Чтение онлайн

Как только речь зашла об обязанностях, согласные с мнением Андрея притихли. Я, признаюсь, в какой-то момент даже стала переживать, что он выдвинет мою кандидатуру. А дома скажет: для закалки твоего мягкого характера это прекрасная идея! И не уверена, что не придушила бы его в тот момент, вот честно. Желания управлять подъездом у меня не было совсем. Видимо, я не управленец в душе. Вернее, я совершенно точно не управленец, это не мое и оно мне не совсем не нужно и не интересно.

— Я бы доверил это дело молодым. Мы уже все состоявшиеся люди, а вот им было бы неплохо попрактиковаться, — с намеком выдал мой любимый… гад!

И все тут же посмотрели на меня!

А я — на одного-единственного, очень и очень рискующего сейчас типа!

— Я бы взялась, — раздался голосок Даши откуда-то из толпы. — Но если мне кто-то бы объяснил и помог, потому что с Лидией Ивановной у нас некоторое недопонимание. Ты же не против? — обратилась она к Игорю.

Толпа посмотрела на Игоря с таким наездом, что даже сомнений не оставалось — просто побоится отказать.

Я же едва не расхохоталась. Ну Андрей! Ну хитрец. Наверное, успел с Дашкой обсудить. Или это она не расстерялась и схватила удачу за хвост? Мало ли, вдруг бы Игорь съехал потихоньку с серьезных отношений. А теперь все, баста, карапузики. На ее стороне весь дом!

Просто интрига века!

Без происшествий, конечно, не обошлось и Лидию Ивановну посреди ночи все-таки забрала скорая. Так как я оставалась пока единственной владелицей пульта, вставать посреди ночи пришлось мне.

Когда в дверь затарабанили, даже не поняла, что происходит. У нас ведь дверной звонок есть. Но побежала открывать.

— Привет, — на пороге стояла Эльвира, в красивом вишневом халате, без следов макияжа на лице, что делало ее на мой взгляд в десять раз привлекательнее обычного дневного варианта, в тапках и с огромными, в пол-лица, глазами. — Катя, дай пульт. Лиде плохо.

Он лежал под рукой и я быстро передала его женщине.

— Я нужна?

— Если можешь, пойдем. Я с Лидой посижу, а ты жди скорую и проведи их, когда подъедут. Сердце у нее прихватило. Хорошо, таблетки все есть.

— Без проблем. Отдавай тогда пульт назад и беги к Лидии Ивановне, а я сразу во двор к шлагбауму.

— Хорошо.

Эля убежала, шлепая тапками, я же быстро переоделась и, сообщив Андрею о произошедшем, пошла к двери.

— Одна не пойдешь. Подожди, — заявил он, натягивая джинсы на голое тело и подхватывая футболку с кресла. Зевнул. — Или давай так, я пойду, а ты дома сиди.

— Я с тобой. Переживаю.

«И чувствую огромную вину», — подумала про себя.

Но Андрей словно почувствовал. Обнял коротко, поцеловал в макушку.

— Она сама виновата, Кать. Взрослая женщина. Пойдем.

Мы устроились на бетонном блоке, в который был вмонтирован специальное металлическое крепление для поддержки шлагбаума и замерли.

Андрей обнимал меня, согревая от осенней прохлады, которая уже явно чувствовалась. Над нами раскинулось бескрайнее небо с поредевшими к утру звездами. Красота!

— Что-то долго они не едут. Живем почти в центре города, — возмутилась я через полчаса.

Стоять с любимым в обнимку под звездами было, конечно, неплохо, но работу на следующий день никто не отменял. И если бы я даже попробовала отпроситься у Андрея, и если бы он даже отпустил (ну-ну!), Гоша бы приехал и лично вытащил меня за шкирку из-под одеяло и привез к рабочему ноутбуку. Я обещала ему помочь с новым проектом. А Гоша уж если загорался, то пиши пропало, сам не спит и другим не дает.

— Наверное, вызовов много. Надеюсь, у Лидии ничего ужасного, просто переволновалась. В ее возрасте, конечно, да с ее эмоциональностью сердце явно не железное.

— Не стоило нам, наверное… — начала я, но меня жестко перебили и отсчитали.

— Катя, стоило. Она для нас — официальное лицо, представитель домоуправления. Она — власть. И она определенно превышает свои полномочия. Не девочка, должна соображать, чем это может кончиться. А мы, и ты, и я, и все остальные соседи, всегда вправе отстаивать свои права и свое мнение. Ты сейчас очень сильно не права. Подумай об этом.

До чего неприятно и горько. Сглотнула мерзкую слюну с привкусом обиды и растерянности. Может, он и прав, но зачем таким тоном? Воспитывает как малолетку какую-то!

— Я, может, и не права, — прочистив горло коротким кашлем, ответила ему, — но таким тоном разговаривать со мной не смей.

Вырвалась из объятий. Стала в двух шагах от мужчины.

— Прости.

— Не прощу. Ты весь день сегодня какой-то не такой. Это все из-за шуточек про жениха и кольцо, да? Передумал? Прошла любовь, завяли помидоры?

— Катя!

— Что Катя? Думаешь, я не вижу твоих поджатых губ? А нахмуренные брови при каждой шуточке? Если ты не хочешь жениться, никто не заставляет! Но не надо тогда и говорить о каких-то серьезных отношениях!

Я говорила тихо, четко, внятно. Но каждое мое слово будто бы отражалось от стен арки, возвращалось эхом, давило на психику. Лучшего места для ссоры и не придумаешь. Андрей проникся.

— Катя…

— Не хочу с тобой говорить. Лучше пойду домой. Обсудим все на свежую голову.

Сейчас, разумеется, ни о каком трезвом взгляде на ситуацию речи и не шло. Я обиделась и шла глотая слезы. Он тоже не выглядел счастливым, когда я сбегала. Продуктивная ночка, ничего не скажешь. Романтика, блин. Посидели, поговорили.

У подъезда меня окликнули. Я подняла голову и увидела Эльвиру. Она высовывалась едва ли не по пояс из окна кухни квартиры Лидии Ивановны.

— Кать, зайди на минуточку.

Честно, подумала, что нашей домомучительнице стало совсем плохо, может, она даже при смерти, Эле страшно, вот и зовет меня. Идти и так не хотелось, а теперь я вообще поднималась по лестнице на ватных ногах.

Эля вышла на площадку, гостеприимно распахнув дверь нараспашку и кивая головой внутрь. Болтать в тишине ночного подъезда — сперва эхо будить, затем всех жителей.

— Ей хуже?

— Нет, нормально. Я дала таблетку аспирина и следом нитроглицерин, вроде нормально все, сидит в кресле. Окна открыла, балкон распахнула, — перечисляла действия девушка. Создавалось ощущение, что она знает, что делает, я и про нитроглицерин-то никогда не слышала. Это слово вообще мне напоминало что-то машинное, а не лекарственное.