3 градуса зимой, среднее атмосферное давление около 310 миллиметров ртутного столба (около 40 процентов от земного), состав атмосферы: среднее содержание кислорода – 12.3 %, азота – 39.7 %, углекислого газа – 17.4 %, паров воды – 4.8 %, аммиака – 14.1 %, сероводорода – 6.2 %, диоксида серы – 5.2 %, аргона – 0.3 %. Поверхность каменистая с преобладанием базальтовых пород и известняка, преимущественно равнинная с отдельными горными массивами высотой до 7.5 км, в ряде которых наблюдаются признаки вулканической активности. Вода присутствует преимущественно в виде массивных ледяных шапок на полюсах, частично оттаивающих в летний период. Признаки каких-либо форм жизни отсутствуют", – сообщили мы в отчете. Это было относительным успехом – киберорганизмы, подобные нам, вполне могли существовать в подобных условиях, однако для заселения людьми потребовалось бы грандиозное терраформирование с постепенным изменением атмосферы.

Согласно плану полета нам предписывалось продолжить сканирование окрестного пространства, при наличии перспективных объектов сообщить их координаты на Землю, после чего возвращаться назад.

Что бы было, если бы мы ограничились предписанными инструкцией тридцатью сканами, не показавшими ничего интересного, и не стали бы делать еще три дополнительных в этом секторе, который показался Николаю привлекательным? Этот вопрос можно считать риторическим, но все же…

Тогда мы много рассуждали и спорили о том, что могло произойти на Земле за время нашего полета. Наиболее категорично высказывался командир:

– Думаю, для большинства людей ничего существенного не произойдет. Ну усовершенствуют еще компьютеры, видеотелефоны, головизоры, личных вертолетов и квадрокоптеров станет больше, но никакого массового бессмертия не будет. И никаких глобальных войн и пандемий не будет. Элита бессмертных стабилизировалась, и ей очень удобно управлять перенаселенным миром смертных.

– А для чего же тогда наш проект? Разве не затем, чтобы расселение начать? – спросил тогда я.

– Нет, это просто резервный вариант. Земле в ближайшие миллионы лет ничего не угрожает, а вот потом, на всякий случай… Такие планеты киборгами вроде нас заселять начнут, чтобы их преобразовывать начали. Я ведь сам в разработке этих программ участвовал, только надоело мне всё это, вот и попросился сам в полет, – откровенничал Стеклов. Он говорил правду, и в тот момент я поверил, что он на стороне добра. Если бы мы с Николаем знали, о чем он мечтает на самом деле…

Собственно, что бы тогда было? Не знаю, послушались бы мы его, когда в ответ на слова Николая "Смотрите, здесь есть планета земного типа! По всем параметрам подходит! Хорошо, что повторное сканирование запустили, она, похоже, как раз из-за звезды вышла!", он ответил:

– Хм. м, любопытно. Да, похоже, там условия намного ближе к земным, чем здесь. И всего четырнадцать лет скачка! Мы должны немедленно отправиться туда. Начинаем настройку по координатам!

– Но по инструкции мы должны сначала отправить сообщение на Землю, – сказал Николай.

– Ни в коем случае! Вы хотите, чтобы, пока мы будем лететь обратно, приоритет присвоил себе кто-нибудь из чиновников? Они ведь так и сделают – скажут, что сами обнаружили, и пошлют экспедицию. Вот прилетим туда, разведаем и передадим конкретную информацию, которую с Земли не получить.

Его слова звучали убедительно, и мы подчинились, тем более что за нарушение инструкции ответственность все равно нес командир. Конечно, мы рисковали, что не сможем проложить маршрут обратного квантового скачка к Земле, но риск был минимален…

… Еще четырнадцать с небольшим лет безмятежного сна, потом трое суток дрейфа и, наконец, цель – вторая планета у звезды в созвездии Льва. Мы были в восторге – уже первый виток вокруг нее показал, что здесь есть жизнь, причем разнообразная и, самое главное, разумная. Фиолетовое небо с желто-серыми облаками, огромный континент и архипелаги острово посреди зеленовато-синего океана, красные скалы и пологие склоны, покрытые лиловыми и темно-зелеными лесами, поля с желто-зеленой травой и оранжевыми зарослями, огромные изумрудные озера, соединенные прожилками рек, и деревянные постройки по их берегам – все это завораживало и казалось невероятным, каким-то миражом, до тех пор, пока мы не проанализировали состав атмосферы и температурные условия. Конечно, человек биологический здесь бы жить не смог, но для нас, способных существовать в расширенном диапазоне температур и перерабатывать электромагнитную энергию синтетической кожей и встроенными аккумуляторами, окружающая среда оказалась просто идеальной.

В этом мы с Николаем убедились, когда по заданию командира сделали облет нескольких районов планеты на спускаемом модуле. Вернувшись, мы доложили ему об увиденном и закончили рассказ описанием аборигенов.

– Это существа вроде сороконожек, только ног у них восемнадцать, а в длину они примерно от полуметра до двух. Они могут перемещаться на всех этих конечностях, извиваясь как ящерицы, а могут поднимать верхнюю часть туловища с несколькими парами щупалец, обычно тремя или четырьмя, но иногда и больше, даже десятью, и пользуются ими как руками. Они строят хижин из веток, охотятся на крупных червей и грызунов, а еще выращивают какие-то корнеплоды.

Стеклов слушал Николая со странным выражением лица, в котором смешивались восторг, гордость и что-то еще, что я сразу не смог уловить и понять. Мечта командира стала ясной, когда мы закончили, а он, пристально глядя на нас, произнес:

– А давайте останемся здесь и постоим новый мир. Это будет новая цивилизация без всей этой элиты и бюрократии, а мы станем для них богами. И на Землю ничего сообщать не будем. Я уверен – искать нас никто особо не станет, таких экспедиций как наша не меньше двадцати в разные сектора галактики отправили, а тут еще больше пятидесяти лет прошло. Я просканировал этот сектор – ни от астероидов, ни от этого солнца здесь в ближайший миллион лет никакой угрозы не предвидится, так что можем спокойно жить и править этим миром по нашему усмотрению.

– Мы не имеем права так поступать. Мы и так уже нарушили все правила. Мы обязаны послать сообщение, а потом, пока будем ждать ответа, исследовать здесь всё что только можно, – возразил Николай.

Эти слова были ошибкой. Возможно, ситуацию мог бы спасти я, если бы встал на сторону командира, но кто же знал, что мы имеем дело не со свободомыслящим начальником, вырвавшимся от опеки бюрократического руководства, а с безумцем, готовым на всё ради своей маниакальной идеи.

– Я тоже считаю, что нам следует немедленно сообщить обо всём на Землю. Ответного сигнала ждать не меньше сорока пяти, а на исследования этого более чем достаточно, и приоритет первооткрывателей мы в любом случае сохраним, – поддержал я биолога и тотчас же пожалел о сказанном, увидев движение командира, доставшего из стола плазмоган. В тот момент я подумал, что он собирается нам угрожать, но он ледяным голосом произнес:

– В таком случае здесь будет только один бог.

Похоже, он уже решил всё заранее и спрашивал нас просто на всякий случай или в качестве эффектного театрального жеста. В следующее мгновение он направил огненную струю в шею и голову Николая, превратившуюся в пылающий факел.

Далее я действовал, подчиняясь инстинктам, как сказал бы биологический человек, или, точнее, способности кибермозга мгновенно оценивать обстановку в критических ситуациях. Моим единственным шансом было бегство. Я нырнул под стол и перекатился к приоткрытой двери, успев вырваться из отсека за миг до того, как оранжевый луч расплавил пол в проеме рядом со мной. Оставаться на корабле было бессмысленно, поскольку я был безоружен, а командир мог отслеживать все мои перемещения и заблокировать любой отсек с пульта управления, а потом расправиться со мной. К счастью, устройства дистанционного уничтожения, подобные тем, которыми нас пугали на Земле, на борту предусмотрены не были. Сразу за поворотом коридора находился вход в шлюз спускаемого модуля, на котором мы только что вернулись из разведки. Доступ в шлюз был расконсервирован, а мини-дисколет готов к старту. Я ворвался в переходный блок и закрыл за собой дверь прежде, чем Стеклов достиг поворота. К счастью, он допустил ошибку, погнавшись за мной вместо того, чтобы сразу заблокировать спускаемый аппарат, и эти спасительные секунды позволили мне стартовать и начать стремительное снижение. Глядя на приближающиеся горные вершины, я уже искал место для посадки в долине, когда резкий удар сотряс модуль и озарил всё вокруг красно-оранжевой вспышкой.

"Ракета… почти как тогда, в машине", – успел подумать я, вжимаясь в кресло переворачивающегося дисколета и ощущая жар вместе с потоком чужого холодного воздуха.

Как только аппарат на мгновение вернулся в исходное положение, прежде чем, бешено кувыркаясь, устремиться вниз, я нажал кнопку катапульты. Пылающая капсула взмыла в облака и через пару секунд стала плавно снижаться…

Я приземлился в зарослях кустарника на берегу реки. Над склоном ближайшей горы поднимался черно-коричневый гриб с красными прожилками, пожирая всё оборудование спускаемого модуля. За время спуска капсула частично прогорела, и мой комбинезон был опален вместе с кожей на левой руке. Я потушил тлеющий огонь, перекатившись по земле и сполоснувшись в реке, а потом оценил ситуацию.