Чтение онлайн

— А на кого он будет опираться? — возразил Храповицкий довольно резко. — На «Потенциал»? Усиливать лишь одну структуру всегда опасно: рано или поздно ты начинаешь от нее зависеть. Он слишком умен, чтобы складывать яйца в одну корзину. Ему нужен противовес. Этим противовесом и станем мы.

— Но ведь мы можем быть противовесом и сохранив Кулакова, разве нет? Более того, если мы с ним договоримся, мы превращаемся в миротворцев в войне губернатора с Кулаковым. А это значит, что мы сможем получать и там и здесь. И бояться губернатор нас будет больше.

— Ты всерьез веришь, что мы сможем договориться с Кулаковым?! — вспылил Храповицкий. — О чем? И почему у нас до сих пор ничего не получалось?! Это дешевый популист! Я не верю в его болтовню о благе народа. Ворует рубли там, где можно зарабатывать миллионы. И знаешь что? Ты не в первый раз заводишь со мной разговор об этом. Ты не любишь Черносбруева и не любишь губернатора. Я не знаю, чем именно тебе нравится Кулаков, но я хочу, чтобы ты понимал: ты — в команде. Я не желаю, чтобы твои эмоции повлияли на твою работу на выборах. Мне нужна победа Черносбруева. Я обещал губернатору, что мы этого добьемся. И я поручился ему за тебя. Мы поставили на губернатора, и мы будем с ним в одной упряжке. Это окончательное решение. Точка.

Он все-таки разозлился. И судя по выражению его лица, не на шутку.

— Ладно, — сказал я примирительно. — Значит, точка.

Начальником был он. Сначала начальником, а потом уж другом. Я об этом не забывал. Да он бы и не позволил.

В Москве у нас, или, точнее, у Храповицкого, было представительство с директором, который занимался не столько бизнесом, сколько устройством нашего отдыха в столице и за границей. Прямо у трапа нас встретили два «Мерседеса» и микроавтобус. Мы с Храповицким сели в один «Мерседес», в другой забрались дамы, а охрана разместилась в автобусе.

В «Национале» у нас были забронированы четыре номера на одном этаже: три просторных люкса, или, как тогда уже начинали говорить на европейский лад, «свита», для Храповицкого, меня и губернатора со Светой. И один попроще, на случай, если кто-то из девушек останется бесхозной.

Охрана обычно селилась в тех же отелях, что и мы, но не на ВИП-этажах, по двое в номере.

На сборы дамам дали полчаса. И еще минут на сорок они, естественно, задержались. Когда они спустились в бар, где ждали их мы с Храповицким, то все четыре были одеты практически одинаково: черные платья, черные колготки, черные туфли. Храповицкий оглядел их с удовлетворением. Видимо, их внешность и униформа отвечали его представлениям о том, как должен выглядеть эскорт делового человека.

— Ну что, зондер-команда, поехали! — произнес он, поднимаясь.

Но тут вышла заминка. Света попросила нас отойти с ней на минутку в сторону. Вид у нее был одновременно испуганный и вызывающий.

— Вы знаете, ребята, я не готова! — вдруг объявила она дрожащими губами, избегая смотреть на нас. — Как-то все слишком быстро происходит. Я же его совсем не знаю. Я думала, все будет помедленней, постепенно. А тут только я этот номер увидела, как-то все сразу стало ясно… Ну, в общем, я не знаю… Может, я лучше не поеду?

— Как, то есть не поедешь? — Кустистые брови Храповицкого угрожающе взлетели вверх.

— Ну, останусь в номере, — неуверенно предложила она. — Скажите, что я заболела. Что-нибудь в этом роде. Говорю тебе, я боюсь! — сорвалась она. — Неужели не понятно?

— Ты вообще соображаешь, о чем ты говоришь! — прошипел Храповицкий. Он старался сдерживаться, но по особой четкости выговора я понимал, что он в бешенстве. — Ты помнишь, кто тебя пригласил?! Что ты строишь из себя? Раньше ты о чем думала?

— Не кричи на меня! — Она повысила голос и вскинула подбородок. Ее светлые глаза потемнели, а капризный рот сжался в решительную линию. — Я тебе не проститутка. Я не обязана спать с тем, в кого ты ткнешь пальцем. Будь он хоть губернатор, хоть президент, ясно?

Храповицкий не привык, чтобы так с ним разговаривали. В глазах его заплясали опасные огоньки. Пора было вмешиваться.

— Стоп, — сказал я, обращаясь к ней. — А кто, собственно, сказал, что ты обязана с ним спать? Это что-то новое.

— А что еще мне с ним делать? — раздраженно отозвалась она. — Телевизор смотреть? Не надо считать меня дурочкой!

— Вот что меня пугает в современных женщинах, — вздохнул я, поворачиваясь к Храповицкому. — Сразу тащат в постель. Хоть бы здоровались сначала.

— Это я тащу в постель?! — задохнулась она от возмущения. — Ты что, издеваешься?

— Значит, я чего-то не понял, — кротко ответил я. — Извини, не хотел обидеть. С моей точки зрения, ситуация выглядит так. Серьезный уважаемый человек пригласил тебя в ресторан. Не желая твоей смерти от отравления, он не стал этого делать в нашем городе. Чтобы тебе было удобно, он заказал для тебя приличный номер в приличной гостинице. Он не знал, что ты питаешься в Макдоналдсе и ночуешь на вокзале.

— Я никогда не ночевала на вокзале! — почти выкрикнула она. Теперь она вся пылала от обиды. — И не ем в Макдоналдсе. У меня, между прочим, диета.

Я предпочел пропустить эти объяснения мимо ушей.

— Любой воспитанный человек спокойно принял бы это приглашение, — продолжал я. — А может быть, даже и поблагодарил. Поскольку воспитанного человека, заметь, я говорю воспитанного, а не такого, который публично кричит на нас не понятно за что, подобное приглашение ни к чему не обязывает. Неужели ты считаешь, что единственной целью жизни губернатора является с тобой переспать? Что, у него нет других планов?

— А какие у него планы? — спросила она неуверенно. Ее миловидное лицо в эту минуту стало детским.

— Можно я не буду рассказывать тебе о планах губернатора, — ответил я с важностью. — Но уверяю, ты напрасно думаешь, что он рыскает по столице нашей Родины, обуреваемый острым сексуальным голодом, и задирает юбки первым встречным женщинам.

— Я не первая встречная, — ответила она обиженно.

— Мы так и думали, — с готовностью отозвался я. — Просто произошло недоразумение.

Короче, в ресторан мы прибыли хотя и с опозданием, но зато в полном составе.

— Ну ты и змей! — восхищенно прошептал мне Храповицкий в машине. — Выходит, правильно я тебе своих женщин не доверяю.

— Выходит, правильно, — согласился я.

Губернатор Егор Лисецкий уже ждал нас за столиком. В синем костюме с ярким галстуком, гладко выбритый, благоухающий одеколоном, он выглядел моложавым, бодрым и искрился нетерпением. Если он и был раздражен нашей задержкой, то не стал этого показывать.

— Я уже начал волноваться, — весело приветствовал он нас. — Думал, отложили рейс.