Чтение онлайн

В первую секунду, полную отчаянного напряжения и готовности рвануть обратно, на меня никто не напрыгнул. Хотя ноги все же подкашивало и разум отчаянно требовал вернуться, но я заставил себя заглянуть за край выступа.

В свете огненного круга, зажженного мной, виделась только изрядно потерявшая в подвижности туша паучихи, дергано шевелящаяся в синей слизи-крови размозженных ее массой бездыханных тел ящеров. Ее свита, как и планировалась, сдохла в портале, куда ей и дорога.

Под руками как-то само по себе оказалось трофейное копье с бронзовым оголовком - чудом не свалившееся вниз. Холодное дерево придавало уверенности, а вместо эмоций жертвы, которой надо бы опасаться даже такого, почти сдохшего противника, накатывали мысли охотника. Например, как убить тварь и не сдохнуть от резкого ее движения. Выходило, что бить следует со стороны коридора, прикрываясь лазом у выхода от возможных судорог.

А убить было необходимо, как и избавиться от тела. Потому что, действительно, если ящеры найдут ее такой - дохлой или почти дохлой, то обязательно осмотрятся, и быть порталу обнаруженным. Но если не обнаружат ни паучихи, ни своих плененных товарищей, то будут свято верить, что она притаилась где-то наверху, за щелями поваленной плиты. И уже мертвое будет охранять мир живых. Не сунутся, уверен - особенно если увидят застывшие следы крови на полу колодца.

Движимый такими мыслями, аккуратно заточил бронзовый оголовок копья порталом до остроты, осторожно спрыгнул подальше от тела полудохлой паучихи. Медленно, будто та могла следить за моими движениями, прошел вдоль стены, огибая лохмотья паутины, и уже рядом с провалом-выходом резко ударил копьем по туше. Руки резко повело от судорожного движения твари, но я успел выдернуть копье и всадить еще десяток раз, выбивая из тела паучихи черные и вязкие потоки сукровицы. Та дергалась, превращая в месиво тела ящеров рядом, но не могла огрызками лап добраться до меня, чем я пользовался, уже с выгоревшими эмоциями нанося удар за ударом, пока тварь не замерла полностью. Но я еще минут пять пытал ее копьем, то с одного краю, то с другого. Пауки коварны и живучи. Но эта, уже наверняка, сдохла точно - и через десять минут я уверился в этом с гарантией.

Ноги хлюпали в синей и черной крови, пока делал пару шагов в ее сторону. Отложил копье в сторону, встал перед неприятной - что в жизни, что в смерти - тушей паучихи и положил на покрытую черной вязкой кровью поверхность хитина свою ладонь. Та уже привычно погрузилась в рассыпающееся на глазах пылью тело, пока не наткнулась на нечто крупное, теплое, круглое.

– Интересно, какие способности есть в тебе?
– Задал я вопрос серебристому, с мерцающим нутром, камню в хороший булыжник величиной.

Попытался взять его в левую руку - подумал, что правая занята камнем с 'лечением', но камень не торопился растекаться по поверхности кожи. Поднес к груди - равнодушие. Иные части тела тоже не приняли его силу, и я начал задумываться, что оно не работает так, как остальные. Даже хотел было коснуться пятой точкой и ее аверсом, но затем спохватился и попробовал коснуться лбом. Будто выжидая до этого, поверхность камня будто вцепилась в кожу лица, окатив такой болью, что казалось - жрет кожу и кости черепа кислотой.

Крик потонул в вязкой массе, быстро забравшейся в нос и рот, глаза и уши. Кулаки, которыми я уже всерьез бил себя по голове от отчаяния и боли, не спасали. Вместе с болью, перестал поступать воздух в легкие, я стал задыхаться, я оглох и ослеп. И когда уже пришла безнадежность и смирение, пришло облегчение. Я смог вновь вздохнуть.

Провел рукой, ощущая ладонью собственную кровь во множестве рассечений. Кажется, я бил себя камнем. Уши вновь слышали - и этим звуком было мое отчаянное, тяжелое дыхание. Глаза - невероятно отчетливо видели сквозь привычный полумрак. Видели не только контуры всех камней вокруг, но даже теплую дымку над телами полуразорванных ящеров.

Я склонился над ближайшим телом дохлого ящера и положил на его грудь ладонь. Вновь - ощущение погружения, и знакомый мутный коричневый камень в руках. Коснулся груди - и восторг жара, нового рождения, нового потока сил захлестнул тело, прогоняя боль, страх, закрывая раны на голове и коже рук.

– Хоть какая-то от вас польза, - хрипло пробормотал я, затем откашлялся серой пылью и принялся методично обходить другие тела.

Еще три всплеска желания жить, которые, подумав, не стал прикладывать к коже. Один попробую перенести в свой мир, может - пропустит.

Среди ящеров оказался представитель с синей полосой через лицо, памятный по второму поединку. К этому камню я вновь приложил правую ладонь - вернее, как коснулся ей, так он и впитался, напоследок ярко - гораздо сильнее, чем в прошлый раз, моргнув зеленым. Усилился, будем верить.

И двое ящеров напоследок, совсем странные, даже без гребня, но с массивными бронзовыми браслетами на руках. Важные люди? Без разницы, куда важнее цвет камня в их груди - мутно-синий, чуть меньше, чем обычно.

– Хм, интересно, - хмыкнул, прикидывая, куда бы приложить.

Попробовал так и эдак - не собирались взаимодействовать. Вообще никак, будто просто стекляшки. Разозлившись - от стресса, от злости, от пережитого страха, от холода, ударил одним из них по полу.

И в оторопи смотрел, как из разбившегося камня стремительно разбегаются по углам и щелям с десяток мелких ящериц, сантиметра в два длиной.

– Куда, ять!
– Взвыл от такой подставы и принялся давить зеленую сволоту пятками, пока не разбежались.

Одна из них тут же вцепилась в подставленную кожу зубами, яростно засасывая кровь и вырастая в длину до трех, а потом до четырех сантиметров!

– А ну нахрен!
– Отодрал я плотоядную тварь и приложил о камень, где тут же прикончил, обморочную, подхваченным копьем.

Вот где уроки Михаила на точность пригодились.

Остальных сволочей отлавливал еще минут десять, и если бы не обострившееся зрение, вряд ли вообще смог это сделать, даже если искал всю ночь. Притаились, твари, за камнями. Помогала открывшаяся способность видеть тепловатый воздух по контуру их тел - даже если они были закрыты препятствием. Ладно хоть в коридор не сиганули, ищи их там.

В общем, сложил все тушки ящерок в один ряд и потыкал пальцем - ящерки исчезли, но камешек был только один, совсем крошечный - у той, успевшей пожрать тварюшки. И был он мутно-коричневым.

– Ясно, что ничего не понятно. Но я так тебя просто не оставлю, - жестко посмотрел я на оставшийся синий камешек.
– Не дай бог, сам расколешься об что-нибудь, и будет у меня тут десять неплановых гостей.

С такими мыслями, устроил преграду из камней, посередке поставил синий камень, тщательно прицелился копьем... И чуть было ладонь не вывихнул, когда копье буквально влетело в камень почти на полную длину! Будто там не было ничего, не каменный пол, а дыра до самых недр!

– М-мать!
– Выдал я от удивления.

А затем осторожно подвигал той частью копья, что оставалось в ладони. То, к изумлению, словно не было внутри камня - а следовало по полу вслед за движением руки. Тихонько потянул к себе - вынырнула исчезнувшая было часть...

– Интересно, - признал я через усталость.

Затем, осмотревшись и еще раз уверив себя, что сегодня запираю портал, даже если завершу к рассвету, вдавил все копье до конца - а оно и ухнуло, как в воду, в неведомо что. Вернее, как неведомо - вон, на полу синий камешек лежит, только отчего-то с белой полоской по экватору.