Чтение онлайн

— Мы все знали, на что идём. — философски пожал плечами Дейлис Аурелион. — Жалеть тут не о чём.

— Бейлин, дворец готов? — выйдя из легкого оцепенения, резко спросил Кормир.

— Почти. Думаю, пока будет кипеть битва, я успею доделать всё ловушки. Дальше мои люди уйдут через тоннели, а я останусь присматривать за механизмами. — кивнул король Бингла. — Не знаю, хватит ли этого… Я сделаю так, чтобы он захлебнулся тут своей кровью, и не раз. Даю слово.

— Значит, мы всё готовы. — удовлетворенно кивнул Этериас. — Хорошо. Зададим ему жару в последний…

— Нет. — резко заявил лидер Альянса. — Я меняю план.

— В последний момент? — нахмурился Этериас. — Мы можем не успеть…

— Неважно. — мотнул головой Кормир II. — То, что ты показал слишком важно. А значит…

Этериас вскинулся, мгновенно поняв куда клонит друг.

— Нет. Не в этот раз. — сказал, как отрезал, волшебник. — Только не здесь. Только не в центре святой земли. Ты не заставишь меня уйти в этот раз. Я буду сражаться, даже если это будет мой последний бой.

В глазах мага пылала неукротимая ярость силы, но глава Альянса королевств отмахнулся от этого, как от мухи.

— Твоё мнение меня не волнует. — фыркнул Кормир. — Я главный, и всё согласились, так что не строй из себя девицу, что в первый раз на сеновале. Поэтому слушайте меня внимательно. Дейлис. Ты забираешь три четверти солдат, включая гвардию Бингла и Аурелиона. Я с оставшимися солдатами, ополчением, и своей гвардией остаюсь. Когда меня с гвардейцами убьют, и сработает ловушка у четвертой стены, вы идёте на прорыв из города и уходите к северным лесам, в Аурелион. Возьмите всё бодрящие зелья, что есть, но вы должны вырваться и уйти. Этериас. После моей смерти и сработавшей ловушки ты должен нанести ряд отвлекающих ударов по армии врага, и поджечь город так, чтобы отрезать путь для большей части нежити. Затем свяжи боем этого ублюдка и не дай ему помешать армии уйти. Если получиться - прикончи, но если нет, памятуя его бессмертие, постарайся хотя бы измотать. Однако когда твои силы подойдут к концу, отступай. Но не с армией: один. Это важно. Затем вместе с Дейлисом начните массовое обучение новых боевых магов и придумайте новый план, как нам выиграть эту войну. Таков мой последний приказ вам. После моей смерти лидером Альянса будешь ты.

— Я не… — заговорил было Этериас.

— Ты дал нам надежду. — поднял руку король Ренегона. — Это больше, чем кто-либо из нас смог в эти тяжелые времена. Война не закончиться на этой битве. Я и так знаю, что ты скажешь. Что уже обучил других мастеров. Что новых боевых магов обучат и без тебя. Я знаю, ты не будешь бежать из боя, этого я и не прошу. Нет, напротив. Я хочу, чтобы ты сражался. Быть может, удары и ловушки, что мы придумали к этой битве, не сработают: но это не значит, что ты должен сдаваться. Ударь его всем, что у тебя есть, и отступи, если ничего не сработало. А затем придумай новый план. Новую ловушку. Новый хитроумный магический удар. Его бессмертие не может быть абсолютным. Я верю: если ты проживешь достаточно долго, ты справишься. А пока… Я могу просто сказать тебе спасибо. За всё, что ты сделал для всех нас.

С этими словами лидер Альянса крепко обнял друга, и улыбнувшись, покинул зал совета.

Этериас ещё долго смотрел другу в спину, даже когда она скрылась за поворотом. А затем, тяжело поднявшись, шаркающей, нетвердой походкой покинул зал: сгорбившись под тем незримым грузом, что так хотел сбросить с себя.

Короли Бингла и Аурелиона переглянулись.

— Думаешь, он справиться? — с любопытством спросил соседа король болот.

— Это знают только боги. — улыбнулся Дейлис. — Но, даже если нет… Мы не остановимся на этом. Я даже слегка жалею, что именно ты остаешься во дворце: хотел бы я видеть лицо этого ублюдка, когда он поймет нашу задумку. Это будет то ещё зрелище. Но если он думает, что война на этом закончиться… У нас будет для него большой сюрприз. Бард не утерпит, конечно, но пустынник, думаю, ещё хорошо поиграет на его нервах. Так или иначе, даже если погибнем мы всё: земля ещё долго будет гореть под его ногами. И как знать, может, через поколение или два, найдется всё же герой, что найдет лазейку в его бессмертии. А я позабочусь о том, чтобы для него остались друзья. Удачи, брат. И да поможет тебе ветер.

— И да поможет ветер всем нам. — прошептал Бейлин Бингл, глядя на покидающего зал совета брата по оружию.

Вскоре он остался в этом дворце один. Его покинули воины, его покинули слуги. Всего один человек на охране одного из древнейших строений в королевствах: гигантского, похожего на лабиринт дворца, с множеством тайных проходов: древних, старых, и даже совсем новых: не раз и не два обитель первых королей перестраивалась и дополнялась. Король Болот подошел к дверям зала совета и дернул за один из факелов, вслушиваясь в почти незаметные, но отчетливые щелчки, что распространялись всё дальше и дальше по коридору: последние ловушки были активированы. Затем он открыл окно и выбрался на карниз, ловким, слитным движением закрывая его за собой, и забрался в неприметную, крохотную комнату чуть выше, где для него был оборудован схрон со снаряжением и оружием. Легкие, удобные доспехи из темно-коричневой кожи. Зелья, алхимические бомбы на перевязи, метательные ножи. Несколько небольших арбалетов и короткий, но очень тугой лук. Яды… Стрел было немного, но он помнил всё тайники, что сделали его люди.

Одевшись, король болот больше походил на вора или на убийцу, чем на воина. Но он и не рассчитывал выиграть этот бой в открытую: лишь получить ответ на один вопрос.

Кто-то бы сказал, что это безумие… Но короли Бингла и так были безумцами по меркам остальных, пусть об этом и не знал никто, кроме их рода. Их считали охотниками, ловкими следопытами: но никто не знал всей правды, даже церковь, даже Ренегон. В конце-концов, как ещё можно было назвать династию людей, что были лучшими убийцами себе подобных в мире, где не принято убивать друг-друга?

И потому Бейлин Бингл не колебался ни мгновения, твердо намереваясь узнать: сколько раз надо убить бессмертного, чтобы тот сошел с ума?

Элдрих Ганатра стоял перед воротами Кордигарда, неподвижной, монументальной фигурой: на расстоянии ровно одного полета стрелы.

В этом не было необходимости: в лучших королевских латах, неуязвимого живого мертвеца не взял бы даже тяжелый осадный стреломет. Но некоторые привычки остаются с тобой навсегда: и в жизни, и в смерти. Древний король медленно, не спеша, обнажил длинный королевский меч, ища свое отражение в идеально отполированной белой стали. Сквозь темную, узкую прорезь шлема не было видно ничего: даже тусклые багровые огни в глазницах скелета погасли, повинуясь его воле.

На самом деле, ему не нужна была и прорезь: живой мертвец видел мир в совсем иных тонах, и перед его мистическим взором была лишь темно-серая пелена рваных очертаний с множеством ярких огней жизни в городе, которому суждено было пасть.

Трех колец стен из пяти ещё не было, когда он последний раз был здесь. Но даже так: он узнал бы это место из тысячи, даже своим искаженным взглядом. Отражение латного шлема с короной на голове словно искривилось, в незримой усмешке. Воистину, то была ироничная насмешка самой судьбы: основатель королевства воды с пламенным клином и в короне пламени.

Ложный король, услужливо напомнила память.

Быть может, это привело бы его в ярость раньше. Королевская гордость - не пустые слова. Но семь столетий - долгий срок. Годы криков в пустоту. Радость от успехов потомков. Разочарование от недостойных и неудач. Годы шли, но он ещё не терял надежды. Но время стирает все: стерлось и яростное желание мести, что он передал своему сыну. Стерлось и стремление к величию, превращая его детище в обычное провинциальное королевство на окраине севера, погрязшее в вечных дрязгах с соседом…