Чтение онлайн

— Да. — просто ответил я, не оборачиваясь.

Глава церкви грязно, непечатно, и совершенно неподобающе своему положению выругался и взмахнул рукой, запуская в сторону со скалы приличный огненный шар, что разнёс вдребезги стоящий вдалеке небольшой камень. Я не шелохнулся.

— Вот поэтому мы и забираем всех детей, обладающих даром к мистическим искусствам на обучение в любом возрасте. — голос Этериаса был мрачнее тучи. — Чтобы подобного дерьма никогда не происходило. Но целое королевство… Ты уверен, что это сделал ты? А не какая-то иная сила? Подобное могущество в руках одного человека… Мне просто не вериться. Я знаю, что такое интуитивное применение искусства, был свидетелем стихийного транса пару раз… Память после такого должна быть фрагментарной, разум обычно просто не выдерживает долгого погружения в стихию, и в первую очередь приносит в жертву ненужные функции.

Я резко обернулся и угрожающе посмотрел на первосвященника.

— Могу повторить, если хочешь. С Ренегоном. Вы так ещё и не поняли? Перед вами сильнейший магистр смерти в королевствах. Я могу уничтожить целую армию в одиночку. У вас вообще нет шансов в этой войне, все, что вы делаете — это бессмысленно посылаете на смерть людей.

Я вскинул руки и ударил прямо со скалы по небольшому лесу проклятьем сухой смерти. Не самое могучая сила в моём арсенале, но с поддержкой вновь созданного артефакта… Серые струи силы смерти пронеслись через перелесок, оставляя после себя лишь мёртвые деревья.

Король пристально проследил за ударом, затем, похоже, прикинул, сколько людей уместилось бы в перелеске: и коротко выругался.

— Сколько таких ударов, по-твоему, надо, чтобы уничтожить армию? Десятки? Может сотня? — с прищуром посмотрел я на волшебника.

— Ты не можешь сражаться вечно. — расцепил губы Этериас, широко раскрытыми глазами смотря на мёртвый перелесок.

В ответ на это заявление я повторил удар. А затем ещё один. И ещё один…

Скала была высокой и удобно обустроенной: можно было легко бить в любом направлении. Спустя полтора десятка ударов в радиусе полумили от переговорной скалы осталась лишь посеревшая сушёная трава и мёртвые деревья: мой собственный филиал пустоши. Может быть, позёрство… Но демонстрация силы — неплохой способ склонить их к перемирию. К тому же, это далеко не самый серьёзный удар в моём арсенале. Вообще-то, вместе со скалой такое бы и Улос мог осилить: не так сложно убить траву и деревья, в конце концов. Чай, не пожиратель жизни, просто растянутое на большую площадь проклятье средней силы. Требуется лишь немного мастерства и много силы: а в ней у меня недостатка не было. Король с иерархом наблюдали за этим молча, внимательно изучая меня цепкими взглядами. Закончив убивать окружающую нас флору, я вновь вперил взгляд в Этериаса.

— Скажи мне, я выгляжу уставшим? — с угрозой в голосе произнес я.

И вот теперь его проняло. Впервые за всё время переговоров я увидел в глазах главы церкви страх: нет, он не боялся собственной смерти… Но теперь он боялся за других людей, которых я могу убить. Впрочем, он справился с собой быстро, натянув на лицо бесстрастную маску.

В глазах короля Ренегона появилась усталость: он даже слегка поник, тяжело рассматривая окружающую нас пустошь.

— Ты отдаёшь себе отчёт, что являешься авангардом вторжения в наш мир? — внезапно спросил он меня.

— Разумеется, нет. — пожал плечами я. — Это полный бред, в который не поверит даже самый глупый крестьянин.

— Вот как? — пристально всмотрелся в меня Этериас, и я внезапно понял, что сумел уловить то самое неприятное ощущение пронзающего тебя взгляда. Возможно, именно так мастера Тиала определяют ложь? — Может, ты скажешь, что ничего не знаешь о странном существе, похожем на облако чёрного тумана, которое ты призвал в главном храме, убивая вместе с ним верховных иерархов церкви?

Король Ренегона осуждающе посмотрел на соратника, покачав головой. Вот значит как, да? Не знаю как, но, похоже, они сумели как-то выяснить, что там произошло. Интересно… Пожалуй, это даже объясняет объявление войны. Меня считают эмиссаром демона!

Нет, доля правды в этом была. Он и в самом деле привёл меня в этот мир ради своих целей и я до сих пор отчасти работал на меня. Но вот сдавать ему собственные королевства и выполнять чужие приказы я точно не собирался: если тварь где-то откроет портал в иные миры и решит устроить тут вторжение, я немедленно поверну все свои силы на то, чтобы закрыть его.

— У тебя есть какие-то доказательства? Это очень серьёзное обвинение. — дипломатично спросил я, вернув на лицо бесстрастную маску.

Этериас протяжно вздохнул.

— Можешь не пытаться отпираться. Мы сумели заглянуть в прошлое в храме, придумали особый ритуал, вывели проекцию прошлого для всех зрителей… Тот, как прошёл призыв и как ты вместе с чёрным облаком убивал верховных иерархов, видели все короли альянса, полсотни мастеров и множество гвардейцев. Так что отпираться здесь бессмысленно. Ты можешь убедить своих людей, но не тех, кто видел это своими глазами.

— Я никому не служу. — ушёл от ответа я, не соглашаясь и не отвергая обвинения. — Если какие-то твари решат завоевать наш мир, можешь быть уверен, я буду сражаться за него так же, как и ты.

— Тогда зачем ты вообще всё это делаешь, раздери тебя бездна?! — в сердцах воскликнул глаза церкви. — Это же абсолютно бессмысленно!

Я пожал плечами.

— С твоей стороны, быть может. — уточнил я. — Я, например, считаю, что объединение людей под одним цветом пойдёт на пользу нашему обществу. И вообще-то, это вы объявили мне войну и являетесь здесь злодеями-агрессорами! Но я великодушен: можете просто сдаться и признать меня королём королей. Обещаю даже провести амнистию военных преступников в этом случае.

— И этот цвет, разумеется, должен быть исключительно твоим? — язвительно спросил меня король Ренегона. — И о каких военных преступниках ты вообще говоришь? Мы не совершили ничего…

— Убийство сотен тысяч жителей Виталии — раз. — начал загибать пальцы я. — Восстание против моего владычества - два. Шпионаж против соединённого королевства - три. Переманивание моих людей и склонение их к предательству, что повлекло за собой большие жертвы и гибель Таллистрии - четыре. Убийство перебежчиков армией Аттарока - пять. Вторжение в Палеотру и пленение благородного герцога Ниласа - шесть. Покушение на меня и мою жену, наконец! И это я только начал! Не удивлюсь, если вы пытались настроить против меня орден, или ещё какую гадость удумали!

По мере перечисления их преступлений глаза короля и главы церкви становились все шире и шире. Такого цинизма они, похоже, не ожидали даже от меня.

— Так мы ни к чему не придём. — вздохнул король Ренегона, первым взяв себе в руки. — Хорошо, допустим, мы можем обсудить условия перемирия. Но что будет потом? Ты действительно готов положить на алтарь войны сотни тысяч невинных жизней, только чтобы покрыть свои преступления?

Я сладко улыбнулся, заставив своих оппонентов резко напрячься.